Жена в наследство. Хозяйка графства у моря - Нина Новак

В награду получай мужской страдальческий стон, а затем бывший хватает меня в охапку и перехватывает контроль.

Конечно, кто даст мне распоряжаться!

Я оказываюсь прижата к матрасу тяжеленным горячим телом. Тяжело дышу, ощущая как между моих разведенных ног пульсирует его мужское естество.

— Я буду осторожен, — Натану трудно говорить, он с трудом выдыхает слова и прижимается губами к моей шее.

Я прогибаюсь, а он, приподнявшись на одной руке, второй стягивает с меня верх платья.

— Хочу посмотреть на нее… на метку…

О, метка горит огнем. Пылает как адский цветок.

Даже когда прохладный воздух касается кожи, лилия продолжает печь и я ерзаю под бывшим мужем, умоляя его что-то с этим сделать, побыстрее прекратить мои мучения.

— Натан, прошу…

Его большие ладони обхватывают мои груди и он прижимается ртом к метке. Я выгибаюсь сильнее, задыхаюсь, впиваясь в его плечи.

Царапаю, тяну ткань рубашки. Хочу почувствовать его близко, кожа к коже.

Но Натан снова перехватывает инициативу, прижимает мои руки к постели. Несколько секунд вглядывается в мое лицо и от темного, опасного выражения его глаз по телу пробегает сладкая дрожь.

Адмирал стягивает через голову рубашку, демонстрируя бронзовый скульптурный торс. И потом один за другим медленно стягивает с моих ног чулки.

Мы смотрим друг другу в глаза и в его потемневших от страсти зрачках — обещание.

Натан закидывают мою ногу себе на плечо и целует лодыжку. Усмехается так порочно, что я, кажется, сейчас умру.

— Ты прекрасна, моя леди, — хрипло шепчет он.

Натан любит меня медленно, страстно, бережно. Его губы безошибочно находят самые чувствительные места, руки знают, как довести до дрожи одним прикосновением.

Когда волна наслаждения накрывает нас, я выкрикиваю его имя, сама не замечая, что по лицу текут слезы счастья. Тяжелый мужчина наваливается сверху и я замираю, слушаю мужское дыхание, стук большого драконьего сердца.

После мы лежим, переплетясь в тесных объятиях, слушаем шум прибоя за окном. Натан поглаживает мой живот и я тихо погружаюсь в сон.

Сновидения тревожны, словно кто-то хочет пробиться сквозь защитные сети, что я установила вокруг себя.

Просыпаюсь среди ночи, но Натан рядом. В его объятиях я как в теплом надежном коконе, мне нечего бояться.

Ворочаюсь, чтобы улечься поудобнее, утыкаюсь носом ему в грудь. Вдыхаю терпкий горьковатый запах с нотками моря.

Предполагаю, что Натан позаботился и об ужине. Нас ждет еще несколько часов наедине, и, наверное, откровенный разговор. Я хочу знать, адмирал Саршар, что за планы ты построил на графство.

Прошу, просто расскажи мне все. Почему мне постоянно кажется, что ты что-то скрываешь?

35

После завтрака, на рассвете, мы с Натаном выходим к морю. Выбираем безлюдную часть пляжа и гуляем взявшись за руки.

Бывший муж потирает большим пальцем мою ладонь и трусь о его плечо. Но прокручиваю в голове разговор, который собираюсь начать.

Он по обыкновению бросает на меня косые взгляды и в итоге не выдерживает первый:

— Ты подозрительно затаилась, жена, — произносит он.

— Натан…

Я мягко забираю руку и останавливаюсь. Меня переполняют противоречивые эмоции. Обидно, что адмирал Саршар постоянно отодвигает меня на второй план. Обращается как с ребенком, честное слово!

— Я слушаю, — от скрещивает руки на груди.

Стоит широко расставив ноги, такой мощный, монолитный, красивый.

Перед ним я как Дюймовочка. Улыбаюсь, но чувствую прилив решимости.

— Нат, у меня постоянное ощущение, что мы кружим вокруг да около. Ты не договариваешь, усыпляешь мою бдительность и упорно захватываешь графство. Понимаю, что мы связаны ребенком, но я имею право знать все твои планы. Ты сам говорил, что мы команда, но я не чувствую этого.

Натан внимательное выслушивает меня, опускает голову и ненадолго задумывается. На его суровое лицо моряка набегает тень, а потом он выдает правду:

— Лиз, я хочу, чтобы ты поняла. Я дракон, и вы с малышом мои сокровища. Я не отодвигаю тебя в тень, я защищаю.

Ох, это было… это было приятно и мощно.

А Натан продолжает:

— Ты Карен, ты владеешь тенями. Местные боги не станут подчиняться мне добровольно. Вейлас терпит драконов из-за тебя, потому что ты стоишь между нами и сердцем графства. Да, не будь тебя, или окажись ты слабее, я бы захватил Шарлен, реорганизовал, вытеснил бы богов.

Еще одно «ох» срывается с моих губ.

Я осознаю, что имею дело с очень сильным драконом, потомком древних императоров, в его крови течет опасная магия и возможности его почти безграничны. Он равен самому Эдриану-Шейну Рашборну.

И этот мужчина поступился своими амбициями ради меня.

Натан улыбается и делает ко мне пару шагов, сокращает дистанцию, наклоняется, чтобы заглянуть в глаза.

— Так каковы твои планы? — спрашиваю я.

— Я хочу превратить Шарлен в стратегически важный порт. Тут проходят ключевые торговые пути, на которые многие имеют виды, Лиз. Моя цель укрепить флот, создать хорошо вооруженную армию и жестко зафиксировать границы. То золото и артефакты, что мы нашли на дне… они пойдут на эти цели.

Натан говорит твердо и я сама понимаю, что он прав.

— Мы подписали договор, — киваю я. — Ты имеешь право использовать находки так, как посчитаешь нужным.

Он мотает головой, проводит по лицу большой ладонью.

— А, как ты намерен поступить с Вейном? — задаю я заключительный вопрос.

— Я намерен выдворить его отсюда, — резко отвечает Натан.

— Нет, нет. Мы почти договорились. Он вкладывает в мою фабрику хорошую сумму.

— Лиз, собаки рычат на него, — цедит Натан. — Я сам дам тебе деньги на эту дурацкую фабрику.

— Она не дурацкая!

Ну вот, так хорошо начали разговор, но я не понимаю, почему Натан уперся.

— Лиз, ты, безусловно, можешь развлекаться, но ставки в Шарлене очень высоки. Речь идет о настоящей торговле, о настоящих ценных товарах, а ты отвлекаешь ресурсы на косметику.

Он раздражен и расстроен, что вынужден говорить это вслух. Но адмирал слишком прямолинеен и все-таки озвучивает свои потайные мысли, которые столько времени держал при себе.

— Я дам тебе денег, Лиз. И играй в фабрику, в салоны сколько угодно. А этого прощелыгу гони вон. Он ни одного кабака, ни одного борделя в Торне не пропустил. Затащил в постель каждую вторую придворную кокетку.

— Какое мне дело до его личной жизни, — бурчу я. — Он вложится в бизнес и уедет, будет получать дивиденды. Господин Митклош уверил меня, что деловая репутация у Вейна прекрасная, он не какая-то там пария и не замешан в запрещенных культах или темной магии. Которая, кстати, в Дургаре не под запретом.

Я