Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

Кот резко приходит в себя.

– Мяу! Мур-мяу!

– Он говорит, что его нельзя купить за дешевые игрушки, – переводит Юди.

– О, это не просто игрушка, – улыбается Дариус. – Это пропуск.

– Пропуск? – Я не понимаю, куда он клонит.

– В спальню канцлера. – Дариус вращает клубок между пальцами. – Ты же знаешь, где он хранит свои особые лакомства?

Гавиус вдруг перестает дергать хвостом.

– Этот клубок может открыть любой замок в Преисподней, – шепчет Дариус, наклоняясь к коту. – Даже тот потайной шкафчик с… как его… импортным тунцом из Ада второго круга?

Кот облизывается.

– Мяу…

– И конечно, – Дариус делает последний, убийственный ход, – после свадьбы ты получишь официальный титул главного фамильяра агентства. Со всеми привилегиями. Включая… – он бросает взгляд на меня, – пожизненный запас паштета из личных запасов Нетти.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Гавиус уже мчится к Дариусу, сбивая по пути вазу с магическими орхидеями.

– Мяу! Мяу! Мяу!

– Он согласен! – кричит Юди. – Требует подписать договор когтем!

Дариус торжествующе подмигивает мне, доставая из кармана миниатюрный свиток. Гавиус уже царапает его лапой, оставляя дымящиеся следы.

– И… – Кот вдруг останавливается. – Мяу?

– Он спрашивает, где невеста, – переводит Юди.

Как по сигналу, из-за угла появляется Шерхи, застенчиво обвивая ножку стула. На ней крошечная фата из паучьего шелка.

Гавиус осматривает ее с головы до хвоста, потом многозначительно мурлычет:

– Мр-р-р…

– Он говорит: «Почему бы и нет?» – шепчет Юди.

– Тогда начинаем! – хлопаю я в ладоши.

Подхожу к Дариусу и восторженно ему шепчу:

– Ты гений!

Дариус наклоняется к моему уху:

– А гению положен поцелуй в награду?

Я теряюсь, открываю и закрываю рот, смотрю на Дариуса.

– В щечку. – Он стучит подушечкой указательного пальца по своей щеке.

Я встаю на мысочки, дотягиваюсь до него губами, и тут он резко поворачивает голову. Наши губы встречаются в поцелуе.

Глава 53

Поцелуй длится всего мгновение, но мне кажется, будто время застыло. Я отпрыгиваю, как ошпаренная фея, прижимая пальцы к губам, на которых еще пылает жар его прикосновения – сладкий, как мед солнечных лугов, и терпкий, как вино из запретных садов фей.

– Ты… ты… – Я не могу подобрать слов.

Дариус ухмыляется, довольный собой:

– Что? Ты же согласилась.

– В щечку!

– А я передумал.

Хочется его убить. Или поцеловать снова. Или и то и другое сразу, пока небо не рухнуло нам на головы. Но времени на раздумья нет – в коридоре раздается громкое «Мяу!», и Гавиус начинает бить хвостом по полу, словно барабанщик на поле битвы.

– Он требует начинать, – переводит Юди.

– Хорошо-хорошо! – Я отряхиваюсь от нахлынувших эмоций, будто смахивая с платья пыльцу волшебных цветов, и хлопаю в ладоши. – Лулу, Бри, все готово?

– Готово! – Из-за угла выскакивает Лулу, размахивая букетом невесты из мышей.

– Лулу! Это ужасно! По-живодерски! – ужасаюсь я.

– Они живые! Мы их потом отпустим. Правда-правда. Вы же сами просили креативить.

– Не до такой степени. Отпусти бедных мышей.

Лулу поникает:

– А я так старалась для нашей Шерхи. Ладно, тогда сделаю из яблок. Насажу их на шпажки, вставлю в форму, накручу…

– Давай-давай. – Я хлопаю разошедшуюся Лулу по плечу. – Только никаких живых существ.

