Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

class="p1">Насчет последнего Ергест мысленно согласилась. Хорошего от пришлых ждать не приходилось. Гарш вскинулся, хотел было вступиться за честь магов, но его грубо одернули друзья. Не драться же с беременной женщиной, только подтверждая нелестное мнение о себе.

– Любезная, раз вы так опасаетесь порчи продуктов, может быть, изволите приготовить ужин сами? – дипломатично предложил наставник, восхитив учеников хитроумием. Сходу переложить свою проблему на чужие плечи не всякому удается. Тут талант нужен. Или опыт. Студенты осознали: учиться им еще и учиться. – У нас, кстати, овощи имеются на похлебку. Вот. Даже чистить не надо.

Ровнер гордо предъявил ведерко с грехом пополам почищенными корнеплодами.

– Ой! – всплеснула руками «блаженная». – Кто ж вам такую мелочь надавал?

– Да-а-а. Свиньям в месиво и то крупнее варят, – подтвердила Ергест, оценив предложенные ингредиенты.

– У нас на огороде фасоль крупнее родится, – кивнула беременная.

– Просто мы ее почистили. – Оправдания Мжеля прозвучали жалко.

Никто ювелирности работы не оценил.

Через несколько минут присутствующие смогли убедиться в том, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как беременная готовит. Несмотря на деликатность положения, женщина двигалась с мягкой кошачьей грацией, умудряясь смотреть за котелком и сковородой одновременно. Где помешает, где огонь убавит, убрав несколько слишком сильно разгоревшихся веток.

Ергест тоже не слыла белоручкой, но управлялась с готовкой на костре не так ловко. Тут привычка нужна и постоянная практика. Впрочем, ей было глубоко плевать, насколько грациозно выглядит помешивание каши в ее исполнении. Да в Энгийне никому и в голову не придет критиковать поданную шаманкой еду, даже если она забудет пищу приготовить или сожжет напрочь. Слопают сырое, жизнерадостно сгрызут подгоревшее, поблагодарят да еще и похвалят рукодельницу. Конечно, никто не хочет принять мучительную смерть из-за боязни несварения. Понос штука проходящая, а жизнь – одна.

Петеш наблюдал, как сидящая у костра Ергест любуется огнем, мерно поглаживая призрачного волка. Зрелище узкой женской кисти, исчезающей в молочной дымке, завораживало. Раньше эльфу никогда не удавалось подойти к призраку так близко.

– Можно мне погладить? – Эльф и сам удивился, что осмелился озвучить желание.

Высокорожденному не пристало просить об одолжении какую-то степную дикарку. Но слова прозвучали и с этим ничего не поделаешь. Ергест уставилась на парня так, словно никак не могла решить, сколько от него останется, если сказать «да», но, немного подумав, кивнула. То ли верила в счастливую звезду эльфа, то ли плевать хотела на международный скандал после увечья остроухого студента.

Петеш осторожно коснулся призрачной шерсти и ощутил себя не только высокорожденным, но и избранным.

– Ну как? – Сгорающий от любопытства Гарш придвинулся ближе, пытаясь коснуться волка.

Призрачный волк предостерегающе зарычал, звонко щелкнув зубами, и пресек попытку. Челюсти призрака не способны издавать звуки, но Чоно это удалось. Впечатленный демонстрацией Гарш опасливо отдернул руку. Ему не улыбалось лишиться конечности.

– Странно. Напоминает холодный кисель, – попытался передать ощущения Петеш.

Мжелю тоже хотелось погладить зверя, он жалел, что не догадался спросить первым. Слишком боялся потерять лицо в случае отказа. Наследник рода Нагуб не должен терпеть грубость дикой степной шаманки. Проще не давать повода для резких слов.

– Разумеется, он холодный, – с многозначительным видом знатока потустороннего изрек молодой дракон. – Как и положено призраку. Читал, что в помещении, где они появляются, температура падает сразу на несколько градусов.

Ровнер возгордился начитанностью студента. Призраков они тоже пока не проходили, зато теперь есть шанс изучить их на практике.

«Блаженная» позвала всех ужинать. Чоно воспользовался случаем, чтобы незаметно улизнуть. Чужие ему совершенно не нравились, даже если это эльф.

Ергест

Горестно плакала жалейка. Жалобный напев тоскливо пронзал ночь, словно пытаясь достучаться до огромной серебряной луны, нависшей над миром. Но холодное ночное светило равнодушно взирало на землю: далекое, прекрасное и безразличное ко всему. Трагичный, заунывный мотив мог тронуть сердце кого угодно и выдавить слезу из камня, но в душе шаманки вызывал лишь плавно переходящее в бешенство раздражение. Ей вторую ночь не удавалось толком выспаться, а это выбесит кого угодно.

Поняв, что уснуть точно не выйдет, Ергест открыла глаза, перевернулась на бок и уставилась на догорающий костер. Все, включая «блаженную» и оставленного дежурить парня (кажется, его звали Мжель), нагло смотрели десятый сон. Оказавшись в меньшинстве, девушка еще больше расстроилась.

«Как эти придурки еще живы – непонятно, – хмыкнула про себя она. – Маги называется».

Она плавно поднялась на ноги, подкралась к горе-часовому и бесцеремонно похлопала парня по щекам. Но вопреки ожиданиям он не проснулся, а тихо завалился на бок, так и не открыв глаз.

«Морок, – догадалась Ергест. – Нежить совсем распоясалась. Ну, они у меня сейчас попляшут».

Она решительно отправилась к реке через кусты. Русалки хотели ее видеть? Прекрасно. Сами виноваты. Надо быть осторожнее в своих желаниях. Будить ведьму или шаманку не рекомендуется ни живым, ни нежити. Теперь пусть не обвиняют ее в жестокости.

В лунном свете серебрилась река. На заливном лугу призрачными тенями скользили прекрасные девушки. Длинные волосы украшали венки из цветов, трав, веток. Долгополые прозрачные рубашки совершенно не скрывали волнующих изгибов девичьих тел, скорее подчеркивали их. Босые ноги бесшумно ступали по влажной от росы траве в такт музыке. В центре хоровода стояла высокая девушка и самозабвенно играла на жалейке, извлекая грустную, невероятно прекрасную мелодию. Плавные, грациозные движения нежити завораживали: чем больше смотришь, тем больше хочется присоединиться к странному ночному танцу.

Из хоровода танцовщиц отделилась одна и направилась к Ергест. Та спокойно ждала, пока брюнетка с невероятными фиалковыми глазами подойдет. Разговаривать лучше с кем-то одним, не кричать же всем разом, как торговка на рынке.

– Ты не спешила, – мягко укорила русалка, и шаманка опознала в ней ту, что звала веселиться под луной.

– А я не собиралась приходить.

– Но все же пришла. – По чувственным губам скользнула соблазнительная улыбка, и лицо нежити стало еще прекраснее.

Русалки все красавицы, вне зависимости от того, как выглядели до утопления. Но среди них встречаются особенно невероятные представительницы, от которых сложно отвести взгляд даже женщинам, а мужчинам лучше вообще не смотреть: заворожат, заморочат и утопят. Брюнетка с фиалковыми глазами была как раз из тех, в чьих холодных объятьях тонут с блаженной улыбкой на губах.

– Вы меня разбудили. Причем только меня, – напомнила Ергест.

– Только посмотри, какая ночь, – хрипло выдохнула