Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет-нет, чувак, клянусь, я и знать не знал эту девицу! И понятия не имею, как она обо мне узнала.

— Окей. В любом случае она все продумала. Очень хорошо продумала. А твоя амнезия могла помочь ей подобраться поближе к тебе.

— Возможно… — Даниэль на пару секунд замолкает и слегка хмурится. — Вот обманщица… Как только было не стыдно так нагло врать, глядя в глаза? Явно глупая и необразованная, но очень уж хитрая…

— Кстати, а ты понимал ее, когда она говорила?

— Да, она говорила по-английски, но с ужасным акцентом. Ее писклявый говор реально меня бесил . До смерти было противно слушать ее ломаный английский. Живет в этой стране уже года три, но до сих пор не может нормально научиться говорить. Слова-то более-менее выучила, но вот с грамматикой и произношением у нее большие проблемы.

— Ну значит, не очень-то хочет. За три года жизни в чужой стране поневоле начнешь говорить на иностранном языке как на родном.

— Знаешь, иногда у меня было чувство, что ее сестра что-то знала. Она явно хотела что-то сказать, но боялась реакции Бланки. Некоторые ее слова и действия порой настораживали меня. Были моменты, когда она о чем-то проговаривалась, но потом резко забирала слова обратно.

— Хочешь сказать, что она – ее сообщница?

— Бланка могла насильно заставлять свою сестру молчать.

— Ты мог предложить ее сестре встретиться и осторожно расспросить ту девчонку.

— Тогда я об этом не подумал. А теперь это уже не нужно. Хотя должен признаться, что ее сестренка довольно милая. Мне было легко говорить с ней. Если от Бланки меня воротило, то с ее сестрой я охотно общался.

— А ты уверен, что она не притворяется?

— Нет, я не думаю. Та девчонка трясется перед Бланкой и буквально сжимается в клубок, когда ее сестра начинает орать на нее и быть грубой с ней.

— А что насчет ее родителей?

— Они могут ничего не знать. Когда я пришел к ним домой в первый раз, они явно охерели. Бланка врала им, что мы встречались тайно и никому не хотели говорить о своих отношениях. И ее отец с матерью выглядели так, словно не верили ей. Да, они старались быть вежливыми, но… Будто не воспринимали ее слова всерьез… И видели, что я не люблю их дочь. Я чувствовал себя ужасно неловко до тех пор, пока не свалил оттуда.

— Возможно… — слегка хмурится Питер. — Родители проворачивают свою аферу, а их доченька – свою.

— Да уж… Милые улыбки еще не означают доброжелательность.

— Кстати, а иностранка не заходила к тебе на днях?

— Нет, она со своей семьей уехала в Испанию. Я не могу быть уверенным в том, что эта девчонка не соврала. Но я ужасно рад, что она свалила. После ее отъезда мне наконец-то стало легко дышать.

— Но она однажды вернется и начнет клеиться к тебе.

— Не будет, — хмуро бросает Даниэль. — Как только я увижу ее перед своими глазами – тут же пошлю обратно в Испанию и потребую оставить меня в покое. Я дам ей понять, что раскрыл ее обман.

— А если она не оставит?

— Пойду в полицию и заявлю на эту истеричку. Или натравлю на нее и ее семейку миграционную службу.

— Это правильно. Нельзя оставлять ее безнаказанной.

— Вот негодяйка! Она все испортила! Все, чем я так дорожил! Все, что так боялся потерять. И мог потерять еще больше, если бы все было гораздо хуже. — Даниэль ударяет кулаком об стол и тихонько рычит. — Не будь этой девчонки, ничего бы не произошло.

— Бланка в любом случае заплатит за обман.

— Да, а кто вернет мне мою Анну? Даже если та мерзавка сядет за решетку или будет отправлена в Испанию, я не смогу вернуть любимую!

— Ты все равно должен проучить ее. Нельзя допустить, чтобы она обманула еще кого-то. Если иностранка поймет, что с тобой у нее ничего не получилось, то она запросто может взяться за другого мужика.

— Черт, ну почему я не прислушивался к своим чувствам? — низким голосом задается вопросом Даниэль, проведя руками по лицу и вцепившись ими в свои волосы. — Почему ? Если бы я обратил внимание на те подозрительные чувства, преследовавшие меня на протяжении всего времени, ничего бы не случилось. Я мог избежать расставания с Анной. Но я упорно игнорировал эти знаки и наивно верил, что вспомню все, о чем мне говорила эта мерзкая обманщица.

— Ты же сам сказал, что Бланка выставляла связанные с Анной события так, словно это случилось с тобой и иностранкой.

— Верно… Если бы не это, я бы точно засомневался… Но… Услышав все те рассказы, я реально поверил Бланке. Не поверил девчонкам, когда они сказали, что моя девушка – Анна Сеймур, а ни одна из них не знает никакой Бланки Морено.

— Обидно, конечно, что ты верил ей, а не нам. Но мы не можем винить тебя.

— Я верил вам! Искренне верил. Мне было хорошо со всеми вами. Все изменилось после того, как я прочитал ту чертову статью про наши с тобой конфликты. Я решил отдалиться из-за чувства стыда, а Бланка воспользовалась моментом и придумала целую историю, чтобы окончательно настроить меня против моих близких друзей.

— Мы боялись , что ты отвернешься от нас. Но никак не могли доказать лживость той статьи. Тогда все было против нас. И люди говорили гадости, и Бланка подливала масла в огонь.

— Я знаю… — Даниэль устало стонет, медленно проводя руками по лицу. — Блять, как же мне стыдно… Стыдно за все, что я сделал… Почему я был таким дебилом? Почему? Из-за моей тупости времена, проведенные с Анной, останутся лишь воспоминаниями…

Видя, как Даниэль страдает, сидя за барной стойкой и оттягивая свои волосы, Сэмми с тихим поскуливанием подходит к нему поближе и кладет морду ему на колени.

— Ты не виноват, Даниэль, — спокойно, с грустью во взгляде говорит Питер. — Ты просто оказался жертвой. Жертвой