Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

– Хочешь еще один пожар?

– А ты точечно.

Бри качает головой, но все-таки испытывает своей стихией сейф на прочность. Побеждает последний. Пламя лижет сейф, но не оставляет на нем ни следа.

– Огонь его не берет. А если вода? – Бри наворачивает вокруг него десятый круг.

Я сижу на полу и смотрю на сейф, пытаясь разгадать его тайну. В голове крутятся воспоминания о подобных играх, которые мне всегда устраивала бабушка.

– Слушай, ба всегда загадывала так, чтобы отгадка была рядом. Твоя стихия не помогла, и это объяснимо – ты же не всегда со мной.

– А что всегда с тобой?

– Со мной или здесь, в агентстве. Хм… Нужно подумать.

Бри тяжело вздыхает:

– Может, поищем антимага?

– Ты что? Он же все заклятие разрушит.

– Точно. – Бри садится рядом.

Мы сидим в тишине, а сейф стоит непоколебимо, будто насмехаясь.

Мы пробуем его отмыть – бесполезно. Слизь снова проявляется.

Пробуем поднять – отрываются только две ножки от пола, на этом все.

Пробуем поговорить по душам и ощущаем себя сумасшедшими.

К нам присоединяются Лулу и Юди, но даже коллектив не берет эту крепость под названием «бабушкина последняя загадка».

Когда мы расходимся поесть и спать, пятно на потолке меняет форму с 7 на 6.

Завтра я снова попытаюсь расколоть этот крепкий орешек!

Но утро преподносит свои сюрпризы. Я открываю глаза, и первое, что вижу, – это спящий на моей кровати Дариус.

Глава 48

Я не шевелюсь. Солнечный луч, пробивающийся сквозь щель в шторах, падает прямо на темные ресницы Дариуса.

– Что ты тут делаешь? – шепчу я, натягивая одеяло на пижаму.

Он спит и не слышит, развалившись так, словно у себя дома. Я наклоняюсь к нему ближе и чувствую его запах. Он пахнет воздухом после грозы.

В нем неуловимо что-то изменилось, но я не могу понять что.

Пружины матраса противно скрипят, когда я делаю попытку привстать на локте, и Дариус мгновенно открывает глаза.

– Доброе утро, – говорит он хриплым со сна голосом.

– Что ты здесь делаешь? – Мой вопрос звучит резче, чем я планировала.

Он зевает, потягивается, и его рубашка задирается, обнажая полоску кожи на животе. Я быстро отвожу взгляд.

– Пришел ночью. Ты оставила окно открытым.

– Это приглашение для свежего воздуха, а не для незваных гостей.

Он садится и поправляет растрепавшиеся волосы. Меня тревожит его слишком домашний вид.

– Ты храпишь, кстати.

– Я не храплю!

– Как скажешь.

Я сжимаю одеяло, чувствуя, как щеки наливаются жаром.

– И зачем ты пришел?

Его улыбка исчезает, он вмиг становится очень серьезным.

– Знаешь, не люблю, когда меня загоняют в угол.

Он это про свадьбу?

– Понимаю, я тоже не люблю. Но я не лезу в расстроенных чувствах в чужую кровать.

– Ты против?

– Конечно!

Я вскакиваю с кровати, а Дариус, вместо того чтобы тоже встать, разваливается звездой на матрасе. Он смотрит в потолок и вдруг говорит:

– Нетти, я теперь смертный.

– Что?!

Дариус переводит на меня взгляд, и я понимаю: не врет. Невозможно шутить и ТАК смотреть. Спокойно, словно смирился с решением и готов ко всем последствиям.

– Но ведь еще есть время! Шесть дней. Или я опять все проспала?

– Я не позволю никому управлять моей жизнью, тем более личной. Так что я прошел через Мост Смертных.

Я открываю рот, но в этот момент дверь в спальню с треском распахивается.

– Госпожа! – врывается запыхавшаяся Лулу. – Вы не поверите, что произошло!

За ней появляется Бри с лицом, которое ясно говорит: «О-о-о, а что это вы тут делаете?»

– Что случилось?

– Пятно! – Лулу трясет руками, пытаясь изобразить что-то непонятное. – Оно изменилось и превратилось вот в это.

Что за «это», я так и не поняла.

Я скидываю с себя одеяло и бегу в агентство прямо в пижаме. Благо она у меня приличная – штаны и закрытый верх.

– Накинь халат! – Дариус на ходу накрывает мои плечи тяжелой махрой.

Я быстро просовываю руки в рукава. На улице киваю замершей за поливом цветов соседке, а Дариус машет ей, словно давно знаком.

– Не ревнуй, – замечает он мой взгляд.

– Больно надо, – фыркаю я и влетаю в агентство.

Где же это пятно? Никак не запомню расположение комнат или они меняются? Вот оно!

На потолке, где вчера была цифра 6, теперь гордо сияет «» – знак бесконечности.

– Что это значит? – Дариус хмурится.

– Кажется, ты поставил их в тупик, – бормочу я.

– Так это же прекрасно! Я свободен.

– Ты – да. А вот агентство, похоже, нет.

Мне надо срочно разгадать бабушкину загадку, чтобы понять, как действовать дальше.

– Дариус, поможешь мне кое в чем? Может, у тебя будут догадки.

– Давай.

Через минуту мы стоим перед зеленым сейфом, который упрямо молчит, несмотря на все наши попытки его открыть. От него пахнет старыми монетами и чем-то кисловатым. Раньше я думала, что ржавчиной, но теперь мне это напоминает запах кислых яблок.

– Может, настучать пароль? – предлагает Дариус, проводя пальцами по краям сейфа.

Он пробует «свадьба», «любовь» и даже «бабушкины пироги» темной и светлой морзянкой. Ничего не выходит.

Дариус скрещивает руки и критически смотрит на сейф:

– Может, он вообще не открывается? Может, это просто ловушка?

– Нет, – качаю головой я. – Бабушка никогда не оставляла нерешаемых загадок. Всегда была подсказка. И всегда ключ есть где-то рядом.

Дариус вдруг щелкает пальцами:

– Шерх! Он же всегда в агентстве. Может, он сможет его проглотить, так и откроет?

– Что? – Я моргаю.

– Твой змей. Ты же сама говорила, что он здесь с самого открытия.

Я замираю. В голове всплывает воспоминание – мне лет шесть, я прячу монеты в складках платья, а Шерх, тогда еще совсем маленький, обвивается вокруг моей ноги и начинает щекотать хвостом. Монеты сыплются на пол, а я хохочу до слез.

– Ты гений, – импульсивно обнимаю Дариуса, но тут же отскакиваю в сторону.

– Я знаю. – Он ухмыляется.

Я опускаюсь на колени и мягко зову:

– Шерх? Шерх, где ты?

Из тени выползает мой змей. Его чешуя переливается, как розовое золото.

– Ш-ш-ш? – Он наклоняет голову, словно спрашивает: «Что надо?»

– Поможешь? – указываю на сейф. – Нужно его пощекотать.

Шерх медленно подползает к сейфу, обвивается вокруг него и начинает водить кончиком хвоста по бокам. Сначала ничего. Потом – тихий щелчок. Еще один.

И вдруг сейф вздрагивает.

Из его щелей вырывается струйка пыли, и он… смеется. Точнее, издает звук, похожий на смех, что-то между скрипом двери и бульканьем кипящего чайника.

– Работает! – Дариус заинтересованно приседает рядом с ним.

Сейф дрожит