Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

— Ага, рассказывай. У тебя под глазами круги такие, будто ты не спала неделю, — она сунула мне в руки тёплую кружку с кофе. — На, подкрепись. И иди к бабе Нюре, она там тебя заждалась. Говорит, что только ты умеешь ей давление мерить, а я якобы слишком сильно накачиваю манжету.

— Ты и накачиваешь. Пока анекдоты ей рассказываешь, сама не следишь за грушей.

— Это не анекдоты! Это медицинские истории с элементами юмора!

Я хмыкнула и сделала глоток кофе. Больничный, растворимый, с привкусом пластикового стаканчика. Не чета моему домашнему, но пить можно. В конце концов, я на работе, а не на курорте.

— Ладно, — я поставила кружку и потянулась за халатом. — Давай карты. Кто у нас сегодня первый?

— Фёдоров из пятой, — Наташка подала мне планшет. — Жалуется на сердце, но я думаю, он просто влюбился в нашу новую медсестру и теперь симулирует.

— Проверим. Костик где?

— В лаборатории. Кажется, он опять перепутал пробирки и теперь пытается понять, где чья кровь.

— Господи, дай мне сил.

Я накинула халат, поправила воротник и направилась в палату к Фёдорову. Работа началась. Рутина, привычная и размеренная, потекла своим чередом: осмотры, назначения, шутки с пациентами, строгий голос для Костика. Телефон я положила на стол экраном вверх, и каждые пять минут бросала на него взгляд. Ничего. Темнота.

В десять тридцать двери ординаторской распахнулись с такой силой, что с кофейной кружки подпрыгнула ложка. На пороге стоял Костик. Весь красный, запыхавшийся, с выпученными глазами.

— Екатерина Сергеевна! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Там!.. Там пациент!

— Костик, — я отложила ручку. — У нас тут все пациенты. Это больница. Что случилось? Укололся и умираешь?

— Нет! Там срочный! Перелом ноги! — он замахал руками. — Орёт на всю приёмную! Требует только вас! Говорит: Позовите Катю! Живо! Я ему говорю: Вы хотели сказать Екатерину Сергеевну? А он как заорёт: Я СКАЗАЛ КАТЮ! ЗНАЧИТ КАТЮ!

Сердце ёкнуло. Пропустило удар. Потом ещё один.

— Меня? — переспросила я.

— Вас! Именно вас! — Костик нервно сглотнул. — Я ему говорю: Вам нужно заполнить карточку, фамилия, имя, год рождения. А он: Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ КАРТОЧКУ ЗАПОЛНЮ, МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ!

Я встала. Ноги были ватными, но я заставила их идти. Машинально сунула телефон в карман халата. Если это тот, о ком я думаю, то телефон мне вообще больше не понадобится. А если не тот… об этом я подумаю позже.

— А внешность? — спросила я, не оборачиваясь.

— Я не разглядел! — Костик семенил рядом. — Там такой ор стоял! Медсестра сказала, чтобы я бежал за вами, пока приёмную не разнесли!

Коридор плыл мимо. Белые стены, запах лекарств, стук моего пульса в ушах, громче, чем шаги. Я повторяла про себя: Не надейся, Катя. Это может быть кто угодно. Какой-нибудь буйный пациент, который просто услышал твоё имя от медсестры. Не надейся. Но ноги сами несли меня быстрее, а сердце колотилось где-то в горле.

Я распахнула дверь приёмного покоя и застыла на пороге.

На кушетке, вытянув ногу в импровизированной шине, сидел Рей. В одной руке он сжимал букет,если это можно было так назвать: поломанные стебли, осыпавшиеся лепестки, чудом уцелевший цветок, который грустно свисал вниз головой. Рыжие волосы стояли дыбом, рубашка разорвана на плече, на скуле свежая царапина. Татуировки пульсировали золотом, видимо, адреналин зашкаливал так, что космические узоры готовы были сорваться с кожи и улететь к чёртовой матери. Увидев меня, он просиял так, будто не с переломом приехал, а с выигрышем в лотерею.

— ДОК! — заорал он на весь приёмный покой. — ТЫ ЧЕГО ЗАСТЫЛА⁈ ЭТО Я! ТВОЙ ЛЮБИМЫЙ РЫЖИЙ ПАЦИЕНТ! ВСТРЕЧАЙ! Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, ЧТО УСТРОЮ ОРБИТАЛЬНУЮ ДОСТАВКУ!

Рядом с кушеткой стоял Алекс. В руках моя книга с драконом.

— Ты забыла, — сказал он и виновато улыбнулся, чуть заметно, уголком губ, будто извиняясь за книгу, Рея, два месяца тишины.

Я посмотрела на книгу. На Алекса. Снова на книгу. В голове мелькнуло: Боже, я два месяца не могла её найти. Перерыла всю квартиру. А она всё это время была у них… Хотя, какая к чёрту книга?

— ВЫ!.. — заорала я, обнимая Рея за шею и чувствуя, как Алекс обнимает нас обоих. — ВЫ ДВА ПРИДУРКА! ДВА МЕСЯЦА! ДВА! МЕСЯЦА! Я ТУТ ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЛА, А ВЫ…

Голос сорвался. Я уткнулась лицом в плечо Рея, чувствуя, как слёзы наконец-то прорываются наружу, злые, счастливые, всё разом. Алекс коснулся моего затылка, провёл ладонью по волосам, и я выдохнула.

— Я хотел быстрее! — Рей сиял, несмотря на боль. — Мы как узнали, что решение в нашу пользу, сразу на корабль. Прилетели, заселились в гостиницу напротив, и я сказал Алексу: Жди, я сейчас. А он: Может, не бегом? А я уже побежал. Ну и… запнулся о бордюр. Напротив вашей больницы. Представляешь? Всю Проксиму на уши поставил, Совет Кланов победил, а споткнулся о бордюр!

— Ты сломал ногу о бордюр⁈ — я уставилась на него.

— Не просто о бордюр! Я бежал, понимаешь? Соскучился! Два месяца не видел! А тут дождь, скользко, и этот бордюр просто взял и выскочил мне под ноги! Алекс говорит, что бордюры не выскакивают, но я-то знаю!

— Я говорил не беги, — уточнил Алекс. — А не бордюры не выскакивают.

— Это одно и то же! Короче, перелом большой берцовой кости. Я уже знаю диагноз, пока ты шла, мне медсестра всё рассказала. Представляешь, я теперь разбираюсь в медицине!

Я отстранилась, схватила его за плечи и встряхнула.

— Ты идиот! Ты абсолютный, клинический идиот! Два месяца ждал, а потом споткнулся о бордюр! Я тебя сейчас сама в гипс закатаю! По самые уши!

— Согласен! — радостно заорал Рей. — Закатывай! Делай что хочешь! Я на всё согласен! Я тебя два месяца не видел, док, и если для того, чтобы ты меня обняла, нужно сломать вторую ногу я сейчас пойду и сломаю!

— Только попробуй, — тихо сказал Алекс, и я почувствовала, как его пальцы сжались на моём плече.

Я повернулась к нему. В его взгляде было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Он здесь. Они здесь. Оба.

— Древний параграф? — спросила