Бурый. Истинная для медведя - Алисия Небесная

— Ого, — выдыхает. — Вот это круто… Это что, приз?

— За работу, — коротко отвечаю. — Судебное дело особой категории. Тогда было жарко.

— Тебя наградили?

— Скорее, признали, что был прав. Даже если половина Совета сперва считала иначе.

— Но награду дали, — поднимает на меня взгляд.

Я киваю. Она улыбается — искренне, с лёгким оттенком восторга. Для неё это важно. Для меня — просто знак. Но то, как она на него смотрит, делает эту вещь чем-то большим.

— Присаживайся, — киваю на кресло. Сам устраиваюсь за столом. Спина привычно выпрямлена, локти на подлокотниках. Слежу за ней. Она медлит, потом садится. Не напротив, а немного по диагонали — как будто ближе, чем положено.

И всё равно — держит дистанцию. Физическую. Эмоциональную — не очень.

Вдыхаю глубже. Нужно говорить по делу.

— Завтра у тебя выпускной. Помнишь наш уговор?

— Помню, — чётко. Без сомнений. — Ты со мной.

— Да. И не только я.

Пауза. Она не перебивает. Слушает.

— Обстановка в городе нестабильная. Вечер — открытый. Площадка — большая. Люди — разные. Потому мои ребята будут охранять территорию, работать по периметру. В зале, у входов, на выезде. И — Глеб с Артёмом. Лично. Только за тобой.

Она хмыкает:

— Прямо как охрана президента.

Я усмехаюсь краем губ.

— Почти. Только я не президент. И ты — не объект. Ты моя. И я не позволю, чтобы кто-то подошёл, если ты не захочешь.

Она на секунду замирает. А потом кивает. Медленно. Уверенно. Без слов.

— У тебя есть время подготовиться, — говорю спокойно, отпуская Мираславу.

Она не задаёт вопросов. Просто кивает и уходит лёгким шагом, почти бегом. Волосы прыгают на плечах, тишина за ней будто подсвечивается её присутствием. А я уже переключаюсь.

Планшет. Сводки. Зацепка от Дорохова — короткий выброс IP, неприкрытая вспышка в шифровке, едва уловимая, но настоящая. Такой след не оставляют случайно. Это была ошибка. И таких больше не будет.

Подзываю Артёма.

Он появляется молча, но глаза внимательные. Чуть прищурен — уже в работе.

— Узнай всё, что сможешь, — бросаю. — Быстро. Тихо. Без следов.

— Под маской или открыто?

— Смотри по ситуации. Главное — не вспугни. Нам нужна не паника, а путь.

— Принято, Демид Викторович, — короткий кивок, и барс уже исчезает в коридоре.

Дальше — Илья. Тот никогда не спешит, но появляется вовремя, как будто знает, когда его позовут.

— Завтра выпускной, — начинаю. — Нужна полная готовность. Команда — в полном составе. Отпечатки, каналы, машины, связи — всё должно работать, даже если сядет свет в половине города.

— Уже работаем, — отвечает спокойно. — Периметр вокруг площадки усилен. С внешней стороны — две группы наблюдателей, по периметру — пятеро. Внутри — наши, под видом персонала. В зале — Глеб и Артём, ближний круг.

— Бронежилеты?

— У охраны — лёгкие под одеждой. У тех, кто ближе — с усилением. Глушилки подготовлены. Маршрут твоей машины продублирован, смена транспорта — в экстренном протоколе.

— Хорошо. Если кто-то дернется — не предупреждать. Сразу работать.

— Понял, — чуть наклоняет голову. — Есть ещё кое-что. Один из входов — слишком открытая зона. Можем перекрыть, но будет заметно.

— Слишком заметно — значит, правильно. Сделай это. Пусть знают, что охота отменяется.

Илья кивает. Ни вопросов, ни пафоса. Он знает: если я говорю перекрыть, значит, вариантов нет.

Когда он уходит, в комнате вновь становится тихо.

На поверхности — покой. Но под ним — натянутость. Сжатая пружина.

Глава 38

С самого утра всё казалось нереальным.

Будто проснулась не в доме Демида, а в чужой сказке. Где ты не решаешь, как будет, а просто принимаешь — как данность. Тёплое, мягкое платье на вешалке — по фигуре. Стилист — без слов, но с полным арсеналом: косметика, причёска, духи. Всё — до мелочей. До мурашек.

Демид не спросил, хочу ли я. Он просто выбрал. Заказал. Организовал. И это… было приятно. Странно приятно. Будто за контролем пряталась забота.

Машина мягко скользнула по асфальту и остановилась у зала. Уже играла музыка, скапливались выпускники, фотографы ловили кадры, кто-то визжал от эмоций.

У входа в зал — Глеб. Перехватывает меня за локоть. Серьёзный, без привычной усмешки. Рядом — Артём. Молчит, но взгляд — внимательный, цепкий. В спортивной куртке поверх костюма. Будто не на выпускной, а на операцию.

— Маячок, — коротко говорит Глеб, доставая крошечное устройство. — Защёлкну под воротник. Не трогаешь.

Он аккуратно закрепляет его под тканью, на внутренней стороне платья. Никто не заметит. Передаёт наушник.

— Связь. Один канал. Только мы. Если что — кодовое слово. Без паники, без импровизации. Ты говоришь — мы рядом.

Я киваю. Он слишком спокоен, чтобы не воспринимать это всерьёз.

— Глеб…

— Не спорь, Мира, — его голос становится ниже. — Демид сказал: ни малейшего риска. Всё должно пройти идеально. Но если хоть один сигнал — реагируем мгновенно. Не геройствуй. Не ищи нас глазами. Мы рядом, но в тени.

Артём кивает. Коротко.

— Я на южной стене. Глеб — у главного входа. Камеры, выходы, задний двор — всё под контролем. Если кто-то решит испортить тебе вечер — не успеет сделать шага.

— Вытащим, даже если вырубят свет и рухнет потолок, — добавляет Глеб. — Но лучше без шоу. Ладно?

Он касается моего плеча — быстро, точно. Привычный якорь. Жёсткий, но ободряющий.

— Иди. Это твой вечер. Мы прикроем.

Я киваю. Один вдох. Расправляю плечи. И иду в зал.

Я не одна.

Толпа у входа гудела, как улей. Возбуждённые голоса, вспышки телефонов, духи, лак — всё смешалось в предвкушении. Выпускной. Последний день в статусе студентки. Последний — прежде чем всё изменится.

— Мира! — визжит Соня, подбегая. — А вот и ты! Где ты пропадала? Две недели, между прочим! Я уже думала, тебя инопланетяне украли!

Она обнимает крепко, будто боится, что я снова исчезну. Я обнимаю в ответ — коротко, но тепло.

— Всё хорошо. Просто… обстоятельства.

— Обстоятельства, говоришь? — прищуривается, осматривая меня с ног до головы. — Это Буров тебя так приодел?

Я киваю.

Платье, туфли, причёска — не мой выбор. Даже стилиста он прислал, не задав ни единого вопроса. Всё продумал. Всё устроил. И странно — мне с ним не страшно.

— Вау… — Соня выдыхает. — Ты будто на красной дорожке. Мира, серьёзно… ты сияешь.

Я сдержанно улыбаюсь.

— Пойдём, — она хватается за мою руку. — Оля и Саша только вчера прилетели, вон там, у сцены! Убьют, если не подойдёшь!

В ухе шуршит связь. Потом