Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

точки зрения, анатомические ляпы. Я лежала на шезлонге и думала, что если бы мне предложили продлить этот день навсегда, я бы согласилась не раздумывая.

На следующий день, когда солнце уже клонилось к закату и тени вытянулись до самой воды, мы сидели на террасе. Разговор сам собой свернул к Земле. Я рассказывала про больницу, про Наташку, про Костика с его вечно перепутанными пробирками. Рей слушал, подперев щёку, и вдруг взорвался:

— Я уволюсь из флота!

— Зачем? — я уставилась на него.

— Чтобы быть с тобой! На Земле! Я не могу летать, когда ты тут! То есть там! То есть…

— Рей, — я протянула руку и накрыла его ладонь. — Я не прошу тебя увольняться.

— Но я хочу!

— А я не хочу, чтобы ты ломал свою жизнь. Я люблю свою работу и не готова сейчас сказать, что брошу всё. Я не знаю, как это всё оставить.

Повисла тишина. Рей нахмурился и уставился на свою ладонь под моей. Алекс сидел неподвижно, только желваки на скулах ходили. Он поднял глаза и произнёс:

— Мы летим с тобой на Землю.

Рей вскинул голову так резко, что чуть не опрокинул стул.

— Ты… что⁈

— У меня дистанционный контракт с Институтом. Ты возьмешь отпуск, у тебя накопилось за три года. С родителями разберёмся дистанционно, — он говорил спокойно, как будто уже всё просчитал. — Я не хочу ждать.

Рей открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Ты, который всегда всё планировал… Ты сейчас говоришь летим? Вот так просто?

— Я планировал всю ночь и понял, что единственный план, который я не могу просчитать это жизнь без Кати.

У меня перехватило горло. Слова застряли где-то между сердцем и языком, и я просто смотрела на него, чувствуя, как приходит осознание. Он летит со мной. Они летят со мной. Это не сон, не фантазия, не курортный роман. Это по-настоящему.

— Я согласна.

Рей перевёл взгляд с меня на Алекса, потом обратно. Шумно выдохнул. Потёр лицо ладонью и вдруг ухмыльнулся.

— Вы двое, — сказал он тихо. — Вы хоть понимаете, что я сейчас чуть не прослезился? Я! Рей!

— Не верю, — отозвался Алекс.

— И правильно делаешь.

Мы рассмеялись, выдыхая напряжение, которое копилось последние полчаса. Солнце садилось за море. В этот момент всё было так, как должно быть.

День восьмой начался с амбиций. Рей заявил, что умеет готовить стейки.

— Настоящие. С кровью. Как в лётной столовой.

— В лётной столовой стейки из белкового концентрата, — заметил Алекс, не отрываясь от планшета.

— Это неважно! Я видел, как их готовят!

Мы пошли в общую гриль-зону у бассейна. Рей вооружился щипцами, которые держал как бластер, и приступил. Через три минуты сработала пожарная сигнализация. Шеф-повар огромный мужчина в белом колпаке вылетел из кухни, как ракета класса земля-воздух. Над грилем поднимался чёрный дым.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈

— Стейки! — гордо ответил Рей, размахивая щипцами.

Алекс, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, подошёл к щитку и отключил сигнализацию. В наступившей тишине было слышно, как шипит то, что когда-то было мясом.

— Истребитель ты посадил, — тихо сказал он. — Стейк проиграл.

Шеф-повар молча отодвинул Рея плечом, выбросил останки стейка и через десять минут поставил перед нами три тарелки с нормальной едой. Рей сидел надутый.

— Я почти справился.

— Почти, — согласился Алекс. — Примерно на одну десятую.

— Это больше, чем ноль!

— Это математически верно.

Вечером мы устроились в номере. Я лежала головой на коленях Алекса, а он читал вслух мою многострадальную книгу, ту самую, с загнутым уголком, которая пережила и коктейльный душ, и удар по рыжей голове, и песок. К последним главам дракон наконец уговорил девственницу, стальные трусы пали смертью храбрых, и мы добрались до эпилога.

Алекс перелистнул страницу и зачитал вслух:

— И стали они жить-поживать да добра наживать. Через год по замку бегало пятьдесят огнедышащих дракончиков.

Рей, сидевший на полу и до этого молча грызший яблоко, поперхнулся.

— Пятьдесят⁈ — он вытаращился на книгу, будто та только что оскорбила его лично. — С какой стати пятьдесят⁈ Это что за арифметика такая?

— Магический вид, — спокойно отозвался Алекс. — У них множественная овуляция.

— Чего⁈

— Яйцекладка. До пятидесяти яиц за один цикл. Это же драконы.

— Откуда ты вообще это знаешь⁈

— Я учёный. Я много чего знаю.

Рей перевёл взгляд с Алекса на книгу, потом на меня, будто искал поддержки.

— Катя! Ну скажи ему! Это же бред! Драконы не размножаются как… как…

— Как кролики? — подсказала я.

— Как кролики! Именно!

Я лениво перевернулась на спину, не поднимая головы с колен Алекса.

— Рей, ты споришь с научным обоснованием драконьей плодовитости. Ты вообще понимаешь, как это звучит?

— Это звучит как бред!

— Это звучит как наш обычный вечер, — заметил Алекс и перелистнул страницу. — О, тут ещё анонс второй части. Девяностолетняя бабка-попаданка попадает в тело юной наложницы властного дракона. Теперь она лечит ему простатит, а он ей сердце.

Рей замер. Я замерла. Даже крабы за окном, кажется, затихли.

— Простатит? — переспросил Рей. — Дракону?

— Магический простатит, — уточнил Алекс, не моргнув глазом. — Очень редкий вид. Я читал исследование.

— Знаешь, — я потянулась, забрала книгу у него из рук и отложила на тумбочку. — А мне понравился финал. Пятьдесят дракончиков это сильно.

— И что бы ты делала с пятьюдесятью дракончиками? — скептически приподнял бровь Рей.

— Пристроила бы в больницу. У нас как раз санитаров не хватает.

Рей заржал. Алекс погладил меня по волосам.

— Между прочим, — добавил он задумчиво. — Если допустить, что у них магическая регенерация, то пятьдесят это ещё скромно. Я читал про виды, у которых…

— АЛЕКС! — хором сказали мы с Реем.

Алекс замолчал и улыбнулся. Мы ещё посидели в тишине, каждый думал о своём, но при этом об одном и том же. Рей потянулся, хрустнул шеей, поднялся с пола и протянул мне руку:

— Пойдёмте к воде.

Мы набросили лёгкую одежду и вышли в темноту. Песок ещё хранил дневное тепло. Волны накатывали и отступали. Три луны висели прямо над головой. Послезавтра вылет. Мы летели вместе и от этого было спокойно. Так спокойно, как не было уже