Только (не) ты - Валерия Сказочная

Слегка дрожу, когда приходит время всё-таки отстраниться друг от друга.

— Ты согласилась на сговор с моим братом потому, что тебе зачем-то были очень нужны деньги. Больше, чем зарплата, — неожиданно и чуть хрипловато утверждает Марк, пока мы ещё обнимаем друг друга, а я у него чуть ли не на коленях сижу.

Но самое острое — что наши взгляды держат друг друга. И от этого особенно волнительно становится.

Марк ведь это так сказал… С уверенностью, даже не с предположением. Будто в поцелуе это понял.

Я сглатываю ком. Вот и она, та самая тема, которую я вообще не хотела касаться. Проще было даже вызов Марку бросать, чем признать, что у меня проблемы есть.

Да и разве они оправдывают то, как легко я согласилась на условия Димы? Как даже не подумала проверять информацию, которую он мне давал, как убеждала себя, что всё правильно? Как верила лишь в то, во что удобно было верить?..

Вряд ли в этом мире у меня одной кредиты. Насколько я представляю, так очень многие живут — и сомневаюсь я, что от этого бросаются в непонятно какие авантюры.

Марк хмурится — молчание затянулось. А я при этом до сих пор совсем рядом, и смотрим мы друг на друга.

— Я не подумала… — только и мямлю, опустив взгляд. Не решаюсь подтвердить его догадку, а потому лишь свой поступок комментирую. — Это было глупо.

— Рита… — предупреждающе проговаривает Марк. — Я прав?

Он с таким нажимом задаёт этот вопрос, а его взгляд в это время чуть ли не кожу мне прожигает, что слова сами собой из меня выходят:

— Кредиты. Мама болела, и… — осекаюсь, неловко пятясь назад. Теперь, когда правда озвучена, кожа чуть ли не горит и наверняка заливается краской. Тема не из лёгких, никогда не любила чувствовать себя жалующейся. А сейчас это всё ещё и усугубляется тем, что я будто оправдываю непростыми обстоятельствами свой выбор, что тоже постыдно. — Я не знала про то, что он обманул тебя насчёт похорон. Думала, что ты не был на них, потому что тебе плевать на своего отца и нужны только деньги, так сказал Дима, а я узнавала тебя от разговоров с ним. Но я так просто оправдывала себя, было проще так думать, не знаю, почему у меня отключились мозги, да и вообще… — поспешно тараторю я, не желая, чтобы Марк думал, будто для меня норма так себя вести.

И тут вдруг замолкаю, потому что он неожиданно одной рукой берёт меня за подбородок, приподнимая лицо к себе, а другой удерживает за талию, не позволяя отдалиться.

— Мне достаточно того, что я узнал. К тому же, подозреваю, что Дима сделал тебе предложение, от которого невозможно отказаться. Узнал про твою ситуацию и надавил, как он умеет, — мягко, но в то же время непоколебимо заявляет Марк, глядя мне в глаза. И от этого его уверенного заверения меня теплом обволакивает, да таким, что даже неловкость отступает.

Я только и могу, что кивнуть, потому что ком в горле мешает хоть что-то сказать. Да и сердце щемит от такого внезапного понимания всей ситуации Марком, от этого его участия и безмолвной поддержки… И от того, что он искренне считает, что я заслуживаю оправдания и прощения, хотя сама так не считала, думала, что как дура себя вела. А теперь, от такой его реакции, будто и отпускаю ситуацию, смотрю на всё проще, не виню себя ни в чём. По сути ведь и вправду, когда босс мне свой план излагал, я так и подумала сразу, что это выбор без выбора. Просто забыла об этом, когда вскрылись неприятные подробности, — они затмили собой всё остальное. Вот и гнобила себя в последние дни, вспоминая осуждающий взгляд матери братьев, осознание грязной игры Димы и то, как наш с ним обман неприглядно раскрылся.

Я настолько растворяюсь в чувствах облегчения и странного надрыва одновременно, что не сразу ощущаю, что руки Марка забираются мне под свитер.

Растерянно смотрю на него, сталкиваюсь с лукавым взглядом и вспоминаю — он ведь всё угадал, даже про давление на меня, — а значит, действие за ним. И… неужели оно в том, чтобы лапать мою грудь?

Хотя даже не знаю, а чего я ждала. Трудно угадать, какую задумку осуществит Марк в тот или иной момент, поэтому не стоит ничему удивляться. И… Ведь мне это нравится. Действительно нравится, до дрожи и сладкого томления внизу живота.

Я превращаюсь в почти безвольную куклу, когда его ладони, обжигая мою кожу, требовательно тянут свитер наверх, вынуждая меня поднять руки… И отбрасывая его в сторону. Слегка ёжусь от неожиданной наготы, ведь теперь Марк расправляется и с джинсами, заставляя меня чувствовать себя полностью обезоруженной. Абсолютно раздетой — ведь под ними ничего нет. Бельё у меня в ванной так и не появилось, с собой туда не взяла, торопилась… Неужели Марк это знал? Ведь под такой одеждой этого не видно, а он будто и не удивлён.

И я могла бы придраться, что действие должно быть одно, но как будто дара речи решаюсь. Да и Марк может ответить, что оно и было одно — раздеть меня. И неважно, что полностью, это уже нюансы, пусть и волнующие до трепета…

При этом он меня отпускает ведь, давая понять, что на этом всё. Пока… Я это «пока» ясно читаю в его глазах, прежде чем развернуться и неловко вернуться к своему креслу. Ноги заметно подкашиваются, а вслед себе чувствую взгляд Марка.

Конечно, это не в первый раз, когда я полностью раздета перед мужчиной. Но обычно такие случаи сопровождались совсем другими действиями, чем разговоры.

Моё положение кажется настолько обезоруживающим, беззащитным и в то же время пикантно волнующим, что я, наверное, и не дышу под загадочно блуждающим по моему телу взглядом Марка.

Нас влечёт друг к другу. Слишком ощутимо, слишком остро — я даже мелко дрожу. И он это видит… Уверена, что и причину понимает.

— Ещё есть какая-то необходимость в продолжении игры? — нарушаю молчание, делающее притяжение просто невыносимым. — Мы даже не подкрепляем факты доказательствами друг другу.

Только сейчас понимаю, что ведь и правда — хоть Марк проговаривал это условием, но мы по умолчанию стали принимать на веру каждое слово друг друга. Считываем по реакциям? Вряд ли — я, конечно, полагаюсь на чутьё,