Джордан - Мишель Дэр

— Сейчас… — Он взял мою руку в свою и принялся перебирать мои пальцы. — Все по-другому. Ты уже не тот человек, да и я тоже. Я прошел через ад и вернулся обратно. И хотя мне хочется снова найти кого-то, кого я смогу полюбить, какая-то часть меня боится. Джордан — он просто… Джордан. С ним я знаю, чего ожидать. Он не хочет никаких обязательств, но целует так, словно если не сделает этого, то умрет. И те слова, что он говорил тебе, те признания. Кое-что из этого я знал, но далеко не все. Я не мог не подслушать. А ты, Харт, я обратил на тебя внимание с самого первого момента, как оказался здесь. Видеть Джордана на тебе, когда он практически трахал тебя прямо в одежде, это меня завело и лишь укрепило мысли, которые крутились у меня в голове. Ты привлекательный, Харт. А еще у тебя есть сила по-настоящему ранить меня.

— Я бы никогда...

— Не так, как Гил. Ты бы так со мной не поступил. Но вот здесь… — Он положил свободную руку на сердце. — Здесь меня очень легко уничтожить. Это единственная хрупкая часть, которая у меня осталась. Все остальное срастается, когда ломается. Но не сердце.

— Вейл, — прошептал я. — Я бы умер, если бы причинил тебе боль.

В его глазах заблестели слезы.

— Мне страшно.

Я поднял руку и обхватил ладонью его челюсть.

— Со мной ты в безопасности.

— А как же Джордан?

— Мы знаем, кто он такой и чем занимается. Вопрос в том, готовы ли мы принять его в свою жизнь таким, какой он есть? Не могу говорить за тебя, но еще до того, как приехать сюда с этим ужасным гриппом, я хотел его. Мы из двух совершенно разных миров, и все же мне не хочется убегать. Наоборот, мне хочется бежать к нему.

— Одно дело знать, чем он занимается. И совсем другое — увидеть на нем кровь.

— Если мы пойдем на это, если мы нужны ему не только ради секса, нам придется к этому привыкнуть.

Вейл покачал головой.

— Я могу закрывать на это глаза, когда этого нет прямо передо мной.

— Но тебе тяжело, когда это происходит у тебя на глазах.

Он кивнул.

18. Вейл

Джордан стал редко появляться после того, как все произошло между нами тремя. Мы увидели его только за ужином, который приготовила Айрин, хотя я и предлагал свою помощь. Она выставила меня из кухни и велела отдыхать. Но именно на кухне я чувствовал себя хорошо. Там я мог направить мысли, крутившиеся в голове, на что-то иное, кроме размышлений о том, о чем думает Джордан. Я был не дома. У меня не было запасной ванной комнаты, которую можно было бы разнести в щепки, а затем собрать заново. Мне здесь было нечем заняться, кроме как отдыхать.

Сегодня я больше не собирался сидеть сложа руки. С меня хватило этого молчаливого бойкота со стороны Джордана. Он мог засунуть свое отношение себе прямо в задницу. Как он умудрился пройти путь от слов, что не может мне ни в чем отказать, до того, что едва замечал нас с Хартли, было выше моего понимания. Хартли может делать все, что захочет в отношении Джордана. А с меня хватит.

Вчера мы с Хартли обменялись номерами и засиделись допоздна, разговаривая о временах, когда были моложе. Я рассказывал истории о его брате, а он делился тем, каково ему пришлось в индустрии моды. Я узнавал взрослого Хартли — мужчину, к которому меня полностью тянуло.

Если Форест вздумает предъявлять мне претензии из-за того, что мне нравится его брат, ему сначала придется выбраться со дна бутылки, в которой он сейчас обитал. У Фореста были проблемы посерьезнее меня, а у меня самого их было слишком много, чтобы лететь через всю страну ради спасения его задницы.

Я взял свою сумку и спустился по лестнице. Хартли все еще лежал в постели за закрытой дверью, когда я проходил мимо. Тахо спрятался с другой стороны дивана, думая, что я не вижу его лапы, торчащие из-за ножки. Они с Латте быстро сдружились, устраивая больше хаоса, чем вели себя прилично. Выгульщик собак, которому платил Джордан, с радостью забирал и Тахо тоже. Пес получал необходимую физическую нагрузку, когда у меня самого не было сил на прогулки.

Дверь кабинета Джордана открылась в то самое мгновение, как мои ноги коснулись пола первого этажа. Я не посмотрел в его сторону. Мне нечего было ему сказать. Было чертовски ясно, что я его хочу.

— Ты уезжаешь? — спросил он у меня из-за спины.

— Да, мне пора ехать.

— Но…

Я повернулся.

— Что «но»? Это самое длинное, что ты сказал мне после того, что бы там ни произошло вчера. Я отказываюсь чувствовать себя использованным.

Он помрачнел.

— Я бы не стал тебя использовать.

— И как тогда ты это назовешь? Потому что я думал, что между нами возник момент, затем у тебя возник момент с Хартли, в котором я тоже был не прочь поучаствовать. В мгновение ока ты свалил, и с тех пор мы тебя почти не видели. Пока ты не скажешь мне, что творится у тебя в голове, я буду делать собственные выводы.

— Ты все еще восстанавливаешься, — процедил он сквозь сжатые зубы. Ему не нравилось, что он не может удержать меня здесь.

— Мне гораздо лучше. У меня остался только легкий кашель. Лекарство сделало свое дело.

— Алтон должен осмотреть тебя перед уходом.

— Мне не нужно, чтобы твой врач давал мне добро. Я взрослый мужчина, который прошел через вещи куда более хреновые, чем этот гребаный грипп. — Я снова повернулся к дивану. — Тахо, пошли.

Я услышал, как он заскулил, но не сдвинулся с места. Когда я обошел диван, он лежал спиной ко мне, словно я не мог видеть, что он там лежит.

— Мы поедем кататься. — Это заставило его навострить уши. Я уже заказал машину, которая должна была забрать меня и Тахо.

— Райден может отвезти тебя после того, как ты увидишься с Алтоном.

Я сжал свободную руку в кулак. Никогда не был драчуном, но сейчас был просто в ярости.

— Я вполне способен добраться до дома самостоятельно.

— Я мог бы…

— Нет! — Я не любил кричать, хотя и мог это сделать, если собеседник меня