Джордан - Мишель Дэр

Мы остановились на красный свет. Он повернулся ко мне лицом.

— Слова о том, что ты мой, не имели цели заставить тебя делать то, что я хочу, хоть это и прозвучало именно так. — Он постучал пальцем по виску. — Вот здесь я понимаю, как это выглядит. Я не хочу тебя контролировать. Страх, который я испытываю за то, что с тобой что-то случится, слишком силен. У твоего дома дежурит мой человек с тех самых пор, как ты принес мне суп.

Я так и думал, что он это сделает, пусть никого и не видел. Джордан не зашел бы так далеко, если бы действовал напролом.

— Но вот здесь… — Он прижал руку к груди. — Все, чего я хочу, это показать тебе, что я чувствую. Когда я не могу выразить это словами, я хочу показать это поступками. Поступая так, я впускаю тебя внутрь. А когда ты окажешься там, я уже не смогу тебя отпустить — разве что вырвав по пути собственное сердце. Я не могу это объяснить. Я хочу и тебя, и Хартли. Это неразумно. Это нелогично.

Сзади засигналили, и Джордан, выругавшись, посмотрел вперед. Свет сменился. Он нажал на газ, везя нас через Западный Дремест к моему дому. Внедорожник едва протиснулся по подъездной дорожке из-за того, как близко она располагалась к моему дому и к соседнему с другой стороны. Два других внедорожника остались у обочины. Если у Джордана здесь был свой человек, он наверняка знал, что горизонт чист.

Тахо заскулил, так что я вышел из машины и взял его поводок. Он принялся обнюхивать траву, дверь, улавливая все запахи животных, появившиеся здесь с его последнего визита. Я сунул руку в карман, достал ключи, отпер дверь и отключил сигнализацию. В доме пахло лимонами с легким привкусом отбеливателя. Благодаря Айрин здесь было чище, чем когда-либо.

Когда я обернулся, то ожидал увидеть Джордана прямо за спиной, но он стоял на подъездной дорожке, засунув руки в карманы и не сводя с меня глаз.

— Можешь войти, если тебе не нужно куда-то ехать.

Джордан зашел и закрыл за собой дверь. Его взгляд прошелся по моей кухне, изучая ее, прежде чем снова остановиться на мне.

— Я прошу прощения за свое поведение.

Я вздохнул, отстегнул Тахо и бросил поводок с ошейником на столешницу.

— Я хотел, чтобы ты извинился еще вчера вечером или сегодня утром. Вместо этого ты сорвался. Я могу выдержать твою злость, когда она обоснована. Сегодня утром для нее причин не было. Хотя я понимаю, что ты сейчас разгребаешь кучу дерьма и не знаешь, как относиться ко всему, что между нами происходит, у меня все равно есть своя жизнь. Я не могу вечно сидеть в твоем доме. Мне уже лучше. Пришло время уходить.

— Если бы я извинился, ты бы остался?

— Еще на день — да. Возможно, все это к лучшему.

Мне не хотелось, чтобы мне разбили сердце. С Джорданом это был серьезный риск.

— Я буду вести себя лучше. — Наверное, это был первый раз в жизни, когда Джордан произнес подобные слова другому человеку.

— Тогда я буду здесь, когда ты в следующий раз позвонишь или зайдешь.

Он кивнул, замешкался, словно хотел сказать что-то еще, а затем погладил Тахо по голове перед уходом. Я смотрел ему в спину, замечая, какими напряженными были его плечи, и задавался вопросом, какого хера я вообще творю, но будучи уже не в силах изменить свое мнение о нем.

19. Джордан

Это была моя вина, как обычно. Я прогнал Вейла после того, как признался, что хочу его, а потом набросился на Хартли. Я потерял всякий хренов рассудок и заперся у себя. Я не мог совладать с эмоциями. А потом Вейл уехал. Мне нужно было оставаться с ним как можно дольше. В последний раз я сам садился за руль бог знает сколько лет назад. Альберт был вне себя от ярости, когда я вернулся, и заявил, что не может выполнять свою работу, когда я вот так срываюсь. Дело было в том, что я не хотел, чтобы Альберт вез Вейла. Мне нужно было сделать это самому.

— Если вы продолжите рычать, сэр, я отвезу вас в зоопарк, — констатировал Альберт с переднего сиденья.

— Если ты меня туда отвезешь, сам ты оттуда уже не выйдешь, — пригрозил я. Альберт работал на меня достаточно долго, чтобы понимать, когда я не в духе, а я был именно в таком состоянии.

После того как я отвез Вейла, Хартли сказал, что тоже уезжает. Он посчитал это хорошей идеей, раз уж Вейл уехал. У Вейла хотя бы был теплый дом с сигнализацией. Дом Хартли же выглядел так, будто от одного сильного порыва ветра там вылетят окна. Конечно, не вылетят. Судя по всему, я преувеличивал, когда дело касалось их двоих.

— Твою мать, — проворчал я.

— Почему бы вам не убить кого-нибудь, когда приедете на встречу? Это всегда поднимает вам настроение. Если нет, то хотя бы пустите кому-нибудь кровь. — Как Альберту удавалось говорить это с каменным лицом и невозмутимым тоном, оставалось только гадать.

— Я должен обсудить с ним условия следующей крупной поставки. У меня нет причин его убивать.

— Причина всегда найдется.

И именно поэтому я держал его рядом. Он не просто пошел бы за меня в бой, он меня понимал.

— Может, у него окажется охранник, который не так на меня посмотрит.

— Главное, доберитесь до них раньше Райдена. Он сегодня тоже в хреновом настроении.

С тех пор как Алтон заезжал осмотреть Хартли перед его уходом, Райден был сам не свой. Он даже отчитал собственного брата. Обычно они перебрасывались парой слов, и на этом все. Я был уверен, что они больше разговаривают, когда меня нет рядом, но в моем присутствии это сводилось к минимуму.

— Как думаешь, у него есть чувства к Алтону? — спросил я.

— Разве не доктор Кили собирал его по кусочкам в прошлый раз, когда пуля прошила ему бок?

— Он. Он даже остался с ним на ночь.

Альберт хмыкнул. Что ж, логично. Но что произошло между ними вчера, раз это привело его в такое паршивое расположение духа? Может, дело в том, что он еще не скоро увидит Алтона, а может, Алтон сказал что-то, что Райдену не понравилось.

Я нашел Райдена в контактах