Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь - Инна Бабушкина

- Что Вы посмели сотворить с моей ненаглядной Дусей?

«Дусей?» натурально покраснела от столь нелепого прозвища.

- Осмелился лишь полюбить, - торжественно признался герцог и наконец избавился от хватки графа, собираясь приблизиться ко мне, но отец перегородил ему путь. - Я не совсем понимаю Вашего недовольства, граф. Пусть наши семьи и не ладили, все конфликты остались в прошлом еще наших дедов. Но если Вы хотите возвращения южной крепости, то я собираюсь ее предложить в качестве выкупа.

- Как смеет такой щенок думать, будто моя дочь стоит какого-то куска скалы? - рявкнул зло.

Как мило, за меня сейчас торговаться будут... аки кобыла на ярмарке. Прелестно...

- Мало будет? - опешил герцог. Что за крепость? Неужто столь дорогое вложение, раз жених так недоумевает отказом? Отчего-то у меня совсем не возникало сомнения в том, что мужчина не станет за меня предлагать гроши.

При том, что в этой реальности никакого выкупа вовсе не подразумевалось - только приданое невесты. Если уж он решил отказаться от каких-то земель, чтобы получить благословение на брак со старой девой, тогда я совсем не понимаю графа. Чего ему не достает? Или он решил, раз я окольцована магией, так доить вельможу до последней капли?

Но я сильно ошибалась. И рисковала вовсе потерять сознание от нехорошего предчувствия:

- Мне не нужны ни Ваши богатства, ни земли, - грозно начал, подбираясь всем телом, словно собирался биться до последнего.

- Тогда что же? - напрягся Торвин, и я взмолилась, чтобы никто из них не додумался взяться за шпагу. В моей жизни только началась белая полоса! Нельзя спугнуть ее вот этим поворотом. Я за скучную предсказуемость!

- Жизнь.

- Что!? - недоумевала молча, пока герцог пытался докопаться до истины.

- Поклянись, что моя дочь будет жива!

- Разумеется, - недоумевал герцог, хмурясь и совсем уж теряясь.

А меня настигла слишком смелая догадка. Настолько сильная в своей сути, что я не решилась произнести ее вслух. Кажется, открой рот, как иллюзия… союза? Разобьется вдребезги. Под грохот решетки, за которую меня посадят за сумасшествие. Или в монастырь, если смилостивятся…

- Вы самый ненавистный человек Империи, Ваша Светлость. Стоит ли мне напоминать, как много врагов желают Вам навредить? А теперь и моему единственному чаду!

Вот. И без моего участия магия в одночасье разрушилась.

Кажется, мы с женихом одновременно выдохнули… ан-нет, Торвин все же напрягся, осознавая очевидную истину.

Вот только очевидна она может быть для моего мира… средневекового. А здесь даже Мирабель - будущей императрице - светила лишь счастливая беззаботная жизнь полная любви. Ни про какие покушения после свадьбы автор не упоминал.

- Я позабочусь о ее безопасности, - преклонил колено мужчина так проворно, что я и рта раскрыть не успела.

- Надеюсь, ты предпочтешь сам сгинуть, но защитишь ее любой ценой.

- Иначе быть не может, - судя по сверканию, что бросилось от графа к герцогу, столь нелепое обещание они закрепили едва ли не юридически. Что ж, мне жаловаться в таком случае не приходится - кажется, я осталась только в плюсе.

Тогда почему нехорошее предчувствие не оставляет? В любом договоре можно найти лазейку, если захотеть, но ведь здесь присутствовала магия! Это должно давать стопроцентные гарантии того, что мужчина не станет рисковать ради…

«Что ж, ради возлюбленной он как раз-таки и может» совсем неутешительная мысль окончательно смела всякое спокойствие.

И все же… не герцог меня сейчас пугал, а граф. Про его появления я не помню ни слова. Столь агрессивного и действенного персонажа просто не могли оставить за кадром… как и магическую клятву.

Неужели персонаж возник из-за меня? Нет, такого просто не может быть…

Однако, если так… надеюсь, его ввели не для того, чтобы вернуться к изначальному сюжету.

- И, дочь моя, - вытянулась как струна, -… не приближайся никогда к баронессе! - бросил так грозно, что я с трудом кивнула.

Господи, кажется он ненавидит мою бывшую подопечную. А я не настолько наивна, чтобы думать, будто его неприязнь не принесет проблем.

Глава 29. Герцог объясняется, миледи меркнет, а я лезу по карнизу

Глаз за ночь я не сомкнула… и накрутила себя еще сильнее, прости господи.

Стоило попытаться заснуть, как они вспыхивали снова: лица, голоса, картинки грядущего. Стены как будто в унисон фантазиям шептали: "Не спи! Иначе пропустишь момент, когда всё рухнет!". А затем в ушах появлялся свист опущенного лезвия. И так по кругу.

Я уверяла себя, мол, утром все покажется глупостью. Плодом тревоги и усталости.

Но чем дольше ждала рассвет, тем сильнее тянуло что-то внутри. Словно клубок нервов, что заматывался с каждой пройденной минутой лишь сильнее...

И когда солнце всё же показалось из-за холмов, я встретила его с глазами, воспаленными от бессонницы.

А с первой же новостью так и вовсе потеряла всякое несуществующее благодушие:

- Его Милость запретил Вам появляться близ покоев миледи. Как и дозволять ей просить Вашей аудиенции, - оповестила горничная, обеспокоенно расчесывая мои волосы.

- Какой из? - спросонья с трудом могла соображать.

- На самом деле оба, - с трудом сдержала улыбку женщина, а я едва не свалилась с кресла. - Но подчинилась я приказу Вашего отца, - поспешила уточнить она, будто это могло спасти ситуацию.

- Пусть так, - кивнула спокойно, хотя внутри закипала.

С чего вдруг герцог решил, что может определять мое окружение? Не думаю, будто он возомнил меня неразумной..., но, чтобы отдавать приказы моим служанкам! Не сказать, что я осталась довольна таким положением дел - сама ведь собиралась подобным образом распорядиться.

Однако ощущение, будто я кукла безвольная, гаденько царапало. Потому поспешила в зал, где, как уже заведено, собирались самые общительные аристократы. К счастью, и Торвин не преминул высшим обществом.

Еще и затаился в самом дальнем углу, внимательно наблюдая за входом. Образец общительности!

Стоило мне появится, как он чуть расслабился.

- Как твое самочувствие? - отодвинул стул, предлагая занять мне место за столиком на балконе. Отсюда открывался отличный вид на всю комнату, при том что колонны и растения закрывали нас от любопытных глаз, позволяя ощутить некоторую укромность.

- На самом деле я несколько взбудоражена, - не стала лицемерить. - В первую очередь тем, что Вы решили отдать приказ моим служанкам без моего на то ведома!

От моего недовольного тона мужчина