Вдохновленная Хаосом - Элис Кларк

Свободной рукой я обхватила его влажную от крови ладонь, сжимающую стек. Приложив максимум усилий, я попробовала разжать пальцы. Но ничего не вышло.

– Арес, взгляни на меня, – чуть громче и настойчивее сказала я, приблизившись к его лицу.

Едва заметное движение головой дало понять, что мой голос, наконец-то, достиг цели.

– Арес…

Он слегка опустил подбородок. Несмотря на непроницаемость склер, – сегодня белых – я почувствовала на себя его взгляд.

– Оставайся со мной, – мягкими движениями я провела по его шее, пытаясь «привязать» его к текущим ощущениям, к настоящему моменту. – Смотри на меня, хорошо? Смотри только на меня.

Заметив, что напряжение в его руке немного ослабло, я возобновила попытки раскрыть его сжатые пальцы.

– Разожми, – попросила параллельно со своими действиями. – Ты причиняешь себе боль.

Секунду Арес просто смотрел на меня. И разжал кулак. Стек со звоном упал на пол.

– Я не чувствую боли, – услышав голос Ареса, я облегченно вздохнула, сперва не вникнув в смысл сказанного. Где бы он мысленно ни находился прежде, он вернулся.

Переключив внимание на его ладонь, я осмотрела порез.

– Довольно глубокий, – заметила, понимая, что грим мешал оценить степень урона. Но, вне всяких сомнений, подобную рану невозможно проигнорировать. – Как ты можешь не чувствовать такую боль?

Арес переплел наши пальцы. Я опустила взгляд на свою руку, теперь покрытую черно-красными разводами. Кожу приятно покалывало, как и при каждом нашем контакте. Но вспомнив о порезе, я тотчас попробовала отдернуть ладонь.

Музыкант не отпускал.

– Ты делаешь себе хуже. Отпусти.

– Учитывая пережитое в детстве, мой болевой порог должен был снизиться. Но вышло наоборот. Он возрос. Со временем я все меньше реагировал на наказания. Работники «Обливиона» оценили эту особенность и не щадили меня.

Я перестала сопротивляться. Очередное напоминание о том, через что пришлось пройти маленькому мальчику, подпитывало внутреннюю злость. Внутренний хаос, как, наверняка, выразился бы сам Арес, скажи я это вслух.

– Знаешь, что помогало мне держаться на плаву в первые годы? – спросил он, коснувшись пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть на него. И тут же сам дал ответ: – Твои глаза.

Я нахмурилась.

– В тот день в машине мне запомнились твои голубые глаза. Воспоминание о тебе и твое обещание, что все будет хорошо, – я цеплялся за них, как за якорь, чтобы меня не унесло в океан забвения. Постепенно твой образ угасал, но глаза оставались маяком. И даже спустя столько лет, – Арес провел пальцем по моему виску, – я узнал тебя благодаря им, Лайла.

Его слова отчаянно пытались пробиться сквозь стену недоверия, возведенную вокруг сердца после предательства Уильяма. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Никто не вызывал бурю настолько противоречивых эмоций. Ни к кому еще душа не тянулась так слепо, так уверенно, будто знала его тысячу лет.

Арес наклонился ко мне. Больше всего на свете мне сейчас хотелось податься ему навстречу, поцеловать, стянуть с него капюшон и маску. Утонуть в нем… Но здравый смысл заставил отстраниться.

Отвернувшись и освободив руку из его хватки, я спросила:

– Сколько нам еще ждать? Дэвиду нужна помощь. – Я опустила взгляд на ладонь Ареса. – Тебе тоже не помешало бы обработать рану.

Он поднялся и направился к раковине.

– Обо мне не беспокойся. – Я собралась возразить, но в дверь мастерской настойчиво постучали. Арес заметил: – А вот и помощь. Откроешь?

Вздохнув, я поднялась по лестнице и распахнула дверь. И тотчас раскрыла от удивления рот.

– Я тоже рад тебя видеть, малышка, – усмехнулся Сайлас. Он переступил порог и, мягким движением приподняв подбородок, закрыл мне рот.

– Сайлас? – не до конца веря собственным глазам, уточнила я.

Так это ему звонил Арес? Но… что их связывает?

– Давай пропустим Дерека. Остальное потом. – Отступив, я наблюдала, как незнакомый парень в легком пальто и с большой сумкой медработника протиснулся мимо нас и заторопился вниз по лестнице. Спустя мгновение он опустился рядом с Дэвидом.

– Идем, – Сайлас, положив руку мне на поясницу, аккуратно подтолкнул вперед.

Разум никак не мог осознать факт их знакомства. И, похоже, весьма тесного, если Арес сразу позвонил Сайласу.

– Дерек, что скажешь? – спросил Найт, когда мы остановились у подножия лестницы.

– Выкарабкается, – твердо заявил Дерек, совершая какие-то манипуляции над раной постанывающего Дэвида. – Все не так критично, как может показаться на первый взгляд. Но стоит отвезти его к нам, когда зашью порез и поставлю капельницу. И понаблюдать несколько дней.

Сайлас кивнул, а я выдохнула.

Закинув руку мне на плечо, он наклонился и спросил:

– Так это ты его нашла?

Чтобы встретиться с ним взглядом, пришлось неудобно выгнуть шею.

– Да, – дала я краткий ответ и тут же поспешила задать свой вопрос: – Откуда ты знаешь Ареса?

Выпрямившись, но не убрав руку с моего плеча, Сайлас внимательно всмотрелся в мое лицо.

– Это давняя и не самая увлекательная история. – Насколько давняя? Мог ли он знать чокнутого музыканта в маске еще до «Обливиона»? Так и хотелось озвучить мысли, но Сайлас, повернув голову, добавил: – Пусть он сам расскажет.

– Руку убери, – донеслось до нас предупреждение Ареса.

– С каждым днем становишься все ворчливее, – усмехнулся Сайлас, продолжая удерживать меня. – И я думал, ты уже покончил со всем этим маскарадом.

Переключив внимание на Ареса, я заметила, как в раздражении приподнялся уголок его губ.

– Цитируя великих, скажу: шоу должно продолжаться.

Меня передернуло. Он всерьез собрался и дальше держать меня в неведении? В голове всплыли брошенные им в склепе слова. Верно. Я называю его имя – он снимает маску. Сделка кристально прозрачная. Но только… Как мне, черт возьми, заставить память достать из архива воспоминаний нужный фрагмент?

– Когда-нибудь ты доиграешься, Арес, – сделав акцент на псевдониме, заметил Сайлас. Возможно, он бы сказал что-нибудь еще, но тут его телефон разразился знакомой мелодией: «Дорогой дневник, дорогой дневник, только что мне вновь приснился безумный сон. Я оказался в мире, где мной восхищались, и проснулся с улыбкой на губах». Сайлас отошел, бросив напоследок: – Прошу прощения, но мне надо ответить. – Следующие его слова уже предназначались собеседнику на том конце линии: – Что она опять сделала?

Я следила за Найтом, пока он, устало проведя ладонью по лицу, велел собеседнику лучше присматривать за кем-то и не выпускать до его приезда. Нахмурившись, я все не отрывала от него взгляда, когда над ухом раздался вкрадчивый голос Ареса:

– Лайла-Лайла. Ты так в нем дыру прожжешь, – насмешливо заметил он. – Танцевала с ним в клубе, сейчас не сводишь глаз. Думал, ты пыталась спровоцировать меня, но теперь задаюсь вопросом: так ли это?

Резко развернувшись,