Мой развод. История болезни - Лера Корсика

Я подняла глаза.

— Я… я разволновалась. У меня ребенок…

— Мы все прекрасно понимаем. Детки — это чудесно. Куда без них. Мы не будем препятствовать вашей карьере. Вы сдадите повторное тестирование через две недели. И вы обязуетесь подготовиться. Подучить. Восполнить пробелы. Мы даём вам шанс, Полина Андреевна. Не потому, что мы такие добрые. Потому что мы видим в вас потенциал. К тому же отзывы с работы сплошь положительные. И вы врач. Пусть уставший, но настоящий.

Я кивнула. Слова застряли в горле.

— Я подготовлюсь, — сказала я, и голос сел. — Обещаю. Всё выучу. Каждую дозировку. Каждый протокол. Я не подведу.

Женщина с седым пучком посмотрела на меня долго, внимательно.

— Верю в вас, Полина Андреевна, — сказала она. — Удачи.

Я вышла из кабинета, прошла коридор, спустилась по лестнице. На улице я остановилась, прислонилась к стене, закрыла глаза.

Не сдала. Пересдача. Еще один шанс. Последний.

Я достала телефон. Написала Андрею: «Всё нормально. Спасибо за помощь. Я уже еду».

Он ответил почти сразу: «Мы в парке. Варя на карусели катается. Очень довольна. Не спешите».

Я посмотрела на экран и улыбнулась.

У парка я увидела их издалека. Андрей сидел на скамейке, Артём и Варя бегали вокруг, кормили голубей. Варя смеялась — звонко, заливисто. Я выдохнула с облегчением.

Я подошла ближе, остановилась за деревом, чтобы меня не заметили. Смотрела, как он следит за детьми — внимательно, спокойно. Как поправляет Варе шапку, когда та сбивает её набок. Как подхватывает Артёма, когда тот спотыкается. Как терпеливо отвечает на бесконечные детские вопросы.

Я вспомнила утро. Как бежала, как плакала, как боялась. Как думала — Варя пропала, я потеряла её, муж снова забрал.

А она просто играла. Пряталась в коморке. С Артёмом. А он… он был рядом. Не растерялся. Помог. Успокоил. Предложил помощь. И я согласилась. Я, которая никому не доверяла, все сама, никого не просила, надеялась только на себя.

Я оставила Варю с почти незнакомым мужчиной. А он такой молодец…

Я не пожалела. Варя счастлива. Сыта, одета, на каруселях каталась. И я… я чувствовала, что могу положиться на него. Что ему можно доверять.

Я вышла из-за дерева, подошла к скамейке.

— Привет, — сказала я.

Андрей поднял голову. Увидел меня — и его лицо изменилось. Стало теплее, мягче. Он смотрел на меня так, как будто ждал, волновался, рад, что я пришла. В его глазах не было той суровой стали, что в первые дни. Было что-то другое. Что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

— Ну как? — спросил он, чуть прищурившись.

— Увы и ах. Пересдача через две недели, — я села рядом, стараясь не смотреть на него слишком долго. — Дали еще один шанс.

— Не страшно. Вы перенервничали, — он кивнул. — В следующий раз сдадите. Я в вас верю.

Он сказал «я в вас верю». Я покраснела. Отвернулась, сделала вид, что смотрю на детей. Но краем глаза видела — он не отводит взгляда. Смотрит. Внимательно, тепло, как-то по-особенному. У меня щёки горели, я теребила край куртки, не зная, куда деть руки.

Варя заметила меня, подбежала, обняла:

— Мама! Мы с Артёмом голубей кормили! А дядя Андрей мороженое купил! Я эскимо ела, а Артём — пломбир!

— Хорошо вам было? — спросила я, глядя на дочку.

— Очень хорошо! — Варя сияла. — Мама, а дядя Андрей сказал, что мы ещё придём в парк. Завтра. Можно?

Я подняла глаза на Андрея. Он смотрел на меня и чуть заметно улыбался. Не насмешливо, не снисходительно. А так тепло, спокойно, будто мы старые друзья. Будто он знает меня сто лет.

— Посмотрим, — ответила я Варе, не отрывая взгляда от его глаз.

— Посмотрим, — повторил он, и в его голосе было что-то, отчего у меня сбилось с ритма сердце.

Я хотела сказать что-то ещё. Поблагодарить. Спросить. Но не успела.

Из-за деревьев вылетел Дима.

Я не поняла сначала, откуда он взялся. Выскочил из машины, перебежал дорогу, не глядя по сторонам. Лицо красное, глаза бешеные, куртка нараспашку. Он летел на нас, разъяренный.

— Полина! — заорал он ещё издалека. — Полина, что происходит?!

Я вскочила. Варя испугалась, прижалась ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось.

— Что я здесь делаю? — он подбежал, тяжело дыша. — Мне звонят! Чужие люди! Знакомые звонят и говорят: почему ваш ребёнок гуляет по парку с каким-то левым мужиком?!

— С каким левым? — не поняла я.

— А с этим! — он ткнул пальцем в Андрея, который спокойно поднялся со скамейки и встал рядом со мной, прикрывая собой. — Почему мне звонят и говорят, что моя дочь непонятно с кем, пока её мать шастает неизвестно где! А ты трубки не берёшь! Я звонил тебе десять раз! Десять! Ты специально?

Глава 36

Муж с яростным лицом орал на меня посреди парка. Редкие прохожие оборачивались. Андрей подобрался, невольно преградил ему путь, защищая меня и детей.

— Я была на экзамене, — сказала я, стараясь не смотреть на его перекошенное лицо. — Не могла говорить.

— На экзамене! — он засмеялся — зло, истерично. — А ребёнок? На кого ты бросила ребёнка? На первого встречного?

— Вы не правы, — спокойно сказал Андрей. — Я не первый встречный. Наши дети вместе ходят в сад. И я предложил помощь, потому что у Полины Андреевны был экзамен. А вы, насколько я знаю, не предложили.

— А ты кто такой, чтобы лезть? — Дима шагнул к нему. — Ты кто? Любовник?

— Дима! — я повысила голос. — Прекрати! Не при детях!

— А что при детях? — он обернулся ко мне. — Ты оставила дочь с чужим мужиком! С каким-то... — он окинул Андрея взглядом, — …амбалом! Я не знаю, кто он! Ты мне не сказала! Ты со мной не разговариваешь! Ты скрываешься! А теперь ещё и подсылаешь каких-то людей, чтобы они забирали моего ребёнка!

— Я никого не подсылала, — я чувствовала, как внутри закипает злость. — Ты сам не захотел помочь. Ты вообще не хочешь помогать. Ты хочешь только требовать и угрожать.

— А ты хочешь сделать из моей дочери сироту при живом отце!

— Папа, не кричи! — Варя заплакала, спряталась за меня. — Ты плохой! Уходи!

Дима замер. Посмотрел на дочь. На меня. На Андрея, который стоял рядом, положив руку на плечо Артёма, и смотрел на него тяжелым, спокойным взглядом. Но этот взгляд, видимо, только подлил масла в огонь.

— Ты, — Дима ткнул пальцем в Андрея, и палец его трясся от ярости. — Ты кто такой вообще, чтобы мою жену