Надежда маяка - Анна Леденцовская

— Надо мне туда. — Винни не знал, как объяснить новому знакомому, что он собрался делать среди могил. — Я Винни.

Он ответил на рукопожатие.

— Сатанист, что ли? — Кабан с трудом разлепил пальцы и внимательно присмотрелся к странному мужику в черном.

— Нет. Тролль я. — Что такое «сатанист», Винни не знал и ответил про расу по привычке.

— А-а-а, толкиенист, значит, — заулыбался бородатый Толян-Кабан. — Ну давай тогда подброшу, что ли.

Мотор «харлея» взревел, и мотоцикл, везя двух седоков, помчался по шоссе в сторону кладбища.

Глава 16

Десант «спасателей»

Пока Винни уносился с байкером на его «харлее» в уже наступившую ночь, в опустевшей квартире Клары Петровны прозвенел звонок.

Сначала недолго звякнуло, потом зазвонило протяжно и требовательно, потом кнопочку звонка вдавили и трезвонили не переставая как минимум пару минут.

Стоявший под дверью участковый, сняв фуражку, задумчиво пригладил редкие волосинки на небольшой лысине и с немым вопросом в глазах покосился на тощего Геннадия, преданно таращившегося на него сквозь стекла очков.

— Ген, а ты уверен, что твоя жена ничего не придумала? Может, ей показалось? — поинтересовался он, для проформы еще раз нажав на звонок.

— Что значит «показалось»⁈ — упитанным колобком сверху моментально пришуршала тапочками Елизавета Романовна. Видимо, она подкарауливала мужа и полицейского на своей лестничной площадке. — Была я в квартире! Вот буквально недавно меня там лысый бандит запугивал! Говорил, что уехала Клара Петровна. А уж я-то точно знаю, что некуда ей ехать, да и не на что!

Энергичная дама уже успела поменять шубу на цветастый китайский халат-кимоно с широкими рукавами и возмущенно жестикулировала так, что пестрая ткань хлопала вокруг ее пухлых рук словно крылья.

— Ну, так просто в квартиру мы тоже вломиться не можем, не по закону! — пожал плечами Николай Матвеевич, водрузив фуражку на ее законное место. — Запахов посторонних нет, крика и шума тоже, дверь не открывают, и сама она следов взлома не имеет.

— И что? — раздухарилась Елизавета Романовна. — Там Петровна, может, с кляпом к стулу привязана, и из нее дарственную на жилье бандюки вымогают, а вы — «не положено»! Был там бандит! Я сама видела. Весь такой здоровенный, серый какой-то и татуированный. Видимо, недавно из тюрьмы или вовсе больной!

Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот спор под дверью чужой жилплощади, но участковый, препираясь с подъездной активисткой, снова нажал на пупырышек звонка, и неожиданно им открыли.

На площадку выглянула сама хозяйка квартиры, Клара Петровна, и удивленно оглядела поверх очков всех собравшихся у ее двери.

— Простите, а что тут происходит? — Пожилая дама зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. — Пенсионерам запретили рано ложиться и теперь участковый ходит по домам их будить?

Николай Матвеевич побагровел и, злобно зыркнув на Елизавету с ее безропотным супругом, начал оправдываться.

— Вечер добрый, Клара Петровна.

На такое приветствие бабулька только усмехнулась, скептически приподняв брови.

— Судя по тому, что я даже сквозь беруши услышала крики Елизаветы Романовны о каком-то бандите, не такой уж он и добрый. — Петровна перевела взгляд на притихшую соседку. — У нас в подъезде поселился уголовник? Но почему надо оповещать об этом жильцов именно под моей дверью?

Но местную активистку не так просто было заставить замолчать и сбить с толку. Увидев совершенно живую и здоровую Клару, Елизавета испытала некоторое разочарование, поскольку построенная ей версия похищения соседки-пенсионерки потерпела крах, но она прекрасно помнила, что здоровенный лысый амбал в квартире у Петровны был и даже дверь ей открывал, а значит, дело тут не чисто!

— Так это же в твоей квартире, Петровна, непонятно кто дверь как в своем доме открывает, — перешла она в наступление. — Еще и говорит, что уехала ты неизвестно куда. Что я должна была подумать? Ты сейчас одинокая, даже Надька твоя от тебя сбежала, а квартира у тебя хорошая. Мало ли что! Могла бы и спасибо сказать, что приглядываем!

Елизавета Романовна важно повела плечами и, чувствуя за собой право задавать вопросы, пользуясь присутствием местного участкового, требовательно поинтересовалась:

— Так что там за мужик у тебя был? Квартиру продать решила или Надежда твоя вернулась с хахалем?

Николай Матвеевич слегка развел руками, укоризненно покосившись на бесцеремонную бабу.

— Сигнал вот поступил, я должен был проверить. Так, значит, и пришел. Кто уж там Елизавете Романовне бандитом показался — не знаю, но рад, что все у вас, Клара Петровна, в порядке. Отдыхайте. Надежда-то не объявилась?

На отрицательное покачивание головы маленькой старушки участковый только тяжело вздохнул, собираясь уходить.

— Что значит «в порядке»⁈ — взвизгнула на всю площадку возмущенная до глубины души старшая по подъезду. — А бандит? Кто мне недавно дверь открыл?

Она отпихнула с дороги не ожидавшего от нее такой прыти участкового, скинула с плеча руку мужа, пытавшегося ее остановить, и поперла на пожилую даму в надежде проникнуть на подозрительную жилплощадь и, разыскав громилу, предъявить всем вокруг доказательства своей правоты.

В глазах Клары Петровны как будто что-то сверкнуло, и она произнесла неожиданно твердым и властным голосом:

— Не было тут никого! Лучше бы о муже больше заботилась, чем посторонних мужиков по чужим квартирам искать да нос совать не в свои дела.

Елизавета, словно на стену натолкнувшись, встала как вкопанная, моргая глазами и тяжело дыша.

— Никого не было ведь! Не было… — забормотала она, послушно кивая, как игрушечная собачка в салоне автомобиля, и, круто развернувшись, схватила за руку своего Геннадия. — Пойдем, Геночка, ты же у меня сегодня даже не ужинал. Там у меня пироженки заварные с творожным кремом, твои любимые, и котлетки по-киевски.

Она, как мини-буксирчик, поволокла мужчину за собой, не обращая внимания на вытаращившегося на нее участкового, озадаченного таким поворотом.

— Лизонька, но ты же говорила — мне нельзя? У меня же желудок слабый, кажется, или печень… Тебе же что-то доктор говорил? А? Диету же мне прописывали, — напуганный непривычной заботой жены, тихонько скулил очкастый Геннадий.

— Пошли, Геночка, нормальный у тебя желудок. Идеальный. Доктор про недобор веса говорил. Кормить тебя надо! Желудок — это у меня, и печень тоже. Пошли уже, пока не передумала,