Общество психов - Кэролайн Пекхам

свою девушку, поскольку она продолжала пытаться оттащить меня, но прежде чем я смог услышать последний удар сердца Блейка, удар с силой кувалды обрушился на мой череп, приводя меня в чувство и вырывая из смертоносного транса, в который я погрузился.

Я поднял свой пристальный взгляд на племянника, оскалив зубы, потому что он вырвал меня из этого состояния, а отчаянные последние удары сердца Блейка продолжали стучать под моими пальцами.

— Отпусти его! — рявкнул Киан, снова ударив меня кулаком и застав врасплох, но я увидел в его глазах требование, потребность в чем-то большем, чем смерть в данный момент, и какая-то часть меня все еще была способна прислушаться к нему.

Я заставил себя отпустить хватку, пересев на корточки, а Блейк начал кашлять и хрипеть подо мной, пытаясь вдохнуть воздух, в котором я ему отказывал.

— Отойди от него! — закричала Татум, пихая меня, как пчела, заблудившаяся в улье.

Киан схватил меня за руку, и я позволил ему поднять меня, хмуро глядя на него, отступая, а Татум с рыданием упала на своего любовника.

— Они трахают твою жену, парень, — прошипел я, глядя на Киана и давая ему объяснение, в котором он, по-видимому, все еще нуждался, а затем мне пришла в голову новая, гораздо более привлекательная идея. — Мы можем убить их вместе, если хочешь? Я их свяжу, и мы будем по очереди отрезать им конечности. Можем даже начать с их чле…

— Скажи ему, — рявкнула Татум на Киана, в ее глазах горел яростный огонь, что заставило меня нахмуриться, потому что она должна была умолять, верно? Рыдать, извиняться и делать все то дерьмо, которое делают изменщицы, когда их ловят в сарае для убийств с лучшими друзьями ее парня и без трусиков.

Киан сжал челюсти, как будто не хотел делать то, что она приказала, но все же заговорил.

— Она и с ними тоже, — процедил он сквозь зубы, сверля меня тяжелым взглядом и расправляя плечи, будто готовился к драке. Со мной! С его милым старым дядюшкой Найлом, который за всю свою жизнь не сделал ему ничего плохого. Я не понимал, с чего он взял, будто я способен причинить вред собственной плоти и крови, но тут он явно ошибался. Он мог спросить моих братьев… хотя нет, пожалуй, не стоит, я бы с радостью прикончил каждого из них. А вот других моих племянников и племянниц… впрочем, почти всех из них я тоже терпеть не мог. Или, по крайней мере, относился к ним с презрением и отвращением. Хм. Может, он и прав тогда — я действительно был склонен причинять боль членам семьи. Но не ему. Никогда ему. Если только он не сделает что-то, что выведет меня из себя, конечно.

— И с Нэшем. Со всеми четверыми. Мы принадлежим ей, а она — нам, — продолжил Киан, как будто люди постоянно вставляют такую информацию в разговор. «О, привет, ты знаком с моей женой и тремя другими парнями, с которыми она трахается? Я так рад, что привел их всех на этот день рождения, чтобы вы могли познакомиться.» Нет. Это точно не было обычным началом разговора.

— Но она твоя жена, — напомнил я на случай, если он забыл. Может, в этом все дело. Он забыл, и их члены просто несколько раз скользнули в нее, пока он пытался вспомнить.

— Я знаю, но она принадлежит и им тоже. Не по закону. Но по… соглашению. Не знаю, как еще это назвать. Они любят ее, и она любит их. Мы все вместе, вот как обстоят дела, — прорычал Киан, и его гнев был очевиден, поскольку он, казалось, боролся с желанием пролить кровь почти так же сильно, как и я. Хотя надо сказать, жажда крови быстро улетучивалась из меня в свете этой новой головоломки, потому что я пытался во всем этом разобраться, и это действительно имело смысл.

Сейнт встал между мной и их девушкой, сжав кулаки, и его намерения были ясны, кем бы я ни был. Он не позволил бы мне причинить ей боль. И я должен был признать, что, несмотря на то, как близко я только что был к тому, чтобы убить дорогого старину Блейка, здесь были еще двое, которые сражались бы не на жизнь, а на смерть, чтобы не дать мне добраться до Татум, если бы я направил свои убийственные намерения в ее сторону. Они сделали бы все возможное, чтобы защитить ее, и я должен был признать, что даже с моими превосходящими навыками и жаждой крови, я, вероятно, не победил бы их всех до того, как они прикончили бы меня. А это означало, что даже если бы я прикончил Блейки, она все равно была бы в безопасности.

Интересно.

Но потом я задумался о других аспектах этой ситуации и должен был признать, что кое-что из этого меня все же озадачивало.

— И тебя устраивает такой расклад? Все это много-членство, парень? — Спросил я, гадая, как это работает. У них что, была система талонов? У каждого был свой день недели? Но тогда их должно было быть семеро, если считать по одному на день, иначе это не сработало бы. Четырехдневная неделя? Жребий? Лотерея? Коза с безупречным вкусом, которая самостоятельно выбирает, кому из них достанется…

— Да, — твердо ответил Киан, прерывая мои безумные размышления, и я отложил их на потом.

— И тебя это тоже устраивает, девочка? — Я посмотрел на Татум, которая, казалось, по какой-то причине была не в духе: ее волосы были растрепаны, а глаза блестели от непролитых слез.

Блейк наконец-то приподнялся и сел, потирая шею и глядя на меня так, будто собирался снова затеять драку, против которой я не был полностью против, но сейчас у меня были вопросы, и они интересовали меня больше. Сейнт положил руку ему на плечо в качестве предупреждения, и тот больше не двигался, что было весьма кстати, поскольку я все еще ждал ответов.

— Да, — твердо сказала Татум, удивив меня горячностью своих слов. — Я люблю их одинаково. И я знаю, что ты пытался защитить Киана, но пошел ты, Найл.

— То есть для тебя это что-то вроде шведского стола? — спросил я с любопытством, игнорируя ее предложение пойти потрахаться, потому что я не делал этого уже чертовски долго, так что сейчас это было маловероятно. — Если один из твоих парней выводит тебя из себя, ты можешь просто пойти и найти другого? — Спросил я, нуждаясь в дополнительной информации, во всей информации. Я был как