Мастерство ворон - Эвелин Флуд

Стефан касается моего колена, его взгляд вопросительный. Я поднимаю руки, показываю, что к чему, и киваю в сторону его части перегородки. Мои губы беззвучно двигаются. На счет три.

Один.

Два.

— Эй, Рэнкин, — зову я сквозь пластик. Она смотрит на меня с самодовольной улыбкой. — Сколько тебе платит Маттео?

Улыбка сползает с ее лица, но моя становится шире.

— Три.

Я отдергиваю руку и изо всех сил ударяю ею по пластику. Он рассыпается, как масло, под смертельно острым лезвием моего кинжала, прямо в шею водителя. Удар Стефано рядом со мной достаточно силен, чтобы вышибить перегородку из ее слабого крепления, даже когда кинжал проходит прямо через горло Рэнкин.

Машина резко сворачивает в сторону. — Дерьмо...

Стефан выдёргивает кинжал и хватается за дверь, пока из передних сидений доносятся влажные, булькающие звуки. Я тяжело дышу и резко поворачиваю свой кинжал влево, насколько позволяет угол, молясь, чтобы это сдвинуло тело водителя.

Срабатывает… даже слишком хорошо.

Меня швыряет в сторону, я ударяюсь о дверь, Стефан почти влетает в меня, когда машину разворачивает. Наши взгляды встречаются в его глазах страх, и он вжимает руку мне в грудь, удерживая.

Ни у одного из нас нет ремня безопасности…

Металл сминается вокруг с пронзительным скрежетом, и мир переворачивается. Я бьюсь головой о потолок, тело поднимает в воздух, и только рука Стефано успевает поймать меня… перед тем как исчезнуть.

Я пытаюсь вдохнуть, судорожно глотаю воздух, пока машина качается… и, наконец, замирает вверх колёсами. Раздаётся шипение, и я моргаю, прогоняя головокружение. Во рту вкус железа.

— Сте… Стефан.

Моя рука ударяется о стекло. Снова. Я поворачиваю голову, игнорируя вспышку боли. — Стефан?

Голоса, испуганные голоса, зовущие меня по имени. Имя Стефано. Сконфуженная, я тянусь к его плечу, трясу его. — Они здесь. Это сработало.

Он все еще молчит, и ледяные щупальца начинают обвиваться вокруг моей груди. — Стефано.

На этот раз резче, с оттенком паники. Его лицо отвернуто от меня, и почему, черт возьми, он ничего не говорит

Лица в окне, стук в него. Игнорируя их, я подтягиваюсь к нему, поворачиваю его лицо к своему. Его темные глаза скрыты под закрытыми веками, и я вытираю кровь с его лица.

Он выглядит так, словно спит…

Позади меня разбивается стекло. — Кэт. Ты ушиблась?

— Помоги ему, — прохрипела я. — Дом. Помоги ему.

— Поговори со мной...

— Помоги ему!

Я выкрикиваю слова пересохшим горлом.

Еще треск стекла. И затем лицо Дома появляется с другой стороны от меня, рядом со Стефаном, его глаза скользят по мне, по Стефано. Он замирает. — Данте!

Чьи-то руки хватают меня с другой стороны, и я борюсь с Люком, пока он тащит меня наружу. По моему лицу текут слезы, когда он хватает меня за щеки, поворачивает мою голову взад-вперед. — Тебе больно?

— Стефан...

— Они достанут его. — Он побледнел. — Merda, Кэт, когда я увидел, как машина перевернулась...

— Я в порядке, — говорю я онемевшими губами. Но это не так.

Он должен проснуться.

Я вырываюсь из рук Люка, обегая машину. Они вытаскивают его, и я отступаю, чтобы дать им пространство. Дом прижимает пальцы к шее Стефано. — Он дышит, Кэт.

Мои колени не удержали бы меня, даже если бы я попыталась. Я падаю рядом с ним, наклоняясь, чтобы проверить самой, когда гул в голове начинает стихать. — Просто вырубился?

Дом кивает. — Похоже на то. А как насчет тебя?

Я опускаю взгляд, делая краткую оценку, прежде чем отмахнуться от небольших порезов. — Я в порядке.

— Для протокола, это был не один из твоих лучших планов.

Под моими руками Стефан кашляет. Его глаза медленно открываются, зрачки расширяются, когда он начинает сопротивляться. Дом толкает его обратно. — Спокойно. Подожди минутку.

Его глаза бегают по сторонам, прежде чем останавливаются на мне. — Тебе больно?

У меня пересыхает во рту, когда я качаю головой. Рука Люка опускается мне на плечо. — Твой телефон звонит.

Я опускаю взгляд на имя Винсента, мой голос хрипит, когда я поднимаю трубку. — Да.

Нахмурившись, я пытаюсь расслышать его сквозь шум на заднем плане. — Что?

Все мое тело холодеет. — Мы на подходе.

Дом поднимает Стефано на ноги, помогая ему обрести равновесие. — Что случилось?

Но я обращаюсь к Люку. — Нам нужно попасть в кампус, сейчас же.

26. Доменико

Я смотрю в окно, когда мы проезжаем через ворота кампуса.

Дом.

Месяцы, с тех пор как я был здесь в последний раз. И я ожидаю почувствовать себя не в своей тарелке, как будто все здесь вели себя как обычно, в то время как мы проходили через ад. Как будто я здесь вообще больше не вписываюсь.

Вместо этого он выглядит… заброшенным.

Кустарники и деревья, которые обычно расположены вдоль дороги в безукоризненно ухоженные ряды, заросли и побурели, ветви задевают машину, когда мы проезжаем. Я не вижу ни единого человека, нигде ни единого признака жизни, когда Джио заезжает на парковку.

Но в воздухе витает тяжесть. Как будто мы въезжаем в город-призрак.

Моя рука скользит вниз, проверяя пистолет, и Кат делает то же самое, устроившись у меня на коленях. Я вижу, что она тоже это чувствует, в её карих глазах читаются раздумья и скорбь, пока она вновь протирает свои кинжалы.

Это уже не то место, которое мы покинули. Это становится ясно, когда двери захлопываются за нами, и мы спускаемся по дорожке во Внутренний двор.

Кэт расправляет плечи и шагает вперед, Люк идет рядом с ней, его челюсти сжаты от гнева. Джио и Данте встают по обе стороны от них, на полшага позади.

Отправленное сообщение адресовано не им. Но, тем не менее, это потрясающее зрелище, они вчетвером шагают по кампусу после нескольких месяцев разлуки.

Только Стефано остаётся позади, безмолвно идя рядом со мной. Засохшая кровь всё ещё покрывает его кожу, и он оттирает её рукой.

— Спасибо, — глухо говорю я. Он поворачивается ко мне. — За то, что пошёл с ней.

— Я говорил серьёзно, — отвечает он достаточно тихо, чтобы другие не услышали. — Я не оставлю её. Разве что она сама скажет мне уйти… и даже тогда вряд ли. Быть твоим врагом всю жизнь — долгий срок, Доменико.

Мне знакомо это чувство. Слишком хорошо. — Ты мне не враг.

Может, и так. Но не было ни капли лжи в том ужасе, что отразился на лице Кэт, когда она подумала, что потеряла его.

Кэт останавливается, оборачиваясь. — Стефан.

Это не просьба. Он делает шаг вперед, Джио сдвигается, освобождая