За него ответит она - Таша Эвер

уйти, но тут заметила папку. Кожаную, тёмно-бордовую, с золотым тиснением. Она лежала прямо на столе, как будто кто-то только что её читал и не успел убрать. И из неё торчал уголок документа.

Я могла бы пройти мимо. Могла бы. Но я не прошла.

Я зашла в кабинет, подошла к столу. Прямо на кожаной папке лежали какие-то бумаги. И на одном из них я увидела знакомое имя. Андрей Валерьевич. Мой муж.

Моё сердце остановилось. Буквально. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, как холодеют пальцы. Я оглянулась на дверь — пусто. В коридоре тишина. Я наклонилась ближе и прочитала название документа.

Я замерла. В ушах зашумело. Я ничего не понимала. Я стояла и смотрела на эту папку, и внутри у меня всё дрожало. Почему у Мишеля документы, связанные с Андреем?

Я наклонилась над столом. Это была копия судебного решения. «По иску группы компаний Legrand к ООО СтройИнвест…» Legrand — это компания, которую Андрей консультировал. Я помнила этот процесс. Муж мне рассказывал тогда подробно об этом деле. Процесс длился больше года и закончился победой его клиента и полным разорением ответчика. Он говорил, что выиграл крупное дело.

Ответчик. СтройИнвест. Я лихорадочно вспоминала детали. Андрей тогда вернулся домой поздно, открыл бутылку виски и сказал: «Сегодня мы их уничтожили. Они думали, что отобьются, но мы их уничтожили». Я тогда не спросила, кого — «их». Мне было всё равно. Меня не интересовали его дела. Я была поглощена своими проектами, своей жизнью. А теперь... теперь я стояла в кабинете любовника и смотрела на документы, которые связывали его с моим мужем. И связь эта была — война.

Я наклонилась ниже, чтобы рассмотреть документ, и вдруг рядом с папкой увидела записку от руки: «М. — восстановить хронологию. Связаться с юристами по новому иску». Ниже тем же почерком было приписано: «А. должна быть готова к октябрю».

Я застыла, чувствуя, как всё внутри холодеет. А. Alexandrine. Я, Александра. Я — А. «А. должна быть готова к октябрю». Готова к чему? Он знал, что я приеду в Le Château. Знал, что я — жена Андрея. Знал всё. И вся эта история — встреча в самолёте, шампанское, поцелуй, «я тебя люблю» — всё это была игра?

Я отступила от стола. Руки тряслись, перед глазами плыло. Я пыталась сложить пазл, но кусочки не сходились. «М.» — это Михаил, Мишель. «Восстановить хронологию» — значит, он собирает информацию о том деле. О том процессе, который выиграл Андрей и который разорил кого-то. Кого? Ответчика. СтройИнвест. Если это была компания его брата Николая...

Всё встало на свои места. Складный, логичный, жуткий пазл.

Николай потерял бизнес. Андрей сопровождал сделку. Мишель хотел отомстить. И для этого он нашёл жену Андрея — меня. Познакомился. Влюбил в себя. А дальше... дальше я должна была стать инструментом. Разрушить брак, уничтожить Андрея, довести дело до конца. «А. должна быть готова к октябрю». Я — А. Я должна быть готова. Готова к удару.

Я отступила от стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В висках стучало. Я не могла дышать.

Вдалеке послышались шаги. Я быстро вышла из кабинета и направилась обратно в зал. Когда Мишель вернулся, я сидела на своём месте с бокалом шампанского и делала вид, что просматриваю меню. На самом деле я не видела ни строчки.

— Прости, — сказал он, садясь напротив. — Поставщики. Иногда мне кажется, что они специально звонят, когда я занят.

— Ничего страшного, — мой голос звучал ровно. Я сама удивилась, насколько ровно.

— На чём мы остановились? Ах да, десерты. Я предлагаю...

Я не слышала, что он предлагает. Я смотрела на его губы, которые ещё вчера целовали меня, на его руки, которые держали меня, на его глаза, которые смотрели с такой нежностью. И не могла понять — настоящая эта нежность или нет? Если он играл с самого начала, то должен быть гениальным актёром. Потому что такую нежность нельзя подделать. Или можно?

Я боялась поднять на него глаза. Потому что если бы я подняла, он бы сразу всё понял. А я не была готова к разговору. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать. Сейчас я ничего не понимала. В моей голове билась только одна мысль: «Он знал. Он всё знал».

Я выждала ещё пару минут, делая вид, что записываю его предложения в блокнот, а потом достала телефон, разблокировала экран и сделала вид, что читаю сообщение.

— О нет, — сказала я с досадой. — Мишель, прости, мне срочно надо ехать.

— Что-то случилось?

— Помощница пишет, что клиент перенёс встречу на сегодня. Надо встретиться с клиентом через полчаса.

— Может, закончим с меню? Осталось только десерты.

— Давай на почту, — я встала, натягивая улыбку. — Пришли мне варианты, я покажу клиенту.

— Как скажешь, — он поднялся, обошёл стол, чтобы поцеловать меня на прощание.

Я встала, оделась и быстро вышла из ресторана. Я даже не поцеловала его на прощание. Я сделала вид, что не заметила его наклонившуюся голову, и просто махнула рукой, уже отходя к двери:

— Созвонимся!

Он остался стоять у стола. Краем глаза я заметила его растерянное лицо. Пусть. Пусть думает что угодно. Сейчас я не могла находиться рядом с ним.

Я почти выбежала на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Я села в машину, заблокировала двери и просто замерла. Руки дрожали так сильно, что я не могла вставить ключ в зажигание. Я сидела и смотрела в лобовое стекло, а перед глазами стояла записка: «А. должна быть готова к октябрю».

Что это значит? Он собирался меня использовать? Влюбить, а потом бросить, чтобы я ушла от Андрея и разрушила семью? А когда цель была бы достигнута — что тогда? Вышвырнуть меня, как использованный инструмент? Почему сказал брату, что влюбился по-настоящему?

Я не знала, чему верить.

Я знала только одно: документы не лгут. Папка с делом Legrand против СтройИнвест — это не совпадение. И записка — не совпадение. И тот факт, что он знал, кто я такая, когда мы встретились в самолёте — это тоже не совпадение.

Я завела машину и выехала со стоянки. Мне нужно было домой. Нужно было обнять Машу, сделать вид, что всё в порядке, дождаться вечера. А потом, когда Андрей уснёт, я достану свой телефон и начну искать. Всё, что смогу найти о деле Legrand и СтройИнвест. О Николае. О компании, которую потерял брат Мишеля. О роли моего мужа во всей этой