Коснуться души - Опал Рейн

— Так я буду у тебя первой? — то, как она спросила это — тихо и с придыханием — заставило его подумать, что эта перспектива её волнует.

— Да, ты будешь моей первой.

И последней, — подумал он. Потому что Фавн знал, что для него не будет другой самки, кроме Маюми. Даже если она убедит его уйти, оставить свой самопровозглашенный долг по её защите — он выбрал её. Она была той невестой, которую он хотел — хотя и совершенно недосягаемой.

— Блять, Фавн, — прохрипела она, и её рука снова задвигалась.

Он опустил взгляд, чтобы откровенно наблюдать за ней.

Он был благодарен, что попросил её продолжить, потому что никогда раньше не был так близко. Он видел основы. Он видел, как мужчины водят руками по женской киске, но никогда по-настоящему не видел, что именно они делают.

Маюми показала ему всё.

Она показала ему, как ласкать её маленький клитор: вверх, вниз, а затем надавливая и двигаясь по кругу. Когда её пальцы снова скользнули внутрь, он заметил, что она не просто входила и выходила. Иногда она задерживалась глубоко, и по суставам её пальцев он видел, что она шевелит ими внутри. Иногда вместе, иногда по отдельности.

— Я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне еще в ту ночь.

Хотела? Он никогда в жизни не был так зол на самого себя!

— Я подумал, что ты не хочешь, когда ушел. Откуда мне было знать, что ты хочешь этого от меня? — проворчал он в ответ, не отрывая взгляда от её движущихся пальцев и складок.

— Это было довольно очевидна, — поддразнила она, её веки затрепетали от того, что он принял за нервозность.

Ей стоило бы сделать ему скидку. Откуда ему было знать, когда человеческая женщина пытается заставить мужчину прикоснуться к ней? Его, Сумеречного Странника, к тому же?

Однако кое-что заинтересовало его настолько, что он не ответил. Запах, идущий из-под её бедер, был сильным, но он готов был поклясться, что чует его прямо перед своим носом, всего в миллиметрах — что должно было быть невозможным. Короткими вдохами он проследил за нитью запаха и пришел к её левой груди.

Она мокрая. Её левый сосок блестел, в то время как правый был сухим, хотя оба были твердыми. Она… она потрогала себя, а потом смазала этим грудь?

Хотя он намеревался подождать с ласками, пока она не кончит, он не смог удержаться и придвинулся еще ближе, поведя носом. Затем он сильнее раздвинул клыки и провел языком по её маленькой груди. То, что коснулось его языка, было ощутимым, съедобным раем.

— Ох! — застонала она, выгибая грудь навстречу, словно хотела, чтобы он прижал сильнее. Его мех встал дыбом от шеи до хвоста, как и его шипы. Фавн начал неряшливо вылизывать её грудь, изо всех сил стараясь снова почувствовать на языке этот сладкий нектар. Еще. Мне нужно больше.

Вместо этого он просто залил всю её кожу слюной. Он видел, как его собственная слюна стекает по её боку. Тем не менее, он продолжал охотиться и искать еще длинными, плоскими мазками языка.

— Я ожидала, что твой язык будет грубее, — пробормотала она. Он не знал, почему она так подумала, но был слишком поглощен своим занятием, чтобы ответить.

Теперь, когда он наконец инициировал настоящий контакт, его правая рука поднялась, чтобы обхватить её голову и шею сбоку. Его большой палец провел по её щеке, прежде чем он спустился ниже, лаская её плечо, руку и даже её сексуальный острый локоть.

Маюми вздрогнула, её тело выгнулось дугой, когда его язык случайно задел этот крошечный узел нервов. Она издала звук, который был чем-то средним между всхлипом и гортанным рыком, и Фавн почувствовал, как её бедра судорожно сжались, едва не раздавив его череп.

— Еще… — прохрипела она, вцепляясь пальцами в его рога, чтобы удержаться. — Фавн, боги, еще раз!

Одна сторона его черепа намокла, и её возбуждение, отметившее его лицо, заставило его сердце биться чаще, отдаваясь дикими толчками. Он облизнул клыки, отчаянно пытаясь украсть этот вкус, распробовать его.

— Я хочу, чтобы ты довела себя сама.

Она прищурилась.

— Нет.

— Нет? — недоверчиво переспросил он.

Он провел исследующей рукой по её груди, слева направо, лаская оба соска. Она резко выгнула спину.

— Я не ожидала, что твои руки такие грубые!

Подумав, что причинил ей боль, он отдернул руку и посмотрел на мозоли, натертые за годы хождения на руках. С приоткрытыми губами и сбивчивым дыханием она сурово потребовала:

— Сделай это снова.

Его сферы вспыхнули ярко-желтым от абсолютной радости, отражая глубину его восторга, прежде чем снова стать фиолетовыми. Начав с живота, он провел ладонью вверх по её грудной клетке и по левой груди. Её спина снова выгнулась, на этот раз она еще и запрокинула голову. Дыхание перехватило, будто он украл его прямо из её груди. Он не мог поверить, что она так остро реагирует на простое прикосновение его ладони!

— Почему ты не хочешь довести себя ради меня?

Он провел рукой вниз, чувствуя, как её маленький левый сосок перекатывается под его кожей. Он также опустил голову, чтобы коснуться языком правого соска, который не ласкал рукой.

Он хотел видеть, как она кончает, глядя на него. Я никогда не был объектом человеческого желания. Она была центром многих его прикосновений к самому себе, и он, впервые, хотел принадлежать не просто кому-то из людей, а именно ей.

— Потому что я провела достаточно времени, делая это в одиночку, — простонала она, подаваясь головой вперед, чтобы посмотреть на него, на монстра, пленившего её.

Она вздрогнула всем телом от его разнообразных игривых прикосновений.

Долго уговаривать не пришлось. Не тогда, когда Фавн облизнул морду и направил взгляд вниз, в ложбину между их телами. Видя её, раскрытую для него, ноги, которые не оказали ни малейшего сопротивления, когда он опустил руку, чтобы отвести её красивое бедро еще дальше в сторону, он понял, что хочет почувствовать эти влажные складки своим языком.

— Только если ты позволишь мне попробовать тебя на вкус, Маюми.

Если она хотела, чтобы именно он довел её до оргазма, он не собирался уступать ни пяди в этом споре. Он хотел ощутить это на своем языке. Он умирал от этого желания. То, что было на её груди, было лишь дразнилкой, крошечной пробой. Он хотел жадно пить её соки, будто они могли утолить его жажду до конца жизни.