Путь наложницы: перезагрузка - Татьяна Новикова

И горечь от слов Линь Яня смешалась с другой еще более жгучей. Он ясно помнил тот миг, когда Ми Лань выбрала его. Её взгляд, её дрожащий голос: всё было отдано ему. Она отвернулась от Линь Яня ради него, доверилась.

А он? Он первым предал это доверие. Ради клятвы мести он прогнал её, так как не желал ранить, но на деле ранил сильнее любого врага. Он видел отчаяние в ее глазах в тот миг, когда он лишил её опоры

Теперь же не знал, перед кем его вина тяжелее: перед мёртвой матерью, которой поклялся вырезать всех виновных, или перед живой Ми Лань, которую он сделал жертвой своей мести.

И всё же позволить Линь Яню назвать её своей он не мог.

— Глава Линь, — сказал он ровно, — вы слишком торопитесь называть своим то, на что не имеете права.

Повозка качнулась, и между ними снова воцарилась тишина. Но за тонкими стенками паланкина был целый мир, и этот мир рушился. Жэнь Хэ отвёл взгляд к занавеси:

— Впрочем… — его голос стал твёрже, — сейчас не время для споров. Император умирает, граница пуста, соседние империи скоро начнут смотреть на нас как на добычу. — Он снова посмотрел на Линь Яня. — Ты можешь ненавидеть меня, но сегодня нам придётся сидеть за одним столом, ради того, чтобы не отдать страну чужакам и навести в ней порядок.

Глаза Линь Яня сузились.

— Ошибаешься, Ваше Высочество, — тихо сказал он. — Я не ненавижу тебя. И в вопросах государства у нас с тобой нет разногласий.

Жэнь Хэ медленно выдохнул, ревность продолжала жечь, но биению сердца. Тяжесть не отпускала: клятва, данная матери, боль и причиненная Ми Лань, стягивали его сердце. Но несмотря на это он был обязан удержать страну.

Когда он открыл глаза, за занавесью показались очертания дворца, темные ворота, ряды факелов и суровые лица стражи. Гулко били барабаны — это был знак, что Совет уже собирался у ложа императора.

* * *

В зале витал запах благовоний. Старые министры спорили, каждый норовил перехватить слово. Кто-то предлагал укрепить границу, кто-то — сосредоточить войска у столицы, но на самом деле каждый думал лишь о себе и беспокоился лишь о собственных амбициях.

Жэнь Хэ сидел в тени занавеси, за которой медленно угасал император. Перед ним развернули свиток с докладом: северные гарнизоны растеряны после мятежа второго принца, часть военачальников колеблется. А с юга государство Яньго уже двигает послов, но похоже, вместе с ними идут тайные военные отряды.

— Ваше Высочество, — поднял голос министр обрядов, родственник императрицы, матери покойного наследного принца Жень Шена, — Армия всё ещё слушает приказы второго принца. Если мы не назначим нового главнокомандующего, завтра нас сметут!

— Казна прохудилась после мятежа, — поднял голос казначей. — Без зерна и серебра даже сильная армия превратится в толпу голодных крестьян. Предлагаю увеличить налоги на землю и соль, тогда мы сможем пополнить хранилища.

— Верно, — вторил ему министр обрядов. — Народ вынесет ещё одну тягость ради страны. Пусть крестьяне платят серебром и зерном, иначе границу нам не удержать.

Жэнь Хэ медленно прикрыл глаза рукой, словно устал от шума. Пальцы второй крепко сжали подлокотник. Неужели только он один понимает, что новые налоги обернутся голодными бунтами?

— Увеличить налоги, значит толкнуть народ к мятежу. — услышал он глос Линь Яня, — Лучше сократить расходы при дворе. Убрать излишество, отказаться от избыточных праздников и храмовых пожертвований. Это даст казне не меньше, чем новый налог.

Жэнь Хэ медленно опустил руку от лица, выпрямился, скользнул взглядом по министрам и заметил, как некоторые из них злобно переглянулись, услышав это.

— Ваше Высочество, — обратился один из них к Жэнь Хэ с учтивым поклоном, — Это подорвёт престиж трона, разве можно это допустить, особенно сейчас!

Когда Жень Хэ был мальчишкой в холодном дворце, его гнали прочь, смотрели, как на собаку. А теперь те же люди кланяются так низко, стараясь угодить. Их замысел был очевиден: они пытались выставить Линь Яня врагом династии и столкнуть их лбами и заодно обезопасить свои карманы.

Принц заметил, как Линь Янь предостерегающе посмотрел на него и качнул головой. Ну спасибо за подсказку, глава Линь. Он что, считает его совсем дурным? Жэнь Хэ и сам прекрасно видел, в какую ловушку его тянут министры.

— Народ и так голодает, — наконец сказал он холодно. — Если вы обложите его ещё сильнее, стены столицы не удержат бунтовщиков.

За этим посыпались новые вопросы: о южных послах, которых следовало встретить с должной пышностью, иначе Яньго сочтёт это проявлением слабости; о постройке амбаров и ремонте каналов, без которых не подвезти зерно к границе; о гарнизонах, где офицеры ждали приказов, но не знали, кому подчиняться; о солдатах, больных лихорадкой, для которых требовались лекари; даже об экзаменах для чиновников, ведь без них страна останется без новых управленцев.

Зал гудел, каждый министр тянул одеяло на себя. Жэнь Хэ слушал молча, позволяя им выговориться. Стоило ему бросить взгляд на Линь Яня, тот коротким кивком указывал: «Этого не слушай», или лёгким движением губ напоминал: «А вот тут в его словах есть толк». Иногда в чертах лица проскальзывала насмешка: «Опять плетёт чушь».

Жэнь Хэ отвечал взглядом: «Понимаю», «Согласен», «Перегибаешь» или ироничным прищуром: «Я не настолько наивен». Иногда же он, наоборот, упрямо хмурил брови в ответ, молчаливо споря: «А я думаю иначе».

— Ваше Высочество, — негромко произнёс министр Цзю, вставая. Ещё недавно Цзю был лишь вторым после Линь Гэ, но после того, как бывший первый министр оказался в темнице, именно Цзю исполнял обязанности главы Совета. Временный, шаткий пост, но всё же его слово сегодня весило больше, чем слова прочих. — В казне пока есть средства, — продолжил он, — и спор о налогах можно отложить. А вот варвары из Северной Пустоши ждать не станут.

— Мудро сказано, министр Цзю, — ответил Жэнь Хэ после короткой паузы. — Вопрос зерна может подождать. Вопрос границы — нет.

— Тогда, я предлагаю Линь Янь, — продолжил Цзю, — Его имя уже известно войску, он зарекомендовал себя в Министерстве наказаний. Именно такой человек нужен армии сейчас. Решительный и справедливый.

— Решительный? — язвительно усмехнулся министр обрядов. — Его отец был мятежником. Неужели вы забыли?

— И сам он был человеком второго принца, — добавил другой. — Разве можно доверить ему армию? Сегодня он примет присягу, а завтра обернёт войска против трона.

Жэнь Хэ уловил, усмешку Линь Яня. Тот не ответил