Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

Я узнаю ее сердцем.

– Мама? – Мой голос дрожит.

Она улыбается.

– Прости, что припозднилась. Меня не пускало это дурацкое заклинание. Надеюсь, я не опоздала на твою свадьбу?

Она смотрит на наши с Дариусом сцепленные в замок руки.

– Нет, мам. Не опоздала. Ты как раз вовремя, – говорю я и бегу обниматься.

Чувствую – внутри меня больше нет обиды, одна радость встречи.

Эпилог

– Ты уверена, что хочешь оставить это название? – Дариус вколачивает третий гвоздь в новую вывеску агентства, стоя на стремянке. – «Счастливая пара» – звучит предсказуемо.

– А как насчет «Свадьбы и проклятия»? – кричит Бри из кухни, откуда доносится запах горелого бисквита.

Она уволилась со службы во дворце и устроилась ко мне в агентство. Проводит огненные шоу на свадьбах, запускает мне в кондитерскую печь огненных саламандр, а еще она называет себя службой спокойствия. Почему? Потому что она лучше всех гоняет огненной струей нежеланных и очень наглых клиентов.

А их у нас, надо сказать, стало навалом. Все потому, что пошел слух о моей родословной Небесной Свахи и теперь к нам едут даже с другого конца земли. Желающих раскрыть силу с первой встречной при помощи брака стало хоть отбавляй.

– Или «Брак, ад – и точка»? – Лулу насмотрелась на жадных до силы молодых и теперь предлагает совсем не романтичные варианты.

– Хватит с вас ада. Вы теперь главные балансиры нижнего и верхнего мира. – Мама выплывает из дверей и встает рядом, чтобы любоваться со мной вечным – как мужчина приколачивает что-то.

В данном случае Дариус. И я уже сто раз про себя подмечала, что смертным ему идет быть куда больше. А то что может быть привлекательного в мужчине, который взмахивает руками, как дирижер палочкой? А когда он ими приколачивает, строгает, а главное – чинит… вот тут мое сердечко прямо дрожит!

– Ты не жалеешь, что ушла от дел? – Я приобнимаю маму.

– А ты, что из-за меня пошла на сделку равновесия? – Она приобнимает меня в ответ.

– Никогда. Ты же знаешь эти канцелярии верхнего и нижнего миров, они все равно бы не успокоились, перетягивая одеяло власти на себя. А так мы заключили соглашение о равном количестве браков в год для представителей Преисподней и Небес. – Я пожимаю плечами.

Мы даже внесли в соглашение пункт о детях и внуках, которым перейдет дар. Согласно ему Преисподняя и Небеса могут только открыто предлагать свои условия, а мои потомки сами будут решать, что им делать.

Конечно, это не идеальный вариант, но все стороны понимали, что такой дар не оставят без внимания. И всегда будут те, кто захочет перетащить силу на свою сторону. Мне лишь остается надеяться, что у моих детей и внуков хватит силы воли, как у меня. Ведь бабушка тоже до последнего не хотела передавать мне агентство, но теперь я понимаю, что она невзначай всегда готовила меня к тому, чтобы отстоять свою свободу.

И я сделаю все, чтобы мои дети могли принимать самостоятельные решения.

– Пусть будет бабушкино название – «Счастливая пара». Она его выбрала.

Мама сжимает меня крепко и вдруг плачет.

– Ты чего?

Она часто-часто моргает, смахивая слезы, но те буквально струятся из глаз.

– Просто сожалею, что не была с тобой все это время. Бабушка заменила тебе мать.

Внутри меня словно надувается воздушный шарик, а потом сдувается, принося невероятное облегчение.

– Все в порядке, мам. У нас еще много времени вместе. А бабушка… – Я задумчиво смотрю вдаль. – Бабушка была суперская.

Только сейчас я понимаю, что она для меня делала. Как оберегала, как растила, как сильно любила. Я все время думала, что мне не хватало материнской любви, но… Она у меня была – переданная через бабушку.

А вот с мамой я знакомлюсь заново. Она тоже чудесная и, кажется, хочет компенсировать своей нежностью и заботой все годы, которые мы провели в разлуке.

Дариус вколачивает последний гвоздь и спрыгивает со стремянки.

– Вроде ровно. – Он смотрит на меня, и я знаю, чего он ждет.

– Вау! Шикарно. Здоровья твоим рукам! Ты и вывеску сделал, и повесил ее. Все тебе по плечу. – Я пою соловьем, отпускаю маму и обнимаю Дариуса.

Мама смотрит на нас с улыбкой и некоторой неловкостью:

– Сделаю ужин. Наверное, все проголодались.

Она тут призналась, что я для нее до сих пор та маленькая девочка, которую она оставила много лет назад со своей мамой, и ей немного трудно воспринять, что у меня теперь есть Дариус и у нас все серьезно.

Именно тогда я остро осознала, что прошедшего времени не вернуть. И что годы безвозвратно прошли. И что я стала такой, какая есть, благодаря всем событиям, что со мной случились. И перестала жалеть себя.

Кто знает, какая бы я была в другом случае. Сейчас я полностью довольна своей жизнью.

– Завтра свадьба духов стихий? – Дариус прижимает меня к себе крепче. – Я подготовлю костюмы с амулетами.

– Боюсь, там нужны гири и противогазы. Ветер с землей женятся.

Мы смеемся.

– Это не так страшно, как вчерашняя церемония влюбленных оборотней в период гона.

– О да! Теперь я всегда буду уточнять этот щепетильный момент, чтобы не было сюрпризов.

– Все приходит с опытом, Нетти. – Дариус улыбается мне так тепло, что я вся таю.

За прошедший месяц он окружил меня таким теплом и заботой, что я ощутила за спиной крылья. Он постоянно говорил мне, какая я красивая, какая желанная для него, и во всем меня поддерживал.

Я захотела открыть кондитерскую при агентстве – он таскал туда печи, сделал мне удобный стол по специальному проекту и придумал секцию холода для готовых изделий.

А потом сказал, что я так вдохновила его, что он открывает собственное производство уникальной мебели ручной работы. Теперь он нарасхват.

Я даже волнуюсь, что однажды в его расписании с трудом найдется место для моего заказа, но Дариус заверяет, что для меня у него всегда есть время и силы.

Скажу по секрету, что без сил он нравится мне куда больше. Стал человечней, как спустился с этих своих Небес.

– Нетти, посмотри, что там на букве «П» на вывеске. – Дариус вдруг щурится в сторону нового названия.

– А что там? – Я присматриваюсь и вижу, что у буквы «П» есть странный выступ.

– Посмотри поближе, а я подержу стремянку. – Дариус хватается за нее обеими руками, а я гляжу на него с удивлением.

Он меня берег и сам лазил по верхам.