Мастерство ворон - Эвелин Флуд

Еще и оружие.

Все жизни людей, стоящих передо мной, зависят от того, что я знаю о Маттео и о том, как он действует.

— Он хочет причинить как можно больше боли, — говорю я, сжав горло. — Сначала убьёт меня. А потом ударит по остальным.

— Ты хочешь, чтобы мы поставили на кон твою жизнь, — тяжело говорит Данте.

Но я выдерживаю его взгляд. — Я все равно могла бы промолчать и пойти с ними.

Но я обещала ему. И он закрывает глаза. — Хорошо.

— Нет. — Дом встает передо мной, его руки на моих плечах. — Нет.

— Я отдаю тебе приказ, Дом. — Он дергается, как будто я дала ему пощечину. — Ты мой второй или нет? Я твой капо или нет?

Джио шевелится. — Мы должны сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно. Так, чтобы они ничего не заподозрили. Если они что-то заподозрят, если они подумают, что мы собираемся драться, они все равно просто выстрелят.

— Ты можешь это сделать? — Я спрашиваю Дома напрямую. — Если нет, скажи мне сейчас, Доменико.

Он скрипит зубами. — Прекрасно.

Я бросаю свой телефон Люку. — Следуйте за мной, как только сможете. Проверяйте обочины дороги.

Стефан что-то шепчет Дому, пока я прохожу мимо, направляясь к выходу.

Трап уже приставлен, внизу на земле жмутся друг к другу несколько перепуганных сотрудников, наблюдая за копами.

— Увидимся через пару минут, — тихо говорю я, бросая взгляд через плечо. — И вы, блядь, лучше бы пошли за мной. Если хоть один из вас получит пулю, я буду в ярости.

С этими словами я распахиваю дверь.

Немедленно раздаются крики. Я медленно выныриваю, мои руки над головой, оружие направлено в нашу сторону. Мужчины прячутся за дверцами машин, блеск стволов фокусируется на каждом из нас, когда они следуют за мной вниз.

К нам направляется женщина, одетая в элегантный темно-синий костюм. Ее взгляд скользит по мне. — Катарина Азанте?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда бросаю на нее холодный, невозмутимый взгляд. — Я Корво. Чем мы можем быть полезны, офицер...?

— Рэнкин. — Она поднимает удостоверение личности, защелкивает его, прежде чем сунуть в карман. Я замечаю пистолет, висящий у нее на левом боку. — Могу я спросить, где в данный момент находится ваш муж?

— За границей. — Я машу рукой. — Ты же знаешь, какими могут быть эти бизнесмены.

Она смотрит на мужчин позади меня. — Держите руки в воздухе. Все вы.

Я изображаю раздражение. — У меня какие-то проблемы? У меня отличные отношения с комиссаром полиции. Я могу позвонить ему прямо сейчас, уверенa, он быстро всё уладит.

— Я из ОДОП (При. Отдела по делам организованной преступности), — отвечает она, проходя за мою спину. — Катарина Азанте, вы арестованы по подозрению в убийстве и торговле людьми. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката, и если у вас его нет, вам его назначат.

В ее тоне слышится насмешка. — Хотя я уверена, что для такой богатой сучки, как ты, это не будет проблемой.

Ой.

Она обыскивает меня, вытаскивает пистолеты, которые Данте и Джио дали мне, и отбрасывает их в сторону. Позади меня вспыхивает спор, копы расходятся, чтобы отделить меня от мужчин, требуя дополнительной информации, изображая возмущение, когда им тычут в лица пистолетами. — А что с ними?

Она поворачивает меня, защелкивая пару наручников у меня на запястьях и затягивая их. — Только ты. Оружие — мера предосторожности, учитывая твое... прошлое.

Я улыбаюсь. — Тогда, я думаю, тебе следовало бы быть поосторожнее с оскорблениями. Как ты говоришь, учитывая мое прошлое. Я освобожусь через несколько часов. Ты увидишь, что у меня много друзей в правоохранительных органах, офицер Рэнкин.

Она наклоняется ко мне. Эта женщина ненавидит меня, по какой-то причине. Я вижу это по ее глазам, по тому мерзкому взгляду, которым она одаривает меня. — Куда ты направляешься, твое прошлое не будет иметь значения. Я могу тебе это обещать.

Бинго.

Я открываю рот, но крик перекрывает переполох, происходящий позади нас. Мы обе поворачиваемся, металлические наручники уже врезаются в мои запястья.

Стефан.

Мужчины, схватившие его за руки, пытаются удержать его, когда он рвется вперед, пока мы не можем разобрать его слова. — Я убил Сальваторе Азанте.

Мое сердце останавливается. — Стефан...

Позади него останавливаются остальные. Джио, Данте и Люк переводят настороженный взгляд с меня на друг друга. Только Дом не двигается. Вместо этого он встречает мой взгляд, приподняв подбородок.

Стефан не смотрит на меня. Вместо этого он смотрит прямо на Рэнкина. — Я убил его. Я могу рассказать вам подробности, столько, сколько вам нужно.

Я закрываю рот. Рэнкин переводит взгляд между нами, ее брови хмурятся. — Ладно. Тогда двое за одного. Наденьте на него наручники.

Он молча протягивает руки, и затем нас обоих тянут к ожидающей машине, которая стоит на холостом ходу в нескольких футах от нас. Рэнкин толкает меня на заднее сиденье, за водителем. Стефан присоединяется ко мне с другой стороны.

— Поехали, — резко говорит Рэнкин. Колеса визжат, когда мы трогаемся с места, оставляя их позади.

Я сижу лицом прямо перед собой, двигаются только мои глаза, когда я оглядываюсь по сторонам. Мой голос похож на низкое шипение. — Какого черта ты делаешь?

— Куда ты, туда и я. — В его голосе нет ни капли сожаления, пока он изучает пластиковую перегородку, отделяющую нас от передней части машины. — Что бы ни случилось.

Я даже не знаю, хочется мне его поцеловать или ударить. Проблема, которую можно отложить на потом.

Медленно, не сводя глаз с Рэнкин, я наклоняюсь вперед. Ее обыск был в лучшем случае небрежным, и заточка, которую я сделала из пластиковой крышки ручки, легко оказывается у меня в руке. Рэнкин что-то бормочет в телефон, и я замираю, когда её взгляд поднимается в зеркало заднего вида.

Как только она снова отворачивается, я начинаю работать отмычкой, просовывая её в замок наручников. Проходит несколько секунд, прежде чем мне удаётся вставить её как нужно и нажать, затягивая браслеты наручников на вдохе с беззвучной молитвой.

Щелчок. Они открываются. Я глубоко вздыхаю, передаю отмычку Стефану и достаю ножи, спрятанные за пятками.

Гребаные идиоты.

После того, как его собственные наручники со щелчком освобождаются, я вручаю ему один из своих ножей, прежде чем положить другой себе на колени. Держа запястья плотно прижатыми друг к другу, я поднимаю руки и пробую на прочность пластиковую перегородку. Она прогибается под пальцами, дешевая пародия на то, что бывает в настоящих полицейских машинах.