Бри поправляет гирлянды из летучих мышей во дворе.

– Представляешь, согласились по плевой цене. Говорят, что еще готовы заплатить за первый ряд в этом представлении, – гордо заявляет подруга.

Я быстро осматриваю импровизированную свадебную площадку – беседку, украшенную серебряными лентами и живыми цветами, которые то распускаются, то снова сжимаются в бутоны. В центре высокий столик для свадебного регистратора – эльфа, которого мы срочно вызвали и оторвали от обеда нектаром.

Так как свадьба у нас экстренная и мы не знали, когда кот к нам нагрянет и придет ли вообще, оркестр пришлось заказывать из сверчков.

– Отлично. Тогда начинаем.

Именно поэтому я сейчас делаю знак главному из них, и сад заполняется стрекотом свадебного марша.

Медлить нельзя. В любую секунду нашу церемонию могут сорвать.

Шерхи, увитая фатой, тонкой, как паутина лунного света, осторожно подползает к алтарю. Гавиус шествует рядом, высоко подняв хвост, словно знамя темного владыки.

Когда они подходят к алтарю, эльф отбрасывает белоснежные волосы за плечи, открывает книгу и начинает:

– Дорогие гости, мы собрались здесь, чтобы соединить узами Свет и Тьму…

– Безобразие! – Леди Мрак вплывает на задний двор. – Меня пригласили, но время не уточнили. Замучилась ждать в тени свою свадьбу, а тут, оказывается, животинки женятся. Канцлер знает?

Я стискиваю кулаки.

– Не животинки, а многоуважаемые фамильяры, – говорю я и делаю знак замолчавшему эльфу продолжать.

– Силами, данными мне…

– Не так быстро. – Леди Мрак снова перебивает свадебного регистратора и кидает на землю шар.

Он со звуком разбитого стекла раскалывается, и из него волнами хлещет тьма, густая, как деготь, и холодная, как зимнее озеро.

Леди Мрак сетует:

– Из-за вас пришлось пожертвовать половиной моего несовершенствования.

Я вопросительно смотрю на Дариуса. Он напряженно поясняет:

– На Небесах – совершенствование, а в Преисподней – несовершенствование.

Оу.

– И чем это нам грозит?

– Думаю, неприятными гостями.

Я поворачиваюсь к распорядителю и нашей парочке Света и Тьмы:

– Продолжайте!

Эльф нервно кивает, стирает пот со лба, что блестит как роса, и начинает тараторить:

– Согласна ли невеста, Шерхана Авдоториада, вступить в брак с котом Преисподней, Гавиусом Шоридиусом III?

– Ш-да! – соглашается Шерхи.

Ничего себе у молодых полные имена! Закачаешься.

– А вы, жених, Гавиус…

– Нет! – Сначала церемонию прерывает голос канцлера, громовой, как удар гонга, а потом уже и он сам выходит из темных клубов дыма, пахнущих серой и подгоревшим чувством собственного величия.

Кот лениво облизывается.

– Мяу.

Я пытливо смотрю на Юди:

– Жених сказал да? Переведи!

– Он поприветствовал хозяина, – расстроенно поясняет Юди.

Если сейчас Гавиус струсит и уйдет от алтаря, церемонии конец. Воздух словно наполняется пеплом из извергающегося вулкана. От канцлера так и несет угрозой и древней магией, старой, как сами миры.

Глава 54

От напряжения в воздухе повисает тишина, густая, как патока, и такая же сладкая. Даже сверчки-музыканты замирают, их стрекотание затихает, будто кто-то перекрывает источник их вдохновения.

Канцлер Преисподней стоит перед нами весь в черных одеждах, сотканных из теней. Его глаза горят, как два уголька в пепелище. От него пахнет серой, старыми книгами заклятий и чем-то неуловимо знакомым – как будто детскими страхами перед монстром под кроватью.

– Так вот где мой фамильяр пропадал. – Его голос звучит так, будто кто-то перетирает в пыль