Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева

Виктория пришла в ужас от одной лишь формулировки. Взгляд непроизвольно заметался по комнате в поиске пути отступления, но рядом был только альков с окном, а единственный выход оставался позади. Она сама завела себя в западню.

Ривенхол тем временем широко улыбнулся:

— Если бы офицеры моего полка были так же сообразительны, как вы, леди Уиншем, мы победили бы французов за четыре дня. А будь они ещё и так же очаровательны, враг бы в первый же день добровольно сдался в плен.

Кажется, у Виктории непроизвольно приоткрылся рот.

— Отвратительное подхалимство, ваша светлость. Большего вздора в жизни своей не слышала! — воскликнула Лукреция Уиншем. — Пойду поищу, где здесь можно выпить стаканчик бренди, — добавила она со вздохом и поднялась со своего кресла.

Она ловко протиснулась мимо Ривенхола, а затем сделала то, что повергло Викторию в окончательный шок, — выгнала обоих лакеев, которые были заняты у камина. Уже через пару мгновений Виктория с герцогом остались в комнате совершенно одни.

25

— Итак, леди Видмор, — заговорил Ривенхол, оборачиваясь, — мне нужны объяснения. Что за манёвр вы только что предприняли? Вы понимаете, что своим побегом практически разбили мне сердце?

В его голосе отчётливо сквозили шутливые нотки, но Виктория неожиданно почувствовала вину. Она поступила с Ривенхолом почти так же, как Джейн с ней несколько минут назад. Это действительно было крайне некрасиво с её стороны.

И это не спасло её от неминуемого.

— Сожалею, ваша светлость.

— Быть может, я чем-то вас обидел?

Чувство вины начало расползаться как уродливое масляное пятно, но это была половина беды. Гораздо больше неудобств Виктории доставляло собственное взбунтовавшееся сердце, которое отзывалось на каждый взгляд Ривенхола совершенно неуместным замиранием. И как назло герцог смотрел на неё очень внимательно. Так, словно от её ответа зависело что-то важное.

— Нет, дело не в этом, — ровно выговорила Виктория. Удерживать спокойное выражение лица вдруг тоже стало очень сложно.

— Тогда в чём?

Похоже, у неё не оставалось никаких вариантов, кроме как открыть ему правду. Или хотя бы некоторую её часть. Что-то подсказывало Виктории, что, если она попросит герцога о маленькой услуге, он не откажет ей.

— Вы, должно быть, пока не знаете, ваша светлость, — начала Виктория осторожно, — но после того случая в зелёном лабиринте у леди Эстер, про нас с вами поползли… некие слухи.

Герцог вскинул брови и сначала непонимающе улыбнулся. Но затем медленно кивнул.

— Ясно. И вы пытаетесь эти слухи пресечь.

— Совершенно верно, — с облегчением отозвалась Виктория. — И потому я хотела бы попросить вас: пожалуйста, не приближайтесь ко мне ближе, чем на десять ярдов. Нас не должны видеть вместе.

В ожидании ответа Виктория даже задержала дыхание.

— Именно на десять? Можем ли мы сторговаться, скажем, хотя бы шести с половиной?

— Сейчас не лучшее время для упражнений в остроумии, ваша светлость.

— А вы не думаете, что если мы с вами начнём избегать общества друг друга, то это только усилит подозрения?

— Этого не произойдёт, если вы будете оказывать знаки внимания другим женщинам.

— Мне ещё и этим придётся заниматься?

Виктория едва не вскипела, услышав его нарочито возмущённый тон.

— Хорошо-хорошо, — примирительно пробормотал герцог. Он вдруг принялся задумчиво осматривать комнату, а через несколько секунд продолжил: — В таком случае, могу я попросить вас об ответной услуге? Не откажи́те мне в любезности постоять пять минут за этой занавеской.

И он рукой указал на тяжёлую портьеру алькова.

— …что?

— Мне нужно, чтобы вы спрятались у окна и постояли тут некоторое время. В одиночестве, — добавил он.

Совершенно сбитая с толку, Виктория осмотрела окно.

— Но зачем? — спросила она настороженно. Здесь был какой-то подвох? Или герцог снова шутил?

— Пять минут, леди Видмор. Всего пять минут.

Взгляд у Ривенхола был до невозможности серьёзный. Определённо, он что-то задумал, но что? Может быть, он понял, что стал причиной её ссоры с Джейн и теперь хотел примирить их?

Нет, едва ли на это стоило рассчитывать.

Виктория не сдержала тяжёлого вздоха. Их разговор уже и так сильно затянулся, а в комнату в любой момент мог зайти кто-нибудь посторонний. Выбора просто не оставалось.

— И вы обещаете не приближаться ко мне больше?

— Клянусь, — кивнул герцог, — до конца бала я буду находиться в противоположном конце зала. Я даже могу перетанцевать со всеми присутствующими здесь дебютантками, если это хоть немного облегчит лежащее на вас бремя слухов.

Он улыбнулся уголком губ, но Виктория не смогла ответить на эту улыбку. То, что для него было поводом для веселья, для неё самой стало чуть ли не главной бедой последних дней. Мужчине никогда не понять, сколько проблем могут доставить злые языки и как больно они могут жалить.

Ривенхол тем временем направился к выходу из комнаты, а Виктория зашла за штору и боком прислонилась к прохладной стенке.

Пять минут стоять тут, чувствуя себя полной идиоткой. Вот до чего докатилась леди Виктория Олбридж, графиня Видмор. Глубоко вдохнув, она начала считать про себя секунды.

Где-то на второй сотне Виктория отчетливо расслышала знакомый кашель. А затем и голос герцога Ривенхола:

— Что у вас за срочное дело ко мне, лорд Шелбрук?

Виктория настороженно шевельнулась, затем встала ровно. Барон Шелбрук? Здесь?

— Не дело, просто разговор… личного характера. Но мне хотелось бы найти более подходящее для него место.

— Более подходящего, боюсь, мы не найдём. У меня не так много времени, поэтому…

Мужчины явно приближались к её убежищу, и Виктория едва не запаниковала, когда увидела в просвете тяжёлых штор рукав чёрного фрака герцога.

— Хорошо, — будто нехотя вздохнул барон. А затем заговорил на пару тонов тише: — Это касается леди Видмор. Я заметил, что вы питаете к ней некую склонность. Не поймите меня неправильно, я задаю вопрос не из праздного любопытства. Дело в том, что леди Видмор была замужем за моим лучшим другом и я чувствую ответственность за её судьбу…

— Мне прекрасно об этом известно.

Виктория, кажется, совсем перестала дышать. Куда втянул её Ривенхол? Какой стыд — подслушивать разговор о самой себе, да ещё и разговор двух джентльменов!

Зачем она вообще согласилась выполнить эту дурацкую просьбу…!

— Каковы ваши намерения по отношению к ней?