"Феникс". Номер для Его Высочества - Элиан Вайс

столовой, — я повела их дальше, распахивая дверь в соседнюю комнату. — Прошу вас. Сегодня на ужин — запечённая рыба с травами, картофель по-деревенски с хрустящей корочкой и ягодный пирог со сливками.

— Звучит заманчиво, — оживилась пожилая дама, и её глаза блеснули.

Я оставила их осваиваться в комнатах наверху, слыша, как они ахают и охают, разглядывая кровати с перинами и льняные занавески, и побежала на кухню, где Мэйбл уже колдовала над ужином.

— Всё готово? — спросила я, хватая нож и принимаясь нарезать зелень для соуса.

— Почти, — пропыхтела раскрасневшаяся Мэйбл, помешивая что-то в чугунке. — Рыба в печи, картошка жарится, пирог остывает на подоконнике. Кажется, всё идёт как по маслу.

— Отлично. — Я надела чистый фартук, поправила волосы, заправив выбившуюся прядь, и глубоко выдохнула. Казалось, всё идёт по плану. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

А потом началось.

Сначала я услышала крик с верхнего этажа. Пронзительный, женский.

— Лилиан! Лилиан, скорее!

Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В комнате, которую заняла молодая жена графа, царила паника. Женщина стояла посреди комнаты, указывая пальцем на потолок. Оттуда, прямо с потолка, капало. Медленно, но уверенно. На полу уже натекла небольшая лужица.

— Протекает⁈ — ахнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Что это? — женщина была в панике, её голос срывался на визг. — У вас крыша дырявая⁈ Граф! Граф, иди сюда! У них тут потолок течёт!

Я подбежала, посмотрела на потолок. Точно, проклятая крыша. Видимо, снег на крыше подтаял от тепла, которое шло из дома, и нашёл-таки ту самую щель, которую Кузьма клятвенно обещал законопатить ещё неделю назад. Чёрт, чёрт, чёрт! Мозг лихорадочно заработал.

— Это… это не протечка! — выпалила я первое, что пришло в голову, когда на пороге комнаты показался граф. — Это… это особый микроклимат! Для увлажнения воздуха!

Граф и его жена уставились на меня, как на сумасшедшую.

— Что-что простите? — переспросил граф.

— У нас в номерах очень сухо от печного отопления, — затараторила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Воздух пересушен, это вредно для кожи, для дыхания. А так — капельки влаги, свежесть, естественное увлажнение! Полезно для кожи, для сна, для общего самочувствия. Это новейшая технология из дальних стран. Очень редкая и полезная.

Женщина замерла, не зная, верить или нет. Граф приподнял бровь.

— Правда? — с сомнением спросила она.

— Конечно! — я широко улыбнулась, чувствуя, как улыбка приклеивается к лицу. — Это очень полезно. Но если вам неудобно, я сейчас всё уберу.

Я схватила тряпку, которую носила с собой на всякий пожарный (теперь понятно, для чего), и быстро промокнула лужу, мысленно проклиная всех строителей на свете. Потом метнулась в угол, где стояло запасное ведро, и подставила его прямо под капающее место. Кап… кап… кап… — ведро отозвалось мелодичным звоном.

— Вот, — сказала я, выпрямляясь. — Теперь вода будет собираться здесь, и влажность станет идеальной. Если хотите, я могу поставить два ведра, для усиления эффекта.

Граф хмыкнул. Женщина посмотрела на ведро с сомнением, но кивнула.

— Ну… наверное, это и правда полезно. Спасибо, Лилиан.

Я вылетела из комнаты и, убедившись, что меня никто не видит, прислонилась к стене и перевела дух. Сердце колотилось, как бешеное. Пронесло. Но радоваться было рано. Снизу, с кухни, уже доносились странные звуки.

— Лилиан! — Мэйбл выскочила в коридор, размахивая полотенцем и пытаясь разогнать дым, который валил из кухонной двери. — Лилиан! Рыба подгорела! Я засмотрелась на гостей в окно и забыла перевернуть!

Я забежала на кухню и заглянула в печь. Рыба и правда выглядела так, будто её только что спасли из пожара. Сверху красовалась угольно-чёрная корка, снизу…

— Чёрт, — выдохнула я, хватая ухват и вытаскивая противень. — Дай сюда.

Я схватила самый острый нож и, ругаясь сквозь зубы, принялась быстро срезать всю горелую корку. Под ней, к счастью, оказалась вполне съедобная рыба — белая, сочная, только бледноватая и без румяной корочки. Я полила филе сверху растопленным сливочным маслом, которого у нас было вдоволь, густо посыпала свежей зеленью — укропом, петрушкой, зелёным луком, — которую нарвала с подоконника, и выложила на большое красивое блюдо.

— Неси, — скомандовала я, протягивая блюдо Мэйбл. — И скажи, что это новый рецепт. Рыба в масляно-травяной глазури. Очень модно в столице. Слышишь? В масляно-травяной глазури!

Мэйбл округлила глаза, но кивнула, взяла блюдо и, высоко подняв голову, понесла его в столовую, стараясь не трясти.

Я перевела дух и выглянула в окно кухни. И чуть снова не лишилась дара речи. За окном, на причале, происходило что-то странное. Один из гостей — мужчина, который приехал с графом, — пытался отвязать лодку. Он явно собирался покататься, несмотря на снег, но запутался в верёвках так, что чуть не свалился в воду, отчаянно балансируя на скользких досках.

Я выскочила на улицу, накинув на плечи платок.

— Помочь? — крикнула я, подбегая к причалу.

— Да тут эти верёвки… — пропыхтел он, дёргая узел. — Никак не распутать! Чёртов морской узел!

— Это особая система, — соврала я на ходу, присаживаясь на корточки. — Для безопасности. Чтобы лодку не угнали или чтобы её не унесло течением. Очень надёжная. Сейчас я всё сделаю.

Я быстро, на ощупь, распутала верёвки. На самом деле там был просто дурацкий узел, который Кузьма затянул своими мозолистыми ручищами так, что тот превратился в камень. Но через минуту я справилась и помогла мужчине сесть в лодку.

— Спасибо, — сказал он, отдуваясь. — А вы тут всегда так ловко со всем справляетесь?

— Всегда, — улыбнулась я, пряча дрожащие руки в карманы фартука. — У нас сервис на высоте. Приятной прогулки!

Он отплыл, а я побежала обратно в дом, где в столовой уже вовсю шёл ужин.

В столовой было шумно и весело. Гости уплетали рыбу за обе щёки. Масляно-травяная глазурь, судя по всему, зашла на ура. Они нахваливали картошку, которая и правда удалась на славу — с хрустящей корочкой и мягкая внутри, и требовали добавки ягодного пирога.

— Лилиан! — позвала меня пожилая дама, грациозно промокая губы салфеткой. — Голубушка, у вас просто чудесно! Так уютно, так необычно, так по-домашнему! А эти ведёрки в комнатах — для влажности? Это просто гениально! Надо будет и в нашем доме такое сделать, а то вечно голова болит от сухости!

Я улыбнулась, изо всех сил стараясь не покраснеть и не рассмеяться одновременно.

— Рада, что вам нравится, сударыня. Это наша фирменная фишка.

После ужина гости расселись в гостиной у камина, который я уже успела растопить. Огонь весело потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. Эрик подошёл ко мне, когда я накрывала на кухне стол к завтрашнему утру,