Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

Гавиус медленно поворачивает к нему морду, золотые глаза сужаются в щелочки.

– Мяу, – говорит он, и в этом звуке столько достоинства, что даже канцлер слегка откидывает голову назад.

– Личное дело?! Ах ты продажная морда! – Канцлер взрывается, и от его гнева дрожат стены агентства и земля. – Ты мой фамильяр! Ты обязан докладывать о каждом своем чихе!

Гавиус высокомерно поднимает лапу и начинает вылизывать ее, демонстративно игнорируя хозяина. Кажется, тот обещанный клубок тьмы дал ему еще тысячепроцентную веру в себя.

Леди Мрак, до этого стоявшая в стороне, теперь выплывает вперед, ее вуаль развевается, как дым от костра.

– Канцлер, вы же понимаете, что это все обман? – Ее голос звучит сладко, как яд. – Они пытаются сорвать нашу свадьбу!

Я чувствую, как Дариус напрягается рядом, его пальцы сжимают мое запястье – крепко, но не больно.

– Нетти… – Он шепчет так тихо, что слышу только я. – Если сейчас все пойдет не так – беги.

Я не собираюсь бежать.

– Канцлер! – Я делаю шаг вперед, несмотря на то что ноги дрожат, словно сделаны из желе. – Это не обман. Это настоящая свадьба – Света и Тьмы.

– Света и Тьмы?! – Он фыркает, и из его ноздрей вырываются клубы дыма. – Это кот и змея!

– Фамильяры! – поправляю я. – И их союз – это символ. Как раз то что нужно.

Канцлер поворачивается к эльфу-регистратору, и тот прикрывается папкой с текстом свадебных клятв.

– Я аннулирую твою лицензию на проведение обрядов. Навсегда. И сделаю так, что даже лесные пикси перестанут тебе доверять венчание грибов.

Из-за папки показываются остроконечные уши.

– Я обеспечу тебя работой, – обещаю я, тем самым сведя угрозу на нет.

Канцлер щурится при взгляде на меня и с гордостью отмечает:

– В меня пошла.

А потом поправляет свой темный костюм и прожигает эльфа через папку взглядом:

– Ты знаешь, что случается с эльфами, которые нарушают свадебные кодексы? Их заставляют регистрировать браки троллей… вслепую. А те потом так скоры на расправу… Им под горячую руку лучше не попадать.

Эльф пищит и по нос выглядывает поверх папки:

– Я ничего не нарушал!

– А где же разрешения?

Юди, мастер бюрократии, тут же достает бумаги с печатями:

– Вот!

Канцлер с недовольством кривит губы, когда ему подносят документ поближе. Я торжествую, дед оценивающе смотрит на меня.

– Собрала нормальный коллектив, что ли?

– Еще от бабушки остался.

При упоминании бывшей любимой лицо канцлера меняется. Словно все мышцы лица разом расслабляются, а взгляд становится таким задумчивым, вдаль.

– Кхм… – натурально кряхтит дед, как… как дед, а потом снова берется за старое: – Эльф, твои белоснежные волосы прекрасно будут смотреться… выкрашенными в цвет лавовых потоков.

Эльф в ужасе роняет папку, и я спешу его заверить:

– Будешь жить у нас в агентстве. Канцлер туда сунуться не может.

Дед зло выдыхает. Кажется, кое-кто начинает терять терпение.

– Я устрою так, что твой нектар будет вечно протухать за секунду до того, как ты его выпьешь.

– Выпивкой обеспечу! – парирую я.

И тут дед хмыкает и говорит:

– Знаешь, что происходит с теми, кто мешает моим планам? Они становятся… почетными гостями на банкете в честь моего тысячелетия. В качестве основного блюда. Давно не было эльфятины.

Вот только что тут был эльф, фьють – и нет его. Даже волшебной пыльцы в воздухе не оставляет.

Канцлер самодовольно улыбается, леди Мрак хлопает в ладоши.

– Де-воч-ка, – растягивая слоги, говорит она мне. – Где ты, а где канц-лер!

И показывает палец вверх, намекая на его превосходство. Дед же косится на ее палец, указывающий на небеса, и откашливается в кулак:

– Моя контора внизу.

Леди Мрак тут же меняет направление, а потом и вовсе прячет руку за спину.

– Неважно, – говорит она. – Этой свадьбы не будет. Дариус, пойдем к алтарю.

Дариус не шевелится, змейка-невеста и кот-жених тоже.

– Вы сами регистратора спугнули. – Я развожу руками.

Леди Мрак вдруг достает из ниоткуда огромные настенные часы.

– Тик-так, тик-так, мои дорогие. Минута – и нам даже свадьба не нужна.

Канцлер довольно улыбается, медленно кивает, соглашаясь со словами мрачной дамы.

– Что это значит? – Дариус строго смотрит на канцлера.

– А то, что всегда нужно читать мелкий-мелкий-мелкий шрифт, написанный невидимыми чернилами, – спокойно говорит он.

Я смотрю на Юди, нашего мастера по договорам и контрактам. Он кусает губы, его взгляд бегает.

Так-так-так. Значит, у нас всего минута?

– И что будет через минуту? – спрашиваю я.

Канцлер указывает пальцем на меня, потом на себя.

Дариус задвигает меня за себя.

– Не тяните время! – строго призывает он к ответу старого интригана.

– Всего лишь что Нетти будет работать на меня, пока не душа не улетит в другой мир.

Прямо как бабушка.

Ну нет уж. Бабушка же не зря мне оставила этот свадебный квест. Я почти дошла до конца. Чего не хватает?

Я перебираю в голове все, что узнала за последнее время. Чего же мне не хватает? Что я не сделала?

И тут меня осеняет.

– Минута? Отлично!

– Уже меньше! Тридцать секунд! – трясет огромными часами леди Мрак.

Я быстро залетаю за столик регистратора свадеб и говорю:

– Я, Жаннет Востич, потомок Небесной Свахи, властью, данной мне Небесами и Преисподней, небом и землей, а также кровью и даром, объявляю Гавиуса Шоридиуса III и Шерхану Авдоториаду мужем и женой!

Канцлер бежит ко мне, но не успевает остановить поток слов. Несется на меня, раскрыв руки, и тут его сбивает Дариус.

Ключ в замке бабушкиного квеста щелкает.

Глава 55

Ключ поворачивается в замке с громким щелчком, который эхом разносится по всему агентству.

И тут все застывает.

Леди Мрак замирает с открытым ртом, ее часы останавливаются на отметке одной секунды до катастрофы. Канцлер, который уже почти налетел на меня, зависает в воздухе, его тенистые одежды застывают, как черный лед. Даже сверчки перестают стрекотать.

Только я, Дариус, Бри, Лулу, Шерхи и Юди можем двигаться.

Из-под земли вырывается золотой свет, теплый, как лучи весеннего солнца, и окутывает агентство. Стены начинают перестраиваться сами собой в какую-то новую версию себя. Старая пыль на крыше превращается в лепестки роз, а тяжелая дверь во внутренний дворик распахивается с торжествующим скрипом.

И тогда появляется она – моя бабушка.

Ее образ мерцает, как отражение в воде, но я узнаю ее сразу – те же строгие глаза, тот же твердый подбородок. Она улыбается, и в этом взгляде столько любви, что у меня перехватывает дыхание.

– Молодец, внучка, – говорит она. Голос