Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

из безразмерного мешочка ножи и бубен. Хорошо было бы еще и луком вооружиться, но на него еще надо надеть тетиву, а это трата времени. Она не могла позволить себе расточительность. Девушка поднялась на ноги, усилием воли заставила себя не шататься и криво усмехнулась.

– Какое поразительное гостеприимство, – протянула Ергест, прикидывая, кто именно будет первой целью. – Жаль, что после купанья я еще грязнее, чем была до. Вот уж не знаю, как отблагодарить за такое радушие?

«Немногие из подруг переживут эту ночь», – с ужасом поняла Фанья. Если вообще выживет хоть кто-то. И все из-за дуры Есении с ее слепой любовью и мечтой отомстить разлучнице. Но ведь мальку же понятно, не появись Желанна, нарисовалась бы какая-нибудь Красава или Неждана. Всегда найдется кто-то, у кого приданное больше, грудь пышнее или связи хорошие имеются. Если парень изначально не имел серьезных намерений, оправдание сыщется. А для обманутых всегда найдется место в реке.

– Не надо так нервничать. – Фанья вышла из воды и вновь обрела ноги. Чудесная способность всегда выручала русалок. Иначе им пришлось бы передвигаться по суше неловко прыгая на хвосте или того хуже – ползком. – Это всего лишь недоразумение.

– Недоразумение? – эхом откликнулась Ергест и медленно провела рукоятью костяного ножа по тугой коже барабана, раздумывая, стоит ли вызвать последнего, самого сильного духа, или уже имеющихся троих хватит. – Бывает. Боюсь, прямо сейчас произойдет еще одно.

– Ладно-ладно… – Фанья подняла руки в примирительном жесте. – Мы все немного погорячились. Но у меня есть прекрасное решение проблемы.

– Серьезно? – искренне изумилась девушка, не представлявшая, как вообще можно выйти из сложившейся ситуации, не устилая берег трупами.

– Я могу выкупить наши жизни, – предложила русалка.

– Ага! Давай, лебези перед ней! – фыркнула Есения, выбираясь на берег. – Она наших подруг ранила, а ты тут стелешься.

– Заткните ее кто-нибудь, пока я не вышла из себя окончательно, – зашипела Фанья, и на сей раз к ней предпочли прислушаться.

Цепкие русалочьи руки облепили возмущенную Есению со всех сторон, воздели вверх и поволокли прочь.

– Отпустите!!! Я в своем праве!!! – Громкие вопли ее еще долго оглашали ночь.

Фанья звонко хлопнула в ладоши, и блондинистая синеглазая русалка вынесла из воды небольшой ларец.

– Отдам тебе лучший скатный жемчуг, а ты отзовешь зверей и забудешь о маленьком недоразумении. Смотри. Такой роскоши днем с огнем не сыщешь. Хочешь, сама носи, а хочешь – продай. Купцы с руками оторвут.

Жемчуг действительно был хорош: круглый, крупный, ровный, блестящий. Кремовые, серебристые, розовые, белые и темно-золотые жемчужины притягивали взгляд своим совершенством. Не надо быть знатоком, чтобы понять – в небольшом ларце лежало целое состояние. Ергест кивнула, отозвала духов и приняла выкуп. Такой прекрасной ночью никому не надо умирать.

* * *

Ергест вернулась к костру, который, как ни удивительно, все еще горел, злая, растрепанная, раздосадованная. Безумно хотелось кого-то ударить, напиться, лечь спать и ходить кругами, злобно пиная кусты. Поэтому она не сразу поняла, что на стоянке что-то не так и в чем это «что-то» заключается.

«Блаженная», или теперь уже Желанна, сидела на набитом соломой тюфяке, любовалась огнем, время от времени подбрасывая в костер ветки. На лице ее играла задумчивая улыбка, в глазах с отчетливой прозеленью отражалось пламя, придавая всему облику нечто зловещее, рука бессознательно поглаживала живот. Умиротворяющую картину нарушали лишь четыре тела, неподвижно лежавших каждый на своем одеяле.

– Гляжу, ночь становится все интересней, – заметила Ергест, нежно поглаживая нож из кости феникса.

– Так ночная жизнь часто интересней дневной. Пару раз была в Сувде, так там многие увеселительные заведения круглые сутки открыты.

– Срамные дома, что ли?

– Не только. Театры, питейные, ресторации всякие, – начала перечислять длинный список Желанна. – Некоторые лавочки торгуют так бойко, что соседи все время на шум жалуются. Да все без толку. Уж очень прибыльна ночная торговля, как говорят, и стража в ней кус имеет немалый. Деньги многим рот закрыть способны.

– Это да, – задумчиво согласилась Ергест, которой сказанное сулило хорошую перспективу в будущем.

Чтобы открыть свою лавочку в столице, нужны деньги и деньги немалые, а тут такое дело наклевывается. Если договориться с каким-нибудь ночным торговцем, то можно продавать зелья. Сдавать придется по сильно заниженным ценам, но наверняка выгоднее, чем в Нааде выйдет. Надо будет после все хорошенько обдумать.

– А с этими зачем так? – дернула подбородком в сторону тел девушка. – Ты же с ними хлеб преломила. А раз так, хоть ты и арачни[20], трогать их не должна. Да и куда тебе такое количество? Не свиноматка же ты, по столько за раз рожать. Про запас, что ли? Так они разлагаться станут. Или вы их консервируете?

– Я традиции чту. Разделив трапезу, вредить не стану. Если мне самой не навредят, разумеется. Но только маги они. Им наши традиции нужны как волу телега. Они их никогда не соблюдали, да и не знают.

– И поэтому ты…

– Связала их и кляп сунула. Пусть полежат до утра. А там Михай вернется, и мы уедем.

Ергест расслабляться не спешила. Мало ли что арачни говорит. Не всякому же можно верить. Русалки вон тоже не лишены красноречия. С места она не сдвинулась, только отбила левой рукой приказ для призрака филина и слегка прикрыла глаза. За Желанной пристально наблюдал Чоно. Филин бесшумно распахнул плотные туманные крылья и пролетел над магами настолько медленно, что передаваемая им картинка дала возможность отчетливо рассмотреть возмущенные лица молодых магов и их безуспешные, напоминающие судороги подергивания в попытках освободиться от пут. Один учитель лежал спокойно, прикрыв глаза. Спал. Или делал вид. Видно было, как мерно вздымается при дыхании грудь.

– Действительно живы, – с облегчением вздохнула девушка и открыла глаза. – А кляпы зачем?

– Чтобы не орали, – пожала плечами та. – Они ж неугомонные. Сами не спят и другим не дадут.

«А и правда, – подумала про себя Ергест, подсаживаясь к огню. – Одно беспокойство от этой братии. И что я до такого не додумалась? До чего простое решение, аж зависть берет».

– С этим не поспоришь. Маги народ своеобразный, – со знанием дела кивнула шаманка, извлекла походный чайник из безразмерного мешочка, налила воды и подвесила над огнем. После купанья чай – первое дело. Особенно с медом. А уж