Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

На другом конце линии образовалась пауза. Я слышала, как Лекси затягивается сигаретой – характерный вдох, задержка, медленный выдох. Она всегда курила, когда что-то обдумывала.

– Какого рода помощь? – спросила она осторожно.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость давит на плечи.

– Мне нужно место, где переночевать. На пару дней. Тихое. Незаметное. Чтобы никто не задавал вопросов. – Я сделала паузу. – И костюмы. Мне нужны костюмы для маскарада. Дорогие. Настоящие. Чтобы выглядели убедительно. Это самое главное.

Тишина растянулась – тяжёлая, настороженная.

– Маскарад? – переспросила Лекси медленно. – Кейт, во что ты опять влезла?

Я глянула на Оберона. Он стоял в нескольких шагах, разглядывая витрину магазина игрушек – плюшевые мишки, куклы, пластиковые солдатики – с таким видом, будто это был музей оружия пыток. Его профиль был резким на фоне яркого света – скулы, линия челюсти, изгиб губ.

Красивый. Смертельно красивый.

– Не могу объяснить, – призналась я тихо. – Но это важно. Очень важно. Мне нужны женское платье – вечернее, элегантное, но не кричащее. И мужской костюм. Смокинг или что там носят на таких мероприятиях. Плюс маски.

– На каких мероприятиях, Кейт?

Я сжала телефон сильнее.

– На балах-маскарадах для богатых ублюдков с частными коллекциями артефактов, – выпалила я, прежде чем успела прикусить язык.

Секунда тишины.

Две.

Три.

Затем – низкий, хриплый смех, который перерос в кашель.

– О боже, – прохрипела Лекси. – О боже. Ты собираешься грабить? Кейт Морроу, хакер-затворница, которая выходит из дома раз в месяц за чипсами, решила заняться настоящим криминалом? – Ещё смех, почти истерический. – Это… это лучший день в моей жизни. Я должна это увидеть. Нет, я должна это записать.

– Лекс…

– И когда это грандиозное ограбление века?

Я закрыла глаза.

– Завтра вечером.

Смех оборвался.

– Что?

– Завтра, – повторила я тише. – Маскарад завтра.

– Кейт. – Голос Лекси стал ровным, жёстким. – Ты хоть представляешь, как сложно достать приличные костюмы за сутки? Не театральный треш, а настоящие дизайнерские вещи, которые пройдут проверку на элитном мероприятии?

– Представляю, – выдохнула я. – Но у меня нет выбора. Это единственный шанс. Если мы пропустим завтра… – Я не закончила. Не могла.

Если пропустим завтра, Оберон так и останется смертным. Беспомощным. Уязвимым.

Печати на его спине будут гореть вечно.

Шорох на том конце. Звук быстрых шагов – Лекси ходила по комнате, как всегда делала, когда думала.

– Всё, всё, заткнись, – пробормотала она. – Дай подумать. – Пауза. – С кем ты идёшь?

Мой взгляд снова скользнул на Оберона. Он повернул голову, встретился со мной глазами – золотыми, яркими даже в тусклом свете улицы. Что-то промелькнуло в их глубине. Вопрос? Любопытство?

– С… другом, – призналась я осторожно.

Тишина была оглушительной.

– Другом? – переспросила Лекси, и её голос взлетел на октаву. – У тебя? Кейт "я-ненавижу-людей-и-выхожу-из-дома-только-в-худи" Морроу завела друга?

– Это временно, – буркнула я.

– Он горячий?

Мой взгляд задержался на Обероне. Широкие плечи под дешёвым худи, которое не могло скрыть линию мышц. Золотые волосы, растрёпанные и слишком длинные, выбивающиеся из-под капюшона. Синяк на скуле – тёмный, свежий – который почему-то делал его только привлекательнее, опаснее. Губы, изогнутые в полуусмешке, как будто он знал что-то, чего не знал никто другой.

Горло пересохло.

– Не твоё дело, – процедила я

Лекси расхохоталась – низко, грязно.

– Значит, горячий. Боже, детка, ты влипла не только в дерьмо с ограблением, но ещё и в мужика. – Звук затяжки сигаретой. – Это… это надо отпраздновать. Или оплакать. Ещё не решила.

– Лекси.

– Ладно, ладно. – Звук набора текста на клавиатуре – быстрый, отрывистый. – Костюмы за сутки. Это сложно, но не невозможно. У меня есть пара контактов – люди, которые специализируются на аренде дизайнерских вещей для мероприятий. И один парень, который… позаимствует кое-что из закрытых коллекций. Не спрашивай откуда.

– Не спрашиваю, – быстро ответила я.

– Умница. Но мне нужны параметры. – Пауза. – Какой у твоего загадочного друга размер? Рост? Телосложение?

Я оглядела Оберона – оценивающе, профессионально, стараясь не думать о том, как тепло становится внизу живота.

– Высокий, – начала я. – Метр девяносто, может чуть больше. Широкие плечи. Узкие бёдра. Стройный, но мускулистый. Атлетическое сложение.

– Мне нужны точные цифры, Кейт, – отрезала Лекси. – Рост, обхват груди, талия, длина рукава. Иначе костюм не сядет, и вас раскусят ещё на входе. Богатые ублюдки чувствуют дешёвку за милю.

Я открыла рот, чтобы сказать, что понятия не имею, но Оберон вдруг шагнул ближе – бесшумно, как всегда, словно он скользил по воздуху, а не шёл по асфальту. Он склонился к телефону, и его присутствие накрыло меня – тепло его тела, запах летнего леса и чего-то дикого.

Его губы изогнулись в самодовольной усмешке.

– Шесть футов два дюйма, – произнёс он низко, и его голос – бархатный, глубокий, с лёгким акцентом – прозвучал прямо у моего уха, отчего по спине пробежали мурашки. – Обхват груди – сорок два дюйма. Талия – тридцать два дюйма. Длина рукава – тридцать пять дюймов.

На том конце линии воцарилась мёртвая тишина.

Я застыла, уставившись на него. Он держал мой взгляд – золотые глаза сияли триумфом и чем-то ещё. Чем-то тёмным и обещающим.

Затем – низкий, задушенный стон.

– О боже, – выдохнула Лекси, и её голос дрожал. – О боже, Кейт. Какой. У. Него. Голос. – Пауза. – Я уже потекла. Серьёзно. Трусы можно выжимать. Где ты его нашла? В каком-то секретном клубе для моделей? Или он сбежавший принц? Актёр? Наёмный убийца с красивым лицом?

Я почувствовала, как лицо вспыхивает – горячо, предательски.

– Лекс…

– Нет, серьёзно, – продолжила она мечтательно. – Можешь попросить его повторить? Я не успела записать параметры. Хочу ещё раз услышать, как он говорит "дюймы". С этим акцентом. Боже, я сейчас умру.

Оберон склонил голову набок, его усмешка стала ещё шире – самодовольная, торжествующая, абсолютно невыносимая. Золотые глаза блеснули насмешливо, и я увидела, как уголки его губ дрогнули, сдерживая смех.

Ярость и смущение вспыхнули одновременно.

Я дёрнулась, отстраняясь от него, и отошла на несколько шагов, сжав телефон так сильно, что пальцы побелели.