Общество психов - Кэролайн Пекхам

— Все не так, я люб… — начала она, но до меня уже дошло, поэтому я оборвал ее, потому что, черт возьми, кажется, на меня снизошло озарение.

— На самом деле это имеет смысл, — сказал я. — Мне всегда было жаль, что моей жене приходится в одиночку переносить мое безумие. Если бы у нее тоже был любовник, возможно, он мог бы дать ей передышку от моего общества. Конечно, я не уверен, что смог бы вынести, если бы другой мужчина совал свой член в мою женщину… — Я задумчиво потер подбородок, размышляя над этой идеей и старательно отгоняя мысли о моем маленьком Паучке, потому что речь шла не о ней, а о теоретической реальности, в которой мне, возможно, не пришлось бы пережить жестокое убийство своей жены. С другой стороны, разве не из-за страха перед тем, что может случиться с той, кто снова сблизится со мной, происходили многие мои возражения против отношений с женщиной?

Я прикусил собственный язык, нуждаясь в боли, чтобы вытеснить любые мысли, которые я не собирался допускать о каком-либо будущем, в котором я не умираю в одиночестве.

— Хотя моя Ава вряд ли бы этого хотела. И моя постель пустее, чем влагалище монахини, с тех пор как ее забрали у меня, так что я вряд ли когда-нибудь узнаю, смог бы я это допустить, не кастрировав другого парня…

— Мы семья, — отрезал Киан, перебивая меня. — Я бы не позволил какому-то постороннему мужчине трахать мою женщину. Но я люблю всех троих. Это единственный способ, которым все могло сработать для нас.

— Так ты и с ними трахаешься? — Спросил я, указывая на Сейнта и Блейка и наклоняя голову, представляя себе эту картину. На самом деле, это имело смысл. У женщины было не так уж много дырочек, а они вдвоем выглядели так, словно могли отсосать член явно не хуже. У меня не было большого опыта в том, чтобы мужчины сосали мой член, но опять же, я женился на своей школьной любви и соблюдал целибат в течение десяти лет после ее смерти, так что я не слишком много экспериментировал.

— Нет, — проворчал Киан, но его губы приподнялись в усмешке. — Они бы не справились со мной.

Я хрипло рассмеялся, вполне в это веря. Киан был монстром определенного рода, и только такая сильная женщина, как его жена, могла справиться с таким как он. Или с четырьмя. Черт побери, вот это поворот. Двое — это компания, трое — уже толпа, но четверо? Это была уже целая армия.

— Ну, не могу сказать, что мой кругозор расширяется каждый день, но ты определенно дал мне пищу для размышлений, — сказал я, посмеиваясь и глядя на Блейка, который все еще казался немного раздраженным из-за своего предсмертного опыта. Упс. — Тогда приношу извинения, парень. Но посмотри на это с другой стороны: теперь ты можешь сказать, что пережил гнев лучшего киллера в штате, а такого, думаю, никому больше не удавалось. Никогда. Ни разу. Я не оставляю тела брыкающимися. Или дергающимися. Так что все в выигрыше. — Блейк, похоже, не был склонен соглашаться, но я извинился, а значит, все было в порядке. Таков закон. Все это знали.

Я подошел ближе к Киану и понизил голос, потому что вопросы в моей голове продолжали множиться, а одна конкретная мысль, которой мне не разрешалось потакать, не давала мне покоя.

— Итак, расскажешь мне поподробнее об этом соглашении? У вас есть расписание? Или вы все просто вытаскиваете свои члены и… — Я махнул рукой в сторону группы. — Ведете себя как животные, когда вам захочется?

— Я расскажу тебе об этом в другой раз, — пробормотал Киан, отходя от меня, как будто у него были более важные дела, и помогая Татум подняться на ноги.

Он внимательно осмотрел ее, а затем поцеловал в уголок губ, убедившись, что с ней все в порядке.

Это было… блядь, они все так на нее смотрели, что я должен был признать, что понимал почему. Она стояла в самом центре волчьей стаи, защищенная от всех монстров этого мира, и окруженная такой любовью, что даже если бы один из ее мужчин погиб, защищая ее, у нее все равно осталось бы достаточно поводов, чтобы продолжать жить.

— Ну что ж, — сказал я, поднимаю Герберта с пола, а затем направляясь к инструментам, висящим на стене, поскольку я вернулся к первоначальной цели своего визита сюда, а мой мозг был официально перегружен. — Я просто зашел забрать парочку новых друзей. — Я взял пару пил и молоток по имени Джеймс, а так же плоскогубцы по имени Тилли.

Сегодня у меня было еще много дел, но я был готов выслушать все, что хотел сказать мой племянник по этому поводу, когда у него появится возможность поговорить со мной об этом поподробнее.

— У меня есть дела поважнее: разбивать черепа, вырывать глазные яблоки. Но мы еще поболтаем, Киан. И я буду держать язык за зубами: Па не понравится, что ты позволяешь своим друзьям трогать твою женщину, как бы ты это ему ни преподнес. Увидимся. — Я направился к двери, оставив их там болтать, или устраивать групповуху, или что-то в этом роде, насвистывая мелодию, которая никак не вспоминалась целиком, и пытаясь сохранить бодрость духа, идя обратно к дому и скучному дню, который меня ожидал.

***

День в компании отца и братьев оказался далеко не самым расслабляющим. Более того, после бесконечных встреч, на которых я был вынужден высказывать свое мнение о вещах, на которое мне было совершенно насрать, у меня так закружилась голова, что я был чертовски склонен пойти на убийство.

Я слышал слухи о культе в горах, который заманивал молодых парней и девушек, чтобы они служили старым ублюдкам, которые обманом заставляли их поверить в какую-то высшую силу, или мистический источник знаний, или переходную завесу огня или какую-то другую херню. Я не вникал в суть, но слышал кое-что о жертвоприношениях и сожжении тел глубокой ночью, поэтому был почти уверен, что там находится целая организация, которая так и напрашивалась на истребление.

Держу пари, моей маленькой психопатке понравилась бы такая поездка со мной. Мы могли бы взять один из тех огромных автофургонов, которые были практически домами на колесах. С кроватью в задней части и кучей места для автостопщиков, которых мы