Нечистивый союз - Айви Дэвис

смотрит мне в глаза, ища чего-то. Когда, кажется, до неё доходит, она кивает. — Ладно. Ты годами занимаешься своим делом. Зачем мне тебе мешать? Просто пообещай мне, что будешь осторожен.

— Конечно. Я ухожу с человеком и никогда не рискну, чтобы он пострадал.

Какое-то мгновение ничего не происходит. Потом мама моргает, и по её лицу текут слёзы. Я обнимаю её. — Всё будет хорошо, — говорю я ей. — Я позвоню. Не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — говорит она, стараясь казаться храброй. — Когда ты отправился в Афганистан, я была в ужасе. Но ты выжил. И я знаю, что ты сделаешь это снова. Я буду просто скучать по тебе.

— Я люблю тебя. — После этого я ухожу. На сердце тяжесть, но я отгоняю это чувство. С мамой всё будет хорошо. С Сесилией — нет. Не без моей помощи.

И я не представляю своей жизни без нее.

Когда на следующий день я пришёл на смену в дом Моретти, Антонио был уже там. Он стоял в фойе, словно ждал меня.

— Тео, — говорит он, кивая мне.

— Да?

— Я просто хочу убедиться, что здесь все хорошо.

Я хмурюсь, оглядываясь. Слышу Джулию на кухне. Сесилия и её братья и сёстры, должно быть, наверху. — Всё идёт хорошо. А почему бы и нет?

— Сальваторе думает, что между тобой и моей сестрой что-то есть. Это правда?

— Конечно, нет. Я её охранник. Ничего больше.

Он кивает. — Я ему так и сказал, но, похоже, он думает, что это ещё не всё. Теперь я знаю, что моя сестра в тебя влюблена. Я говорил ей об этом раньше, но теперь, когда между нами всё натянуто, она даже не смотрит на меня.

— Можно ли ее за это винить?

Антонио замирает, его взгляд становится жестче. — Что это должно значить?

— То и значит, — говорю я, скрещивая руки, — ты выдаёшь её замуж за человека, который ей в дедушки годится. Ты предпочитаешь деньги ей. Конечно, она не хочет с тобой разговаривать.

— Я не выбераю деньги вместо неё, — шипит Антонио. Внезапно он выглядит усталым и прислоняется к стене. На шее у него висит кулон отца, и он хватает его одной рукой, словно Сесилия, держащая свой крест. — Я выбираю безопасность для этой семьи. Франко чуть не разрушил всё. Мне пришлось пять лет бороться, чтобы убить его. Но я всё ещё борюсь с его наследием. Я не могу рисковать, чтобы кто-то другой ворвался, захватил власть и снова причинил боль моей семье. Думаешь, мне нравится так поступать с Сесилией? С моей любимой сестрой? Конечно, нет. Это последнее, чего я хочу.

— Тогда почему бы не сказать ей об этом?

— Потому что мне нужно быть сильным, — вздыхает он, опуская голову. — Никто не увидит во мне слабости. Сальваторе ясно дал понять, что из Сесилии или Мии он хочет Сесилию. Люсия слишком молода, чтобы выходить замуж. Так что либо Сесилия, либо Миа должны были стать сопутствующим ущербом для спасения нашей семьи. К сожалению, в итоге это Сесилия. Теперь у меня каждый гребаный день болит сердце от того, что я так с ней поступаю. Но так будет лучше для нашей семьи. Так бы поступил мой отец. Семья превыше личности.

Я на мгновение смотрю на Антонио. — Ты правда в это веришь? Про твоего отца?

— Не говори о моем отце так, будто ты его знал.

Я поднимаю руки в знак капитуляции. — Всё, что я скажу: тебе не обязательно быть как твой отец или Франко. Ты можешь быть своим собственным лидером. Ты можешь устанавливать свои правила. Если ты действительно не хочешь выдавать Сесилию замуж за Сальваторе, то не делай этого. Ты всегда можешь найти кого-то другого, у кого есть деньги, чтобы поддержать твой бизнес. Ты молод, Антонио. Двадцать три. Быть лидером в таком возрасте — это серьёзная ответственность. У тебя есть вся оставшаяся жизнь, чтобы обрести власть.

— Не в этом бизнесе, — говорит он, качая головой. — В этом бизнесе, если ты не проявляешь силу с самого начала, кто-то поджидает тебя за кулисами, готовый тебя убить.

— Последние пять лет ты всё время оглядывался. Не думаю, что тебе стоит продолжать это делать. Отпусти Сесилию. Не заставляй её выйти замуж за Сальваторе. Можешь всё отменить.

Антонио фыркает. — И что? Нажить врага из Сальваторе? Это не к добру.

— У него, может, и денег больше, но у тебя и мужчин больше. И многие мужчины уважают твоё имя. Это очень важно.

— И деньги тоже.

Я подавляю вздох и продолжаю: — Антонио, я прошу тебя расторгнуть этот договорный брак между Сесилией и Сальваторе. Ты считаешь, что так будет лучше для твоей семьи. Я думаю, в долгосрочной перспективе это только навредит твоей семье.

— Как же так? — тихо спрашивает он.

— Сальваторе уже вбивает клин между тобой и Сесилией. Этот брак разделит вашу семью пополам. Как ты сможешь защитить их в таком случае?

Антонио смотрит себе под ноги, его светлые волосы, так похожие на волосы Сесилии, падают ему на глаза. В этот момент он выглядит моложе своих лет. Уязвимым. Сесилия — не единственная, кто в последнее время переживает не лучшие времена.

— Знаешь, ты очень на нее похож, — говорю я.

Он поднимает взгляд. — Сесилия? — Я киваю. — Люди всегда говорили, что в детстве мы были близнецами. — Антонио выпрямляется во весь рост, его маска возвращается на место. — Как бы мне ни хотелось этого делать, мои руки связаны. Сальваторе — могущественный человек. Свадьба состоится.

Как будто он просто растоптал моё сердце своими грязными ботинками. — Антонио...

— Нет, — он поднимает руку. — Я пришёл сюда, чтобы убедиться, что между вами и Сесилией ничего нет. Мне нужно твоё слово, что это правда.

Я могу рассказать ему всё. О том, как мы с Сесилией влюблены друг в друга и планируем сбежать вместе. Но Антонио наверняка остановит это.

Антонио — враг, хотя и не должен им быть.

— Между мной и Сесилией ничего нет, — говорю я, ложь летит сквозь зубы. — Сальваторе не о чем беспокоиться. Сесилия просто влюблена в меня, как школьница, вот и всё. Я не чувствую того же.

Антонио кивает. — Это всё, что мне нужно было знать. — Он направляется к двери, но останавливается. — Тео, я был бы признателен, если бы ты не рассказывал Сесилии то, что я сказал сегодня. Не стоит давать ей ложную надежду.

— Я так и сделаю. Но, Антонио, тебе действительно стоит поработать над восстановлением отношений с ней.