Сердце Алмазного дракона - Эва Кертис

— Наира неимоверно сильна, Лари, — послышался в моем сознании голос мамы. — Я покажу тебе, что случилось, когда ее душа нашла приют в тебе.

Картинка сменилась. Мы с мамой очутились в той самой небольшой квартирке, в которой жили до приезда в академию папы. Я видела себя, сидящей на полу с красивой куколкой. Меня настолько увлекла игра, что я совершенно не обратила внимания на крохотный светящийся шарик. Он проник сквозь открытое окно, подлетел ко мне и завис над головой. По возникшим ощущениям я понимала, что это была душа Наиры. Ведьма наблюдала за мной с высоты, будто прикидывая что-то для себя. В коридоре послышались шаги мамы. И в следующий миг шарик проник в меня.

Поначалу ни я, ни мама не ощущали изменений. Они протекали медленно, незримо, но все открылось однажды ночью. Трехлетней мне снилась смерть ведьмы. Ее испуг и предсмертная агония. Кажется, от моего крика и истерики у мамы тогда появилось несколько седых волос. А утром у меня на шее, четко по центру, засияла голубая бабочка, которая впоследствии стала удавкой. Папина родовая защита включилась в тот момент, когда надо мной нависла смертельная опасность.

День проходил за днем, годы летели, я взрослела. Новый виток магии Наиры — сияние бабочки еще мощнее прежнего. Росла я, росла и моя сила. У меня участились провалы в памяти. И это совпадало с моментами, когда на поверхность моего сознания выходила ведьма.

Я будто со стороны смотрела на свою жизнь. Видела моменты, о которых не помнила. И самым шокирующим стал момент, когда я спасла свою маму, а после и Алию. Ничего из этого не осталось в моей памяти. Все принадлежало Наире. Да. Она помогла. И я была благодарна за жизнь самого дорого мне человека. Но… У меня будто что-то украли.

— Не вини ее, Лари, — мамин голос рывком вернул мое сознание на место.

На короткий миг я будто ослепла. А затем зрение вернулось в норму. Мы с мамой стояли друг напротив друга, крепко держась за руки.

— Твоя собственная магия пыталась все это время пробиться через заслон чужеродной. Если говорить совсем просто, то магия Наиры для твоего тела оказалась вирусом. И твои клетки всякий раз вставали на «защиту», когда чужеродная сила проявлялась в тебе. — Мамины глаза теперь ласково мерцали в свете горящих свечей. — Наира сильна. Но и ты ребенок архиведьмы и одного из самых могущественных демонов. Если бы мы с папой не приняли решение попытаться хоть немного сдерживать Наиру, неизвестно, чем это могло обернуться для тебя. Мы не могли так рисковать.

— Но как же то, что мы не можем действовать едино? — по щеке скатилась одинокая слезинка.

— Вам просто нужно познакомиться, Лари, — мама пальцем аккуратно стерла мокрую дорожку. — Теперь ты гораздо старше, дочь, ты многое знаешь и умеешь. А учитывая, через что вы обе успели пройти, думаю, осталось немного до момента, когда мир увидит Двуликую Королеву.

В груди потеплело. Наира отзывалась на слова мамы. В ней совершенно не было обиды на то, что мама сделала в моем детстве. Казалось, моя Богиня даже одобряла такой шаг. Впервые за долгое время в моей душе наконец воцарился мир и покой.

— Где мы? — я отпустила мамины руки и отошла немного в сторону.

— В доме твоего будущего мужа, — задорно сверкнула улыбкой моя родительница.

Кого⁈

Глава 38

Я не успела задать маме тот ошеломляющий поток вопросов, который мгновенно возник в голове. Я и не заметила, что во время небольшого маминого «урока», папы не было в кабинете. И глядя на тех, кто сейчас вошел в комнату, понимала почему. Папа сиял довольной улыбкой, а Влад прикрывал левый глаз. Он ему что, фингал поставил⁈ От возмущения я едва не задохнулась.

— Радуйся, что у твоего благоверного пострадал только глаз, — ехидно хлопнула меня по плечу мама. — Мне дорогого стоило уговорить твоего отца не сдирать шкуру с этого парня.

— Папа! — не сдержалась все-таки я.

— Этот чужак не имел права втягивать мою дочь в свои проблемы. Но, знаешь, его поведение меня не так разочаровывает, как поведение собственного ребенка. — Не сказав больше ни слова, он прошел через всю комнату и остановился возле огромного полыхающего камина.

Непрошеное чувство вины начало затапливать с ног до головы. С одной стороны, мне казалось, что я уже достаточно взрослая. И с проблемами, возникшими у меня на пути, вполне могла бы справиться сама. Но с другой… Разве не приходила мне в голову мысль посоветоваться с родителями? Почему я не пошла к ним? Чего испугалась?

— Самоанализ — весьма полезная штука, дочь, — послышался голос мамы. — Говорят, помогает.

Мама скрестила руки на груди и с понимающей улыбкой смотрела на меня.

— Знаешь не понаслышке? — хмыкнула я.

— Еще чего, — фыркнула мама. — Такой ерундой занимаются только слабые. Иди сюда, зятек. — вдруг позвала мама немного растерянного Влада. И я чуть было не прыснула со смеха: настолько настороженным и смущенным он выглядел. Мне тут же захотелось подойти к нему и прижаться губами к колючей щеке, чтобы хоть как-то поддержать. Моя мама — тот еще фрукт. Переварить может не каждый. Но я надеялась, что Влад среди тех редких людей, кому это удастся с легкостью. — Пока мы с тобой поколдуем над твоим несчастным глазом, некоторым стоит все-таки подумать над своими поступками.

— Ты же говорила, что это для дураков? — вскинула я бровь.

— Я говорила про самоанализ, дочь, — хитро улыбнулась она. — Умная ведьма и так прекрасно знает, где ошиблась. Ей не нужно глубоко копаться в себе.

Мамин посыл был прекрасно понятен: папа ждал моего первого шага. Это мама со мной была с первых дней жизни, а отец упустил семь лет. И до сих пор мне казалось, что он не мог себе этого простить. Некоторые вещи, связанные со мной, он мог воспринимать острее мамы.

Но прежде чем пойти и поговорить с отцом, я не удержалась и подошла к Владу. Кончиками пальцев еле-еле дотронулась до его руки. Мне просто хотелось хоть как-то его почувствовать. Его тепло было для меня своеобразной батарейкой. Ощущая моего дракона рядом, я могла совершить невозможное.

— Ты в порядке? — тихонько шепнула я.

— Вообще-то, это мне положено задавать такие вопросы. Ты в порядке? — отзеркалил он и прижал ладонь к моей щеке. В глубине его глаз плескалось неподдельное беспокойство. Я сердцем чувствовала, что Влад хочет о многом спросить. А еще в нем будто горела жажда мести. Я