Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс

С пакетом со льдом на голове.

О Боже. Я смахиваю холодный кусок пластика на пол и сжимаю виски руками.

Я отключилась. Черт. Это был не полноценный приступ, а один из тех, как там их называла доктор Шанахан… абсансы? У меня нет этой жуткой ломоты во всем теле, как после боксерского поединка, — верного признака того, что я билась в судорогах. Но я совершенно не помню, что происходило между серединой той поездки и моим пробуждением на этом диване.

И голова раскалывается.

Голоса за стеной то затихают, то становятся громче, как пойманный с помехами радиосигнал.

— Вот именно поэтому я и не хотел, чтобы она уезжала отсюда, — это Роб, я почти уверена. — Мы не можем контролировать то, что происходит за пределами этой территории, за пределами леса.

— Ага, ну попробовал бы ты сам помешать ей забрать эти гребаные запчасти, — ворчит другой парень. Кажется, Уилл. — Она уперлась, заявила, что должна лично поговорить с этим типом, иначе он ничего не продаст.

— Да ладно тебе. У тебя что, фантазии не хватило? В округе Шервуд нет никого, кто не нуждался бы в нашей помощи, уж тем более чувак, который держит захудалый магазин автозапчастей.

— Это ты у нас спец по сделкам и улаживанию вопросов, Роб, — вставляет третий парень, Тук. — Мы не собирались проворачивать дела от твоего имени без разрешения.

— Да не в этом дело! Дело в том, что вы мало того что подвергли ее опасности, так еще и привлекли к ней кучу внимания. Теперь у шерифа есть еще одна зацепка, где ее видели. — Роб срывается на крик. — Вы хоть понимаете, чем это для нее обернется? Хоть кто-нибудь из вас понимает?

— О, то есть я должен был просто стоять и смотреть, как эти никчемные реднеки лапают ее, как грязные животные? — этот голос звучит глухо и яростно. — Пошел ты нахер, и все вы пошли нахер.

Я моргаю. Из контекста и этого сердитого, хриплого тона становится ясно, что это Эл-Джей. Он не знает, что я слушаю, думает, что я все еще в отключке. И похоже… он искренне хотел меня защитить.

В груди трепыхнулось какое-то забытое чувство. Возможно, надежда.

Но я тут же подавляю ее. Ну разумеется, он не хочет, чтобы со мной что-то случилось. Я для них — лотерейный билет. Приманка в капкане, который слишком сложен для моего понимания. Если я пострадаю — лавочка закроется. Игра окончена. Денег не будет.

Пульсирующая боль в голове утихла до тупой, ноющей. Медленно, пошатываясь, я поднимаюсь, но обуви на мне нет, а носки предательски скользят по полированной плитке. Я теряю равновесие и с досадным, слишком громким стуком позорно валюсь обратно на диван.

— Это она. Она очнулась.

В комнате раздаются поспешные шаги, но я твердо намерена не позволить им застать меня лежащей на этой «немощной» кушетке. Мне удается подняться со второй попытки и выскочить в дверной проем бильярдной до того, как они успевают войти. Четыре пары глаз мгновенно сканируют меня, выискивая травмы или ушибы. Их брови нахмурены в равной степени от злости и от беспокойства.

— Я в порядке, — говорю я, хотя никто еще не успел спросить.

— Тебе нужно отдыхать, Мэриан, — говорит Роб. Он выглядит злее, чем когда-либо. Его привычная маска добродушного парня испарилась, уступив место суровому, напряженному выражению лица.

Внутри у меня все переворачивается.

— Я в порядке, — упрямо повторяю я. — Где моя машина?

Несмотря на ярость, на лице Роба мелькает тень веселья.

— У задних ворот, — отвечает он. — Верно, Эл-Джей?

В нескольких шагах от него Эл-Джей хмуро кивает.

— Не смог затащить эту хреновину на холм сзади. Но она там.

— То есть она цела, — продолжает Роб. — Чего нельзя сказать о тебе.

— Как голова? — спрашивает Тук. Должно быть, это он принес лед. Я снова прижимаю ладонь к виску.

— Жить можно, — отзываюсь я. — Думаю, это просто… — Я судорожно пытаюсь подобрать правдоподобное объяснение. — Перенервничала, кофе перепила…

— И не позавтракала, — укоризненно добавляет Тук.

Это правда. И это отличная отмазка для обморока.

— И не пообедала, — добавляю я, напустив на себя виноватый вид для пущей убедительности. — Ты прав.

Атмосфера в комнате по-прежнему натянута как струна.

— Который час? — хмурюсь я.

— Почти полчетвертого, — отвечает Уилл. Он забился в кресло, ссутулившись и помрачнев так, как я еще ни разу не видела. — Ты напугала нас, Мэриан.

— Я… простите меня, — бормочу я, сбитая с толку. Я напугала их, напугала Уилла — это кажется чем-то из области фантастики. Конечно, он не хочет, чтобы я пострадала, не хочет брать грех на душу. Но эта внезапная искренность… от нее у меня снова кружится голова. В его чистых глазах читается такая боль, словно ему невыносимо даже смотреть на меня.

И тут правда сама вырывается наружу.

— Простите, — выпаливаю я. — У меня бывают эти… У меня эпилепсия. Иногда случаются приступы, если я понервничаю или… ну, или просто так, если честно. Я не хотела говорить вам, потому что не хотела выглядеть… не знаю, уязвимой или типа того.

Произнеся это вслух, я понимаю, насколько глупой была. С приступами или без, я и так была перед ними уязвима до предела. Я не из робкого десятка, но против четырех «кровь с молоком» американских мужиков у меня нет шансов.

— Надо было прикончить того ублюдка, — подает голос Эл-Джей, затаившийся в тени позади Роба и Тука. Лицо у него бледное, но искажено такой яростью, какой я у него еще не видела ни по отношению ко мне, ни тогда, в магазине.

— Так, стоп, полегче, — говорю я, чувствуя, как к щекам приливает румянец. — Давайте не впадать в крайности. Да, это мерзко, когда какой-то подонок лапает тебя за задницу, но убивать-то зачем? Это, мягко говоря, несоразмерно.

— Мне насрать на соразмерность, — огрызается Эл-Джей. Он скрещивает руки на груди и переводит взгляд с Уилла на Тука, а затем на Роба. — В этом ведь и заключается вся гребаная проблема, да? Никто из вас понятия не имеет о соразмерности. Вы ведете себя так, будто это просто легкая разминка, хотя это охренеть как серьезно. И ставки постоянно растут.

— Эй, — вмешиваюсь я, делая шаг вперед, пока не разразилась Третья мировая. — Я обо всем этом не просила. Вы сами держите меня здесь, забыли? И если это доставляет тебе такие жуткие неудобства, Эл-Джей, то мне жаль. Но опять же, я не просила тебя врубать режим агрессора.

Челюсть Эл-Джея сжимается, но мне он ничего не отвечает. Вместо этого он снова смотрит на Роба:

— Ладно, отлично.