Дьявольская лилия - Саша Леоне

отправляю Итану сообщение с точным указанием, зачем он мне нужен, добавляя не такое уж деликатное напоминание, что теперь у него двадцать восемь минут. Он живет в Ист-Флашинге, так что это всего тринадцать минут езды, если он проедет все зеленые светофоры. Более чем достаточно времени.

Когда я заканчиваю, она вздыхает, плечи опускаются, когда часть напряжения выходит из нее, и что-то в моей груди ослабевает при виде ее облегчения. Но теперь, когда непосредственный кризис улажен, вся тяжесть того, что я сделал, обрушивается на меня.

Я запускаю руку в волосы, отворачиваясь от нее, затем сжимаю край стола, пока костяшки не белеют. Я, блядь, трахнул ее без защиты. Не только это — я кончил в нее и даже не задумался об этом дважды.

Если бы она не подняла свои опасения, я бы не придал этому значения.

Что, черт возьми, она со мной делает? Я никогда не бываю таким небрежным и неаккуратным. Защита — обязательное условие с моими партнерами, потому что меньше всего мне нужен ублюдок — и расчетливая сука, которая решит, что сможет использовать ребенка, чтобы добраться до меня.

За исключением... Элира не просто очередная женщина. Она моя жена. Если бы она забеременела, это был бы не ублюдок, а мой наследник.

Внезапный яркий образ заполняет мой разум: Элира, беременная моим ребенком — моим наследником. Моим. Мой член шевелится, мгновенно твердея от собственнических мыслей, хлынувших по моим венам.

— Твою мать, — бормочу я, опуская голову и глубоко дыша через нос, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Огнестрельные раны. Сломанные ребра. Кровь. Боль. Что угодно, чтобы убить это внезапное, непреодолимое желание написать Итану, чтобы он разворачивал свой зад и ехал домой.

Мои пальцы впиваются в стол.

Что, черт возьми, со мной не так? Я даже не хочу ребенка. По крайней мере, пока нет. Время совершенно неподходящее — приводить ребенка в этот бардак сейчас было бы безумием. А мы с Элирой... мы далеко не готовы к этому шагу. Если вообще когда-нибудь будем.

— Ты здоров?

Ее вопрос прерывает мои кружащиеся мысли. Я поднимаю взгляд и вижу, как она грызет ногти, глядя на меня, пальцы ног нервно постукивают по полу. Логично. Она не доверяет мне, и правильно. И теперь, когда ее страх забеременеть успокоен, естественно, что ее мысли переходят к другим последствиям незащищенного секса.

— А ты? — бросаю я в ответ.

Она закатывает глаза:

— Я была девственницей.

— Это не имеет значения. Девственницы тоже могут заразиться ЗППП.

Клинический тон моего голоса, кажется, раздражает ее еще больше. Ее глаза сужаются в щелочки.

— Отлично. Врач может взять анализы у обоих, когда приедет! — Она разворачивается на каблуках и выбегает, хлопая дверью.

— Я здоров! — кричу я ей вслед, но она только хлопает дверью в ответ, и я тихо смеюсь. Ну и характер.

Двадцать минут спустя ровно приезжает Итан, выглядя так, будто только что встал с кровати — что, вероятно, так и есть. Его губы сжаты в тонкую линию, когда я приветствую его в вестибюле. Его рубашка помята до невозможности, темные волосы торчат в разные стороны.

— Эти полуночные вызовы на дом должны прекратиться, Максимо. У меня утром ранняя смена, и мне нужно столько сна, сколько можно получить, — ворчит он, пытаясь пригладить волосы одной рукой, держа медицинский чемоданчик в другой.

— Я уже говорил тебе уйти с основной работы и работать на меня полный день, — напоминаю я, ведя его вверх по лестнице к комнате Элиры.

Итан фыркает в лестничном проеме:

— Да. И что делать? Сидеть сложа руки, ожидая, пока один из вас, идиотов, получит пулю? Я живу ради хаоса приемного покоя, а не для того, чтобы ждать случайностей мафии.

— Тогда перестань жаловаться на ночные звонки. — Я останавливаюсь перед комнатой Элиры и тихо стучу. — Врач пришел.

— Войдите. — Ее голос доносится из-за двери, и я приоткрываю ее сначала, чтобы убедиться, что она прилично одета, прежде чем отступить, пропуская Итана внутрь.

Брови Элиры взлетают к линии волос, когда она видит, как молод Итан. Она явно ожидала кого-то постарше, более традиционно врачебного вида.

— Элира, это Итан Ланкастер, наш врач. Итан, это моя жена — для тебя миссис Леоннотти.

Его голубые глаза сверкают весельем, когда он пожимает ей руку.

— Приятно познакомиться, миссис Леоннотти. И поздравляю со свадьбой. Я, кстати, ничуть не обижен, что меня не пригласили, — добавляет он, бросив на меня многозначительный взгляд, и направляется к кровати, ставя чемоданчик на тумбочку, руки уже заняты его открытием. — Садитесь на кровать, пожалуйста, миссис Леоннотти. И мне нужно, чтобы вы сняли нижнюю часть одежды для осмотра.

Мое сердце уходит в пятки от его слов.

— Что? Черт возьми. Этого не будет. Не снимай штаны, Элира.

Итан вздыхает, поднимая взгляд на меня с почти родительским терпением.

— Максимо, мне нужно осмотреть ее шейку матки, чтобы определить, могла ли она забеременеть, и ввести контрацептив. — Он машет тонким инструментом, все еще в стерильной упаковке, в мою сторону.

Его объяснение имеет идеальный медицинский смысл, но каждый инстинкт во мне бунтует. К черту логику.

— Единственный способ, которым ты осмотришь ее шейку матки, — это если тебе оторвут голову.

— Максимо! — восклицает Элира, но ее шок меня не волнует.

— Неважно, могла она забеременеть или нет. И убери эту чертову штуку... — Я тычу пальцем в контрацептивное устройство, которое он держит, —...куда угодно, только не внутрь нее. — Я знаю, что есть другие варианты, не требующие такого интимного осмотра.

Я единственный мужчина, который видел ее красивую, тугую киску, который был внутри нее, и так и останется.

Итан закатывает глаза, но его губы дергаются от веселья. Ублюдок надо мной издевался.

— Ладно, ладно. Присядьте, миссис Леоннотти.

— Пожалуйста, зовите меня Элира, — бормочет моя жена, усаживаясь на край кровати, вся такая вежливая и чопорная. Я слежу, как ястреб, не упуская ни черта, когда он поднимает ее левую руку и поворачивает ее так и этак, изучая ее с разных сторон с раздражающей тщательностью.

— Это ваша недоминантная рука, верно? — спрашивает он ее. Когда она кивает, он осторожно помогает ей лечь на кровать и сгибает локоть левой руки. Я проглатываю рык, поднимающийся в горле при виде чужих рук на ней, даже если это клинично и я знаю, что Итан профессионально себя ведет.

Он роется в своем чемодане и надевает латексные перчатки, затем достает шприц, наполненный желтоватой жидкостью.

— Это для обезболивания области, чтобы вы не чувствовали боли, когда я буду