Я тебя нагадала - Татьяна Ма

все же думать о работе. У нее и так голова шла кругом. Когда она садилась за меню для своего заведение, то так увлекалась, что забывала: у нее не ресторан и даже не кафе, а кофейня.

— Только напитки и десерты. Напитки и десерты, — напоминала себе Соня.

Иначе можно такое меню сделать, что потом не выплывешь из всех этих салатов и сырных тарелок. Наверное, если бы Соня тянула по финансам, то решилась бы на открытие полноценного ресторанчика. Но она точно не потянет. В кофейне Соня планировала сама делать десерты. Может быть, со временем возьмет еще одного кондитера, но на первых порах — только сама. А если открывать ресторан, то нужно оборудовать большую кухню, нанимать персонал.

— Нет, нет и еще раз нет, — убеждала она себя.

Перед сном Соня теперь частенько просматривала эскизы дизайна кофейни и воображала, как оно все будет в реальности. Лишь бы не разочароваться. Лишь бы все получилось!

На следующий день Соня и Никита навестили Милу, которая пока никак не реагировала на их присутствие.

— Почему мама так долго спит? — грустно спрашивал Никита.

— Она под сильными препаратами, чтобы не было так больно, понимаешь? — объясняла Соня. — Врачи постепенно снижают их дозу, и совсем скоро мама придет в себя.

— Может, уже завтра придет? — с надеждой посмотрел на нее Никита.

— Да, наверняка уже завтра, — подбодрила его Соня.

Когда они входили в подъезд, у Сони зазвонил мобильник.

— Софья Алексеевна? — раздался в трубке женский голос.

— Да.

— Это Дарья Георгиевна, из опеки, — представилась женщина.

— Здравствуйте, Дарья Георгиевна, — пытаясь сохранять спокойствие, пробормотала Соня.

На сердце тут же опустилась тревога — Дарья Георгиевна не стала бы звонить просто так. Следующие слова женщины подтвердили опасения Сони.

— Софья Алексеевна, мы нашли Дмитрия, отца Никиты.

— На… нашли? — Соня замерла возле лифта, а Никита стал обеспокоенно всматриваться в ее лицо.

— Да. Дмитрий Викторович обещал как можно скорее вернуться в город. Он готов забрать мальчика.

— Но… Но это неправильно! — вскричала Соня.

— По закону он имеет право, — спокойно произнесла Дарья Георгиевна.

— Но ведь он все эти годы с ребенком почти не виделся. Алименты не платил. Вы же даже не знаете, что он за человек. Мила рассказывала…

— Поймите, — мягко перебила ее Дарья Георгиевна, — мать Никиты не подавала в суд на лишение отца родительских прав, а потому в возникшей ситуации мы обязаны передать ребенка второму родителю.

— Я не хочу к нему! — выкрикнул Никита. — Не хочу.

— Никита говорит, что он не хочет к отцу, — затараторила Соня. — Я же временный опекун, пусть ребенок останется у меня, пока Мила не поправится. — В собственном голосе Соне слышались панические нотки. Она судорожно перебирала пальцами пуговицы на куртке, пытаясь придумать какой-то аргумент, который убедил бы такую несговорчивую служащую органов опеки. — Мы могли бы…

— Есть закон, и мы обязаны действовать в соответствии с ним, — перебила ее Дарья Георгиевна.

— А есть ребенок и его чувства. Они, что же, не в счет? — вспылила Соня.

— Софья Алексеевна, я понимаю: вы любите мальчика, но тут ничего не поделаешь, — вздохнула Дарья Георгиевна. — Давайте молиться, чтобы ваша подруга поскорее поправилась, и ребенок снова оказался бы с мамой.

— А пока, значит, отдадим его человеку, который, может быть, пьет, а может, что и похуже? — в сердцах выкрикнула Соня.

— Приедет Дмитрий Викторович, и, может быть, при личной встрече вам удастся с ним договориться. Раз он столько лет никак не участвовал в жизни сына, может, и сейчас согласится оставить его у вас до выздоровления матери ребенка.

— Хорошо, — кивнула Соня. — А когда он планирует приехать?

— Он обещал приехать за мальчиком сегодня-завтра.

— А вы разве не должны проверить, в каких условиях будет жить ребенок, как и на что живет этот человек?

— Он отец, — напомнила Дарья Георгиевна.

— Все равно должны, — упрямо произнесла Соня и, попрощавшись, повесила трубку, взглянула на притихшего Никиту.

— Теть Сонь, не отдавай меня, а? — попросил он.

Соня порывисто вздохнула и прижала Никиту к себе.

— Никому я тебя не отдам. Пусть что хотят делают, а не отдам, — упрямо произнесла она.

Чтобы как-то отвлечься и скоротать вечер, Соня с Никитой снова затеяли выпечку. Только на этот раз они сделали несколько фруктово-шоколадных муссов, чтобы выбрать, какой именно включить в меню.

— Мне все нравятся, — вынес вердикт Никита.

— Ну а что больше всего? — спросила Соня.

— Все вкусно. Но с черникой был самый красивый.

— Значит, самый красивый?

— Угу, — кивнул Никита. — Надо было дяде Мише оставить, чтобы он тоже попробовал, — вдруг сказал он.

У Сони на душе снова заскребли кошки. Уже три дня прошло с их размолвки. Михаил так ни разу и не позвонил, и сама она не решалась.

— А мы завтра поедем машину смотреть? — вспомнил Никита. — Дядя Миша обещал.

— Не знаю, Никит. Дядя Миша… Он, кажется, занят. Ладно, давай-ка чисть зубы и спать, а я пока уберу последствия наших кулинарных изысков.

Несмотря на то что вкусные десерты отвлекли их обоих от грустных мыслей, теперь, когда день подошел к концу, и Соне, и Никите снова стало грустно. Правда, утомленный, Никита почти сразу уснул, а Соня еще долго ворочалась. Все думала о Миле, боялась, что врачи ввели ее в заблуждение и чего-то недоговаривают. Почему она так долго в себя не приходит? Придет ли? Оправится ли? Мучили ее и мысли о Михаиле, который, видимо, больше не появится в ее жизни. Соня в очередной раз упрекнула себя: зачем она ерунды какой-то наговорила Мише? Ведь он к ней всей душой. Ведь он ей нравится. Да и видела она, что он не из тех мужчин, которым от женщины нужны лишь легкие, ни к чему не обязывающие отношения. Он был цельным, настоящим, надежным. Вон он сколько помогал ей. Опять же, поехать в Москву на выставку автомобилей было его идеей. Зачем ему это, если он не хотел ничего серьезного? Поспешил с поцелуем. Но разве это поспешил? Они уже давно знакомы, и Соня прекрасно понимала, что нравится ему. С самого первого дня нравится. Впрочем, как и он ей.

— Все, завтра сама позвоню ему, — прошептала Соня решительно. — И повод есть — должны же мы посмотреть машину.

А если откажется? Или вообще не ответит на ее звонок?

— Господи, — простонала Соня, — да что ж ты за человек такой? Всегда во всем сомневаешься, — попрекала она себя. — Прекращай гадать. Позвони и узнай!

Соню разбудил звонок в дверь. Она дернулась от резкого звука и открыла глаза. Темно. Часы на мобильном показывали без пяти минут три.

Сунув