Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Оберон замер на пороге.

Его взгляд скользнул по комнате – кровать, стул, пространство между ними размером с почтовую марку – и что-то дрогнуло в золотых глазах.

– Одна кровать, – констатировал он.

– Поздравляю, ты умеешь считать. – Я стянула куртку, и холодный воздух обжёг разгорячённую кожу. – Спишь на полу. Или на стуле. Выбирай.

Он посмотрел на пол – на ковёр с пятнами неопределённого происхождения, на котором, вероятно, обитали формы жизни, ещё не открытые наукой.

– Ты серьёзно.

– Абсолютно. – Я повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Я девушка. У меня до недавнего времени была сломана нога. Я спасла тебя от мафии, от диких фейри. И я единственная, кто сейчас работает над тем, чтобы найти твой чёртов Осколок. – Пауза. – Так что кровать – моя. А твои проблемы со сном – твои.

Золотые глаза сузились.

– У меня разбито лицо.

– У тебя синяк на лице. Разница. – Я села на край кровати, и пружины жалобно скрипнули. – И кстати, я тоже выгляжу как дерьмо. Не спала нормально дня три. Так что нет, аргумент не принимается.

Тишина натянулась – упругая, звенящая.

Потом его плечи расслабились. Чуть-чуть. Едва заметно.

Он шагнул внутрь, закрыл дверь.

– Ты невозможна, – пробормотал он, проходя к стулу.

– Уже слышала. – Я потянулась к рюкзаку, начала вытаскивать ноутбук. – Теперь заткнись. Мне нужно работать.

Он опустился на стул – медленно, с осторожностью человека, чьи мышцы всё ещё помнят боль – и откинулся на спинку. Скрестил руки на груди и уставился на меня.

Я почувствовала его взгляд на коже – тяжёлый, жгучий, как прикосновение.

– Перестань пялиться, – буркнула я, открывая ноутбук.

– Я не пялюсь.

– Пялишься.

– Наблюдаю. – В голосе прозвучало что-то тёплое. – Есть разница.

– Нет, разницы нет. – Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. Золото в полумраке. Неоновый свет мигал за окном, отбрасывая тени на его лицо – резкие скулы, сильная челюсть, губы, изогнутые в почти-улыбке. – Это буквально одно и то же.

– Мне интересно, – произнёс он просто.

– Что интересно?

– Ты. – Пауза. – То, как ты работаешь. Как твои пальцы двигаются по клавишам – быстро, уверенно, будто танцуют. Как ты хмуришься, когда что-то не получается. Как прикусываешь губу, когда сосредотачиваешься.

Воздух застрял в горле.

– Я не прикусываю губу.

Его губы дрогнули. Улыбка стала шире – хищная, довольная.

– Прикусываешь. Вот прямо сейчас.

Я осознала, что зубы впились в нижнюю губу. Мышцы челюсти напряглись. Вкус крови – солёный, металлический – на языке.

Резко разжала челюсть.

– Заткнись.

Он засмеялся – тихо, низко, и звук прокатился по комнате, заполняя пространство между нами. Тёплый. Опасный. Обволакивающий, как дым.

Моё сердце пропустило удар.

Чёрт.

Я уставилась в экран, заставляя пальцы двигаться. Печатать. Работать. Игнорировать то, как его взгляд ощущается на коже. Игнорировать то, как мои щёки горят. Игнорировать то, как что-то сжимается в груди – горячее, пульсирующее, невозможное.

Я потеряла счёт времени – может, прошёл час, может, больше. Пальцы летали по клавишам. Вкладки множились. Коды. Взломы. Обходные пути через защиту Холлоуэя.

Я нашла список гостей – защищённый трёхуровневым шифрованием, который сломался за двадцать минут. Скопировала. Изучила.

Лорд Эштон. Леди Виктория Крайк. Сэр Николас Вильсон.

Старые деньги. Старые семьи. Имена, которые встречались в хрониках Таймс и на благотворительных вечерах.

Мне нужна была легенда. Убедительная. С прошлым, которое можно проверить, и биографией, которая выдержит поверхностное расследование.

Я переключилась на генератор поддельных документов – старый инструмент, которым пользовалась года три назад для другой работы. Ввела данные.

Имя: Катарина Стерлинг

Статус: Наследница благотворительного фонда

Компания: Sterling Heritage Trust

Сопровождающий: …

Пальцы замерли.

Сопровождающий.

Оберон.

Ему нужно имя. Личность. История.

Я подняла взгляд.

Он всё ещё сидел на стуле, но поза изменилась – не напряжённая, как раньше. Расслабленная. Почти ленивая. Одна нога закинута на другую, руки скрещены, голова слегка наклонена, золотые глаза полузакрыты.

Но он не спал.

Я видела, как его взгляд скользнул ко мне – быстро, украдкой – и тут же вернулся к окну.

Свет неона мигал. Падал на его лицо – розовый, тревожный, отбрасывая тени в углублениях под скулами, в изгибе губ.

Красивый. Даже с синяком. Может, особенно с синяком. Он делал его… реальнее. Опаснее. Человечнее.

Хватит, Кейт.

– Как тебя будут звать? – спросила я, и голос прозвучал хрипло.

Он открыл глаза. Полностью. Золото в полумраке.

– Что?

– На балу. Тебе нужно имя. – Я повернула ноутбук к нему. – Что-то аристократическое. Британское. Убедительное.

Он задумался. Пальцы постучали по локтю – медленно, ритмично, как счёт секунд.

– Феликс, – произнёс он.

Я подняла бровь.

– Феликс?

– Значит "удачливый". – Краешек губ дрогнул. – Ирония.

Усмешка сорвалась с моих губ прежде, чем я успела её остановить.

– Феликс… что? Нужна фамилия.

Пауза.

– Торнхилл. – Он пожал плечами. – Звучит достаточно напыщенно?

Я проговорила имя вслух, проверяя звучание.

– Феликс Торнхилл. – Перекатила слова на языке. – Да. Подходит. – Пальцы вернулись к клавишам. – Значит, ты мой… что? Консультант? Партнёр по фонду?

– Любовник.

Пальцы замерли.

Сердце ударило в рёбра – один раз, сильно, болезненно.

– Что? – выдохнула я.

– Мы пара. – Он наклонился вперёд, локти на коленях, золотые глаза прикованы ко мне. – Молодая наследница и её спутник. Это объяснит, почему мы вместе. Почему держимся близко. Почему ты мне доверяешь.

Воздух в комнате стал гуще. Тяжелее.

– Мы уже притворялись, – пробормотала я. – В кафе.

– Именно. – Он не отводил взгляда. – И это сработало. Люди поверили. Потому что любовь – это прикрытие, которое не требует объяснений. – Пауза. – Никто не задаст вопросы паре. Никто не усомнится.

Логика была… правильной.

Идеальной.

Но мысль о том, чтобы стоять рядом с ним в вечернем платье, притворяться, что я его, что мы…

Желудок скрутило узлом.

– Ладно, – выдавила я. – Пара. Но никакого… – Я махнула рукой расплывчато. – …лишнего.

Его губы изогнулись в улыбке – медленной, хищной, обещающей.

– Конечно, – пробормотал он мягко. – Никакого лишнего.

Я не поверила ни на секунду.

***

Два часа спустя.

Глаза горели – сухие,