Выбери другую - Мария Сергеевна Коваленко

– Тогда через пару часиков буду, – в голосе мамы Артема что-то незаметно меняется. – И прошу, не говорите сыну о моем визите. Не нужно его беспокоить, у него и так слишком много работы и хлопот.

Глава 33

Глава 33

Попросив Артема приехать попозже, я с волнением жду его мать. На душе неспокойно, а в голове хороводом кружатся догадки и вопросы.

Для чего такая внезапность? Почему о нашем разговоре не должен знать Артем?

Анна Сергеевна хочет сказать мне, что я не подхожу на роль невестки? Если так, то все просто. Я и сама не думаю об этой роли. Наши отношения с ее сыном – это лавина. Она резко сошла и накрыла обоих такими чувствами, о которых лично я и не догадывалась.

Это совсем не та влюбленность и восхищение, какие подтолкнули меня к браку с Игорем. Здесь скорее наоборот – никто ни перед кем не красовался и не пытался понравиться. Артем видел меня разбитой и больной. Носил лекарства и снабжал продуктами. А я видела его уставшим после тяжелой смены и грязным после уборки или ремонта крыши.

Мы изначально были под запретом друг для друга. Он – отец моей внучки, а я – мама его девушки.

То, что случилось между нами – нарушение всех табу и моих собственных правил. Это настоящий сбой, и я не знаю, во что он может вылиться и как продолжится.

Единственное, чего я сейчас хочу – быть с ним рядом. Чувствовать себя любимой и желанной. Утопать в его объятиях и воскресать от ярких оргазмов. Готовить к открытию наш ресторан. Быть женщиной и просто жить.

Желательно без осуждения.

Без косых взглядов.

Без людских приговоров и скрытой зависти.

«Только бы все прошло нормально», – загадываю я мысленно, открывая дверь Анне Сергеевне. И изо всех сил растягиваю губы в приветливой улыбке.

– Доброе утро, Маргарита. – Мама Артема стоит на пороге с большим букетом белых ромашек и розовым пакетом в руках. – Очень рада вас видеть.

– Здравствуйте! Проходите, я тоже очень рада.

Гостья улыбается тепло, по-доброму, и от этой улыбки моя тревога чуть отступает.

– Это вам, – она протягивает ромашки. – От Николая. Он специально заказывал их для вас.

– Передайте мужу мою благодарность, – принимаю букет. – Какие красивые!

– А это для Софии, – Анна Сергеевна достает из пакета пушистый плед с вышитыми медвежатами и яркую шелестящую игрушку. – Плед в коляску, а игрушку можно повесить над кроваткой. Будет развлекать наше золотко.

– Спасибо большое, какая прелесть, – не сдерживаю улыбку. – София, посмотри, какой подарок принесла бабушка!

Малышка тянется к шуршащим крылышкам пухлыми ручками и счастливо агукает.

– Чай или кофе? – веду гостью на кухню.

– Чай, пожалуйста. От кофе у меня в последнее время скачет давление.

Ставлю чайник, достаю две красивые чашки – из тех, что я берегу для особых случаев. Выкладываю на тарелку овсяное печенье.

– О, любимое печенье моей дочки! – оживляется Анна Сергеевна.

– Это Алиса покупала. Она у меня часто бывает. Присматривает за Софией, когда я в фудтраке.

– Дочка говорила, что вы ее очень выручили.

– Можно сказать, мы выручили друг друга, – ставлю перед ней чашку.

Она кивает, берет печенье и кладет на блюдце, так и не откусив.

На кухне становится тихо. Только София шелестит в комнате новой игрушкой, и за окном ветер качает ветки кленов.

Я сажусь напротив гостьи. Жду.

Мама Артема крутит в руках ложечку. Поднимает глаза. Опускает их. Снова поднимает. Будто никак не может решиться, с чего начать.

– Анна Сергеевна... – тихо произношу я. – Вы ведь пришли говорить не об Алисе?

– Да... конечно, – она обхватывает чашку. – Я пришла поговорить об Артеме.

Я чувствую, как каменею от напряжения. Внутренне готовлюсь ко всему. К осуждению, нотациям о возрасте, просьбе оставить ее сына в покое. К любым словам, которыми обычно встречают «взрослых» женщин, посмевших связаться с молодыми мужчинами.

Однако мама Артема вдруг начинает с другого.

– Артем – наш первенец, – произносит она, не глядя на меня. – Когда он родился, нам с Колей было непросто. Мы оба много работали. Я тогда только начинала в автопарке, Коля окончил тренерские курсы. Денег постоянно не хватало.

Делает глоток. Ставит чашку обратно.

– Вместо того чтобы как нормальная мать уйти в декрет, я то брала Артема с собой на работу, то оставляла с бабушкой, то находила временных нянь. А в год отдала в ясли на полный день. – Анна Сергеевна горько усмехается. – В общем, это было трудное время для моего мальчика.

Я слушаю и пытаюсь понять, к чему она ведет.

– Если вы боитесь, что София недополучит любви... – осторожно начинаю.

– Нет, – мягко перебивает она. – За эту малышку я как раз спокойна. У нее есть все, чего не было у Артема. Я говорю не о ней.

Анна Сергеевна нервно теребит край своей вязаной кофты.

– Дело в Артеме. Именно он не получил столько любви, сколько должен был получить в детстве. И за это мы потом все заплатили.

– То есть? – ошеломленно открываю рот.

Анна Сергеевна поднимает на меня глаза. И в этих глазах – такая бездна боли, что я физически чувствую ее через стол.

– Он рос неуправляемым парнем. А в подростковом возрасте... попал не в ту компанию.

– Алиса рассказывала мне, что у него был сложный период. И что он его преодолел.

– Это был не период, – медленно произносит моя гостья. – Это были десять лет кошмара.

Я делаю резкий вдох и медленно выдыхаю.

– Я видела своего сына избитым. Видела пьяным. Видела таким отчаявшимся и злым, что боялась подходить близко, – продолжает исповедь мама. – Мой мальчик не умеет ничего делать наполовину. И не умеет останавливаться. Если он на что-то решается, то идет до конца. И неважно, что финал может... разрушить его.

– Вы... боитесь, что я его разрушу? – кажется, я начинаю догадываться, для чего вся эта предыстория.

– Вам и не нужно. Он сам с этим справится, – качает головой Анна Сергеевна. – Артем не отпустит вас по своей воле. У него не будет других женщин, не будет других отношений,