Бывший. Первый. Единственный - Ольга Сахалинская

— Подготовь конференц-зал. У меня встреча через полчаса, — произносит он. — Твоё присутствие обязательно, — подмигивает и выходит из кабинета, заложив одну руку в карман брюк.

Время на работе пролетает очень быстро. Вечером Рома предлагает довезти меня до дома, но сначала поужинать вместе. Я принимаю его предложение, прихватив с собой цветы. Наш ужин проходит в небольшом уютном ресторанчике с приглушённым освещением и тихой музыкой. Мы заказываем пасту с морепродуктами и белое вино мне. Наша беседа проходит легко и непринуждённо. Говорим обо всём. Я узнаю, что Рома перестал профессионально заниматься футболом два года назад из-за травмы колена. Теперь это лишь хобби. Хотя в студенчестве он активно играл за университет и был очень популярен в то время.

Припарковавшись во дворе моего дома, Рома поворачивается полубоком и тянется ко мне, чтобы поцеловать. Его губы нежные, но в то же время настойчивые. Мы целуемся, не желая отлипать друг от друга. От такого поцелуя кружится голова, и хочется свести ноги вместе от приятного томления внизу живота.

— Пригласи в гости, — шепчет он, взяв моё лицо в свои ладони и глядя поплывшим взглядом.

Отрицательно мотаю головой… Поддаюсь вперед, оставляю короткий поцелуй, который он тут же перехватывает, и всё повторяется заново.

— Мне пора идти, — бормочу, отстраняясь от него, тяжело дыша и открывая дверь машины.

Когда я выбираюсь на улицу, внезапно меня подхватывает порыв ветра. Он кружит опавшие листья, поднимает столбом пыль и распахивает незастёгнутый плащ, обдавая тело холодом. Холодный воздух снаружи контрастирует с теплом машины, и по коже бегут мурашки. Мне становится зябко. Я ёжусь, инстинктивно запахивая верхнюю одежду, чувствуя, как внутри зарождается какое-то необъяснимое беспокойство. Вспоминаю утренний силуэт в чёрном, который будто смотрел прямо на меня, слишком пристально, словно оценивая. Но Роме решаю не говорить о своих мыслях и опасениях, ссылаясь на то, что он и так много вникает в мои проблемы.

Я машу на прощание, стараясь не обращать внимания на это ощущение, больше похожее на предчувствие.

Он вскидывает руку в ответ и трогается с места. Свет фар скользит по стене дома, на мгновение осветив двор, а затем растворяется в темноте.

Быстро прохожу последние несколько метров и захожу в подъезд. Когда створки лифта закрываются, нажимаю кнопку своего этажа. Кабина плавно трогается, и я вглядываюсь в своё отражение в зеркале. Усталость от насыщенного дня, смущение от ужина с Ромой, лёгкая тревога — всё это смешалось в один коктейль, который я никак не могу переварить.

Выйдя из лифта на своём этаже, делаю шаг в коридор, доставая ключи из сумки, погруженная в мысли. Как вдруг гаснет свет, погрузив всё вокруг в непроглядную тьму. Не успеваю пикнуть, как оказываюсь прижатой тяжёлым телом к холодной стене, сдавливающим грудную клетку. Дыхание перехватывает от боли, а в голове проносится вихрем отчаянная мысль: Что происходит?

Чья-то рука грубо зажимает мне рот, не давая закричать. В нос ударяет резкий запах табака и чего-то ещё, неуловимо знакомого и отталкивающего.

Сердце бешено колотится, рискуя выпрыгнуть. Кровь застывает в жилах от ужаса. Я делаю попытку вырваться, отбиться, но нападавший намного сильнее. Паника захлёстывает меня с головой, парализуя волю. Я зажмуриваю глаза, чувствую, как земля уходит из-под ног…

Глава 37. Рома

Включив правый поворотник, выезжаю на залитый огнями проспект и плавно вливаясь в поток машин. Расслабленно положив руки на руль и откинувшись на подголовник, чувствую себя юным и влюбленным, каким был когда-то. Перед глазами — Катерина. Её глаза, полные смущения и робкой надежды. Я вижу, как она борется с сомнениями, которые периодически проскальзывают в её взгляде, выдавая её уязвимость. Улыбаюсь своим мыслям. Чертовски привлекательная, нежная… и моя. В этом я абсолютно уверен.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я краем глаза замечаю ручку корзины с цветами. Тихо ругаюсь про себя. Катя забыла розы. Что ж, отличный повод вернуться. Развернувшись на ближайшем перекрёстке, я еду обратно, предвкушая её реакцию. Может, даже пригласит на чай… Чай, который может перерасти во что-то большее. Эта мысль заставляет кровь заиграть в венах.

В подъезд я попадаю без проблем — код запомнил ещё вчера, когда помогал ей с переездом. Нажимаю кнопку вызова лифта и отмечаю, что кабина стоит на её этаже. Значит, добралась и уже дома, думаю я, перехватывая корзину с розами. Сердце начинает биться сильнее в предвкушении встречи.

Створки лифта разъезжаются, и я делаю шаг в полумрак коридора. И тут же застываю, словно поражённый электрическим разрядом. Воздух мгновенно становится густым и тяжёлым, давящим. В тусклом свете из окна я вижу кошмарную картину: силуэт мужчины вжимает женскую фигуру в стену, зажимая ей рот рукой. Она отчаянно мычит, безуспешно пытаясь вырваться.

Внутри меня всё обрывается. Сначала оцепенение, ледяной ужас парализует, а затем — взрыв ярости, такой силы, что перехватывает дыхание. Едва могу дышать. Кровь пульсирует в висках, и мир сужается до этой жуткой сцены. Это Катя! Кто посмел?!

Корзина с розами летит на пол, с глухим стуком рассыпая розовые бутоны. Она случайно подпирает створки лифта, не давая им закрыться. Свет из кабины выхватывает из темноты лицо нападавшего. Руслан! Тихомиров! Сука!

Ярость накатывает с новой силой, превращая меня в берсерка. Злость обжигает изнутри, давит на грудь, заставляя рычать.

— Руки убрал от неё, мразь! — этот рык вырывается из меня сам, и я кидаюсь на Тихомирова, готовый убить.

Схватив его за плечи, я отшвыриваю его от Кати с такой силой, будто он ничего не весит. Он летит к стене, с глухим стуком ударяясь спиной.

— Что ты делаешь, ублюдок?! — ору я, срывая голос. Ярость трясёт меня, как в лихорадке. В глазах — только красная пелена.

Руслан дёргается, пытаясь отбиться, злобно ухмыляется. От него несёт алкоголем и приторной вонью.

— Не твоё дело, щенок! Сама напросилась! — хрипит он, сплёвывая на пол.

Я замечаю, что у Руслана неадекватный вид: глаза бегают, расширенные зрачки, злобная гримаса, движения резкие, дёрганые. Он явно под чем-то. В мыслях мелькает: Он же не в себе!

Тут же всплывают обрывки информации о Тихомирове, собранные при подготовке компромата: махинации с землёй, подделка документов, коррупционные схемы, отмывание денег, уклонение от налогов, связи с криминалом и… «запрещёнка». Чтобы всё это вытащить наружу, пришлось выискивать бывших сотрудников его девелоперской компании, бывших партнёров, которые с удовольствием делились информацией.

Перевожу взгляд на Катю. Она прижимается спиной