Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Владимировна Дворцова

― Присаживайтесь, ― пригласила к столу хозяйка дома.

Отец сел во главе стола, по левую руку от него села Меланья, по правую посадили меня, а рядом со мной Богумилу. Дарина присела рядом с матерью.

Подарили первое. Изумительный тыквенный суп, а к нему подсушенные на гриле ломтики хлеба с мягким сыром. Я не гурман и плохо разбираюсь в сортах вин, сыров и что там ещё есть. У меня два критерия: вкусно и невкусно.

― Демьян, вы обещали рассказать о том, как устроилась в вашей академии Ярослава, ― напомнила мне Мила.

― А, что, разве вы, Демьян учитесь в академии? ― Насмешливо спросила Дарина, проигнорировав суровый взгляд отчима.

― Со мной лучше на ты, ― улыбнулся я. С Дариной, Меланьей и даже Ярославой разговаривать было очень просто. ― Я преподаю в академии «Лавенгуш».

― Демьян, декан факультета тёмных искусств, ― сказала Богумила. ― И как я поняла, наша Яра попала к ему на факультет.

― Как интересно, ― дерзко глядя в глаза отчиму, произнесла Дарина, ― просто поразительное совпадение, не правда ли?

― Неправда, ― отрезал отец. ― Что за агрессия, Дара?

― Простите, Григорий Аполлонович, ― без грамма раскаяния сказала Дарина. ― Больше подобного не повторится.

― Представляете моё удивление, когда я вернулся на второй день обучения и узнал, что моя сводная сестра не просто в академии, а ещё и на моём факультете, ― рассмеялся я.

― И что вы сделали? ― Повернула ко мне голову Мила.

― Пригласил на чай, ― смущаясь ответил я и рассказал, в лицах, как всё было. Опустив, разумеется, страшные подробности первых дней в академии. Меланья и Мила смеялись, охали и вздыхали там, где я этого хотел. Даже Дарина оттаяла и улыбалась моим остроумным замечаниям.

― Весело у вас в академии, ― заявила средняя сестра. ― Я бы тоже хотела там побывать.

― Правда, Демьян, можно нам приехать, навестить Яру? Думаю, она будет рада, ― Мила отложила вилку, положив ладонь на стол, слегка задев мою руку.

Меня словно шандарахнуло молнией. Никак не мог сообразить, о чём она меня спрашивала.

― Мила, не дави на сводного брата, ― «спасла» меня хозяйка. ― Демьян, декан, а не ректор.

― Демьян, мог бы давно стать ректором, ― недовольно пробурчал отец, принимая перемену блюда.

А я учился дышать заново. Соберись, Демьян. Что с тобой? Ведёшь себя как подросток, заметивший лодыжку преподавательницы.

― Кстати, Мила, ― совсем не к месту произнёс отец. ― В Лавенгуш каждую осень тридцать первого октября проводится Бал предков.

― Бал, ― восторженно воскликнула Дарина. ― Ну надо же! Почему в имперской академии не проводят таких балов?

― А рождественского бала тебе мало? ― Удивилась Мила.

― Так вот, ― снова привлёк к себе внимание отец, ― на этот бал приглашаются родственники студентов. По-моему, отличный повод, чтобы навестить Ярославу всем вместе.

Я так не думал. От этого бала сестры Тумановы должны держаться подальше, но в открытую сказать им об этом я не мог. Придётся просить отца, чтобы он держал своих девочек подальше от академии и в особенности от этого бала.

― Демьян передаст Ярославе о нашем визите, тем более что живут они в одних апартаментах.

Глава 41

Демьян Полозов

― Демьян передаст Ярославе о нашем визите, тем более что живут они в одних апартаментах, ― проговорил отец, и сам того не зная, подставляя меня перед Милой.

На меня устремились негодующие взгляды трёх пар прекрасных глаз, а на лице Богумилы читался ужас.

Мне не понравилось, что отец стремился выставить меня в неприглядном свете перед этими милыми девушками. Чего он хотел этим добиться?

― У вас не совсем верные сведения, батюшка, ― елейным тоном произнёс я. ― У Ярославы отдельные апартаменты, которые я оплатил. Негоже благородной девушке жить в одних хоромах с холостяком.

Бокал, который держал отец в руке, покрылся трещинами и рассы́пался в тарелку.

― Замени, ― рявкнул он служанке, отшвыривая тарелку от себя. Теперь недоумевающие взгляды были направлены на отца, а я спокойно ел и улыбался про себя.

― Григорий, ― укоризненно произнесла Меланья. ― Как ты ведёшь себя!

― Почему ты мне сразу не сказал? ― Рявкнул отец. ― Как посмел ослушаться?

Даже ради его помощи не буду терпеть прилюдную порку. Сколько лет жил без его поддержки и сейчас обойдусь.

― Во-первых, ты не спрашивал, ― ответил я, поднимаясь и промокая губы салфеткой, ― а во-вторых, какая разница?

― Ярослава наказана, а ты ей потакаешь, ― стукнул он ладонью по столу так, что подскочил сервиз тончайшего фарфора.

― Наказана? ― Удивлённо спросила Меланья.

― Я не палач, чтобы наказывать, отец, ― бросив в сердцах салфетку на стол, я сказал: ― благодарю за прекрасный ужин, Меланья, а вас, девушки за беседу. Засим позвольте откланяться.

― Но вы же собрались остаться на несколько дней, ― растерянно произнесла хозяйка дома.

― Да, Демьян, останьтесь, ― попросила Богумила, ― я покажу вам наш зимний сад.

Я заколебался. Если просила не она, но заметив грозный взгляд отца, покачал головой.

― Простите, мне у вас очень понравилось, вы умеете создавать душевную атмосферу, Меланья, но я вынужден отбыть в академию.

― Не дури, Демьян, ― сурово произнёс отец. Он принимал новый прибор и тарелку от служанки.

Его уже не исправить. Как был самодуром, так и остался. Все должны плясать под его дудку. Вот только я с самого начала нашего общения показал ему, что со мной такие номера не проходят. Только, похоже, легче остановить ветер, чем самодурство Григория Полозова.

― Если вы проводите меня, ― обратился я к Миле, ― мне будет приятно.

― С удовольствием, ― проговорила Мила, повернувшись ко мне и протянув руку. Её нежная ладонь оказалась в моей, и сердце пустилось в какой-то дикий ненормальный танец. Я тонул в её глазах, пока не услышал деликатное покашливание Меланьи. ― Но с гораздо больши́м удовольствием я бы…

― Хватит, ― рявкнул отец. ― Мила остаётся за столом, а ты, если не хочешь остаться ― убирайся.

Я уже не скрывал кривой усмешки. Первый раз в жизни попросил у него помощи, получив в ответ ушат помоев и солдафонскую муштру.

― Благодарю за помощь, отец, ― я кивнул ему, ― твоя милость безгранична.

Схватив