Скандальное ЭКО - Елена Николаева

Пофигу, что тебя колбасит от его близости, и ты не улавливаешь сути вступления.

Кое-как собравшись и сосредоточившись на прологе, я вслушиваюсь в повествование и, поднеся чашку ко рту, сразу замираю. Голос диктора — бархатный и уверенный — пробирается сквозь шум крови в ушах прямиком в мою душу:

«…Кто-то просто живет по воле судьбы. Кто-то борется, чтобы ее изменить. Есть те, кто свою судьбу ищут, а есть те, кого к ней ведут…»

Обдумывая последние слова, я медленно поднимаю взгляд на Даву. Мое сердце начинает биться быстрее, когда он делает то же самое, будто осмысливая услышанное.

Мы смотрим друг другу в глаза, словно под гипнозом.

Звучит плавная мелодия шотландской волынки, доносятся щебет птиц, стрекот сверчков и звуки леса в перемешку с треском горящих поленьев. Вдруг из мультфильма долетает женский голос, и магия момента рассеивается. Мы оба словно приходим в себя после волшебной паузы.

Черт.…

Что это было?

Что на нас нашло???

Почему фраза «есть те, кого к ней ведут» меня зацепила?

И похоже не только меня…

Глава 47

Арина

Вечер плавно перетекает в ночь. В камине полыхает огонь, уютно потрескивают дрова.

В гостиной пахнет лавандой и облепиховым чаем, который чем-то напоминает запах апельсина, маракуйи и барбариса.

Маленькими глотками я пью этот волшебный напиток.

Впервые за сегодняшний вечер совершенно ни о чем не думаю и просто расслабляюсь, отдыхаю душой.

В теле такая легкость, оно будто парит, внутри разливается тягучее, согревающее тепло — такое, какое бывает, когда рядом тот, кому доверяешь.

Это странно, ведь Давид почти незнакомый, но тем не менее здесь, с ним, я чувствую себя как дома, будто я та самая девочка, которую ценят и берегут.

Не говоря ни слова Руднев бережно притягивает меня к своему плечу. Я не сопротивляюсь, мне с ним спокойно, я будто знаю его сотню лет.

Отпускаю все предрассудки и прижимаюсь к мужчине. Каждую клеточку моего тела опаляет жаром.

Можно было бы подумать, что виной всему натопленная комната и живое дыхание огня в камине, но нет — все дело в этом мужчине, что держит меня в объятиях, смотрит со мной детский мультик и лениво перебирает мои волосы.

Бож-ж-ж-же..., это так приятно. Каждая наша встреча, будто первая, до дрожи. И каждый раз новый укол адреналина. Новые впечатления, неповторимые эмоции.

Это какой-то космос…

Разве так бывает?

Пальцы Руднева нежно касаются чувствительных зон за ушком, затрагивают шею и вынуждают меня реагировать дрожью, запускают странное предвкушение и бабочек в животе.

Мультфильм проходит фоном. Я делаю вид, будто увлечена им, но на самом деле пытаюсь осознать, откуда во мне столько тяги к Давиду? Мне так отчаянно хочется его. И это ощущение за гранью привычного. Глюк какой-то….

Господи, я не узнаю себя.

Я расслабленно пью чай и греюсь на его широкой груди.

От мужчины исходит приятный свежий аромат, его шея так вкусно пахнет, что я вдыхаю ее запах, и пальчики на ногах поджимаются.

С этим нужно что-то делать, иначе я сойду с ума.

Встряхнув себя мысленно, отвлекаюсь на десерт.

— Можешь дать мне кусочек пирога? — тихо прошу, слегка приподнимая голову, чтобы взглянуть на Давида.

Он чуть выпрямляется, молча тянется к тарелке и отламывает кусок — ровно такой, который можно проглотить за раз. Подносит к моему рту.

Я распахиваю губы и прихватываю ими сладость, без какого либо сексуального подтекста стягиваю с его пальцев джем.

У Давы мгновенно темнеет взгляд, становится вязким и глубоким.

Он опускает его на мои губы, наблюдая, как я неуверенно прожевываю пирог и торопливо делаю глоток чая.

— Могу я кое что попробовать? — спрашивает он, осторожно забирая чашку из моих рук.

Свой чай он давно уже допил и отставил чашку в сторону.

— Что именно? — моргаю, чуть запоздало реагируя.

— Ничего такого, что тебе не понравится.

Хриплый тон мужчины оседает на кончиках нервов дрожью.

— А если мне и правда не понравится? — с волнением выдыхаю я.

— Хочешь, поспорим?

Его пальцы осторожно сжимаются на поясе моего халата и мягко развязывают узел.

Я невольно сглатываю, пытаясь протолкнуть комок тревоги, сжавшийся где-то под ребрами.

Внутри все переворачивается вверх дном.

По груди растекается щекочущий холодок. Дыхание и вовсе сбивается, царапая горло.

На мне только эта вещь, больше ничего. Абсолютно ничего.

На нем тоже.

Мы ушли из бани, не высушив белье.

— Ты не оставишь мне выбора? — сиплю я, чувствуя теплую руку у себя под халатом.

Машинально хватаюсь за крепкое мужское запястье.

Глаза в глаза.

— Ни единого шанса…. — с хрипом отвечает Руднев, обхватывая ладонью внутреннюю сторону бедра и чуть сдавливая.

— Господи, Давид… — всхлипываю.

Сжав ногами его руку, не пускаю выше.

— Впусти, — ровно приказывает. — Расслабься и разведи бедра, Арина.

Глава 48

Арина

— Ты… Ты сумасшедший… — шепчу я, задыхаясь.

Мое отчаянное сопротивление усиливается из-за боязни не понравиться ему, не оправдать ожиданий, не подойти параметрами. Но Руднев так искусно подводит к интимной близости, что противиться ему становится почти невозможным.

— Расслабься, Арин, — хрипло произносит Давид, глядя на меня в упор.

Его зрачки становятся шире. Радужку затягивает откровенной похотью. В глазах мерцает отблеск огня.

— Никогда раньше я не горел желанием к женщине так, как сейчас, — добавляет, а я как под гипнозом размыкаю колени, сгорая от предвкушения и тревожного волнения.

— И я, наверное.., никогда не испытывала такого сильного влечения… — судорожно выдыхаю, ощущая, как его пальцы осторожно касаются складочек между ног, ладонь накрывает промежность и мягко сжимает.

Меня жалит током. Я дергаюсь и громко всхлипываю.

Инстинктивно развожу бедра еще шире, позволяя Давиду скользить по влажной плоти и высекать короткие вспышки возбуждения.

Его пальцы — это нечто.

Они способны творить чудеса. Ласкать женщину так, что она готова молить о большем, лишь бы не прекращать тонуть в удовольствии.

— Господи…. — с губ слетает негромкий стон.

Я откидываюсь на мягкий диван и запрокидываю голову. Закрываю глаза. Дыхание учащается. Пульс неистово бьется в ушах, сердце колотится где-то в горле.

— Признайся.., все дело в чае, да? — надсадно перевожу дыхание. — Что ты в него подмешал?.. М-м-м-м… — выгибаюсь, стоит его пальцам скользнуть чуть глубже и вернуться обратно.

— Ты правда так считаешь? — уточняет Руднев.

В его охрипшем голосе улавливаю довольные нотки, а через секунду ощущаю теплые губы на своей шее, они щекочут и целуют, прихватывают вместе с зубами чувствительную кожу, прикусывают, оттягивают и отпускают. А следом горячий язык чертит на том же месте