Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– То, что должен был сделать час назад, – ответил он спокойно, и голос прозвучал так близко, что я почувствовала вибрацию в воздухе. – Делюсь одеялом.

– Я не просила…

– Ты отдала мне единственное одеяло. – Он лёг на спину, скрестив руки под головой, глядя в потолок, а не на меня. – И теперь замерзаешь. Это глупо.

– Я не замерзаю.

Он повернул голову. Посмотрел на меня – долго, оценивающе, и даже в темноте я видела золото глаз, отражающее слабый свет уличного фонаря. Жидкое. Горящее.

– Ты дрожишь, – повторил он тихо, и в голосе прозвучало что-то мягкое. Заботливое. – Твои губы посинели. Руки трясутся. – Пауза. Его взгляд не отпускал меня. – Перестань упрямиться и просто… ляг нормально. Нам обоим нужен сон. А для этого нужно тепло. Логика, Кейт. Чистая логика.

Логика. Снова чёртова логика.

Я стиснула зубы и повернулась на бок, спиной к нему. Натянула одеяло до подбородка, зарылась в него, впитывая остатки его тепла.

– Если ты попробуешь что-то ещё…

– Успокойся, – усмехнулся он в темноте, и я услышала улыбку в голосе. – Я слишком устал для "чего-то ещё".

Я фыркнула.

Тишина опустилась снова. Его дыхание – ровное, глубокое – за спиной. Тепло его тела просачивалось сквозь пространство между нами – медленно, постепенно, волнами, успокаивающе.

Дрожь начала утихать. Мышцы расслабились. Пальцы перестали дрожать.

Я закрыла глаза.

Это ничего не значит. Просто практичность. Выживание. Два человека, делящие тепло, чтобы не замёрзнуть.

Но когда сон начал утягивать меня вниз – в тёплую, тёмную, бархатную глубину – последней мыслью было то, как безопасно я себя чувствую.

Впервые за дни.

Впервые за… годы?

***

Утро.

Я проснулась от света – тёплого, золотого, просачивающегося сквозь щели в шторах полосами, отбрасывающими узоры на противоположную стену. Воздух был тяжёлым. Густым. Пахло чем-то… хорошим. Лесом после дождя. Мокрой землёй. Чем-то диким, древним, невозможным в этом грязном мотеле посреди Белфаста.

Я открыла глаза медленно, с трудом, будто веки налились свинцом.

И поняла три вещи одновременно.

Первое: я лежала не на краю кровати.

Второе: я лежала посередине, свернувшись калачиком, и моя голова покоилась на чём-то тёплом и твёрдом.

Третье: его рука обнимала меня за талию.

О нет.

Сердце остановилось – на удар, на вечность – потом взорвалось, колотясь так сильно, что я была уверена: он услышит. Он почувствует. Каждый удар отдавался в висках, в горле, в кончиках пальцев.

Я не двигалась. Не дышала.

Моя голова лежала на его плече – в углублении между плечом и грудью, идеально подходящем, будто создана для этого. Его рука лежала на моей талии – тяжёлая, расслабленная, пальцы слегка впились в ткань моей футболки, удерживая. Не насильно. Не грубо. Просто… удерживая. Как якорь.

Наши ноги переплелись под одеялом – его икра между моих, колено прижато к бедру. Тепло его тела окутывало меня, просачивалось сквозь одежду, оседало под кожей, в костях.

Я чувствовала каждый вдох его груди под моей щекой – медленный, ровный, гипнотический. Подъём. Опускание. Подъём. Опускание. Сердцебиение гулко стучало у меня под ухом – сильное, размеренное, живое.

Запах его окутывал – дождь, лес, что-то дикое, что не должно было существовать в человеческом теле, но существовало. Пьянящее. Опасное.

Как мы… когда…

Воспоминания были расплывчатыми. Холод. Он лёг на край кровати. Пространство между нами. Но потом… сон. Темнота. Инстинкт искать тепло.

Мы заснули. И наши тела… притянулись друг к другу.

Паника поднялась волной – холодная, острая, сдавливающая горло.

Отодвинься. Сейчас же. Пока он не проснулся. Пока не понял.

Я осторожно – мучительно медленно – начала поднимать голову.

Рука на моей талии напряглась. Пальцы впились сильнее, останавливая движение.

– Не уходи, – пробормотал он сонно, и голос прозвучал как тёплый мёд, стекающий по коже. Густой. Низкий. Обволакивающий, забирающийся под кожу, оседающий в лёгких.

Воздух застрял в горле.

Я застыла.

– Оберон…

– Ещё пять минут, – прошептал он, не открывая глаз. Его рука притянула меня ближе лёгким движением, устраняя последние сантиметры между нами. Ладонь скользнула ниже по талии и там замерла. Не хватая. Не требуя. Просто держа, как будто я была единственным, что не давало ему раствориться. Моя грудь прижалась к его боку, нога скользнула выше по его бедру, подбородок коснулся моей макушки. – Здесь тепло.

Моё сердце билось так громко, что я слышала пульс в ушах – оглушающий, пугающий.

– Ты… ты проснулся? – Голос прозвучал хрипло, слабо, предательски.

– Мм, – неопределённый звук. Не подтверждение. Не отрицание. Что-то среднее.

– Оберон, – повторила я тверже, собирая остатки воли в кулак. – Отпусти.

Секунда. Две. Три.

Потом золотые глаза открылись – медленно, лениво, как кот, просыпающийся после долгого сна на солнце – и встретились с моими.

Осознание пришло.

Я видела, как оно накатило волной – туман рассеялся, сон ушёл, реальность вернулась. Его взгляд метнулся вниз – к его руке на моей талии, к тому, как мои пальцы сжимали его футболку, к переплетённым ногам, к тому, как мы лежали, свернувшись вместе, как…

Как любовники.

Его тело напряглось. Мышцы под моей щекой превратились в камень.

Рука отпустила меня так резко, будто моё прикосновение обожгло. Будто я была огнём, который он не смел касаться. Он отодвинулся к самому краю кровати – быстро, почти неуклюже, совершенно не по-королевски – и сел, отворачиваясь, пряча лицо.

Молчание. Тяжёлое. Напряжённое.

– Инстинкт, – произнёс он наконец, и голос прозвучал ровно. Слишком ровно. – Тела ищут тепло. Ничего больше.

Я села, натягивая одеяло до подбородка. Прикрытие. Защита. Что-то, за чем можно спрятаться. Сердце колотилось так громко, что я была уверена – весь мотель слышит.

– Именно, – выдавила я. – Ночью было холодно. Мы искали тепло. Обычная физиология.

– Обычная, – эхом повторил он, всё ещё не оборачиваясь. Плечи напряжены. Спина прямая. Руки сжаты в кулаки на коленях.

Ничего больше.

Ложь. Такая очевидная, что я почти задохнулась от неё.

Но я не могла… Не сейчас. Не когда всё было так запутано.

Тишина натянулась между нами – упругая, звенящая, как струна перед разрывом.

Я видела, как мышцы его спины двигаются под тонкой футболкой. Как он дышит – глубоко, медленно, контролируя каждый вдох. Считая. Успокаиваясь.

Скажи что-нибудь. Разрушь эту тишину.

Я сползла с кровати, босыми ногами коснувшись холодного пола, и