Янтарный господин - Елена Ахметова

И ниже.

И...

Глава 8

Зачарованная прядка волос, конечно же, нашлась под подушкой Тоддрика. Он даже сам помог мне вплести ее обратно в косу, но остался недоволен.

— Если бы я уже не был влюблен в тебя по уши, то сказал бы, что влюбился в тебя настоящую еще сильнее, — признался он с такой обезоруживающей легкостью, что я вспыхнула под своей личиной и не нашлась, что сказать в ответ.

То есть, конечно, было очевидно, что говорить, но я никак не могла решиться, и Тоддрик со вздохом прижал меня к себе.

— Мне нужно получить от тебя три клятвы, дама Айви.

— Сначала речь шла об одной, — с нервным смешком припомнила я. — Или это только в том случае, если я покину твой замок?

— Забудь это слово, — смертельно серьезным тоном потребовал Тоддрик и, уже предчувствуя возражения, сразу же добавил: — Я помню, с кем связался, каковы твои планы и что ты не позволишь мне вмешиваться, что бы ни случилось. Но вот это слово — забудь. Я не смогу тебя отпустить.

— Вернемся к этому вопросу, когда ты наиграешься и вспомнишь, что тебе нужна жена, — рассеянно отозвалась я и принялась заплетать косу, но закончить не успела: Тоддрик скрипнул зубами и опрокинул меня на кровать, тут же нависнув сверху.

— Давай-ка поговорим ещё и о том, какие планы есть у меня, — твердо произнес он и оперся на локти по обе стороны от моей головы, лишив возможности отвернуться и не слушать, — и как в них вписываются те клятвы, которые я хочу от тебя услышать.

— Я вся внимание, — заверила я и сцепила руки в замок у него на спине. Тоддрик прижался животом к животу, но ход мыслей, увы, не потерял.

— Первоочередный план — выставить оборотня из моего замка, а внимание Сибиллы переключить на другого жениха, — сосредоточенно сказал Тоддрик. — Скорее всего, придется собрать здесь мелкопоместных дворян, что живут с этой стороны ущелья, — возможно, ей кто-нибудь понравится, и вопрос с Лаготом Фрейским отпадет сам собой: я сразу предупредил его, что решающее слово останется за моей сестрой. С этим связана первая клятва: пообещай мне, что не станешь играть на стороне волколака и подталкивать Сибиллу к замужеству.

— За кого ты меня держишь?! — праведно возмутилась я.

— И в мыслях не было!

— Но ты не сказала мне, что в моем замке волколак, пока я прямо не спросил об этом, — возразил Тоддрик, — и о том, что он предлагал тебе стать его любовницей, тоже хотела умолчать. Если бы я не узнал о сущности виконта, то и препятствовать браку не стал бы. И что было бы с Сибиллой тогда?

Я вздохнула. Крыть было нечем.

— Клянусь самыми серыми из теней, что не стану подыгрывать Лаготу Фрейскому и убеждать Сибиллу выйти за него замуж.

Тоддрик удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Вместе с Лаготом уедет и его сестра, леди Эмма, и у лорда Беренгария станет куда меньше поводов давить на меня, требуя исполнить обещание жениться хоть на ком-нибудь, — рассудительно сказал он. — Но это не значит, что он превратится в куртуазного красавца и с ним станет приятно иметь дело. Поэтому вторая клятва: что бы ни натворили люди вокруг тебя, о чем бы они ни говорили — ты не причинишь им вреда и позволишь мне разобраться с ними. А я, в свою очередь, не стану вмешиваться в твое противостояние с Серыми слугами, пока ты не попросишь меня об этом.

Я покачала головой.

— У меня не всегда будет возможность позвать на помощь, — возразила я. — Все, что я могу пообещать, — это что я не причиню твоим людям вреда, если они не нападут первыми, и в любом случае приложу все усилия, чтобы мне не пришлось прибегать к колдовству.

Тоддрик поморщился, но снова кивнул.

— Справедливо. И это подводит нас к третьей клятве.

— Я уже боюсь, — заверила я его.

А он нагнулся и поцеловал меня — нежно, медленно, как-то неуверенно, будто опасался, что я оттолкну его.

— Пока тебя считают моей любовницей, к тебе будут относиться с уважением и жалостью одновременно, — тихо сказал он. — А лорд Беренгарий не упустит шанса обойтись и без уважения — как, впрочем, и многие дворянские жены из тех, кому нечем кичиться, кроме напускной праведности. Я не хочу, чтобы на тебя смотрели сверху вниз.

— Ты прямо сейчас смотришь на меня сверху вниз, — заметила я с нарочитым весельем. В самом низу живота у меня разом что-то заледенело — а под грудиной, наоборот, затрепетало не то от ужаса, не то в предвкушении.

Тоддрик пропустил натянутую шутку мимо ушей и сказал ровно то, что я хотела и боялась услышать:

— Останься со мной. Будь моей женой.

Я зажмурилась и прижалась щекой к его груди. У него так часто и суматошно колотилось сердце, что я ощущала это кожей, — но дать ответ, который он хотел услышать, не могла.

— Ты предлагаешь мне провести всю жизнь под чужой личиной. Настоящую Айви должны казнить по приказу Янтарного магистра — и это еще не говоря о том, что если Серый слуга прознает о тебе, то наверняка попытается заманить на шабаш и принести в жертву. Твою кровь Владыка оценит куда выше, чем любую другую: служители Ордена у него на особом счету. Для тебя будет безопаснее, если все останется как есть.

— Безопаснее? — переспросил Тоддрик каким-то неуловимо опасным тоном и отстранился. — Для меня? Да я с ума сойду, если ты улетишь на шабаш одна!

— А ты ещё и присутствовать там собирался? — удивилась я и расцепила руки. — Рыцарь Янтарного ордена — на ведьминском шабаше, где собираются все отродья Серого Владыки, какие только оказываются в окрестностях?

— И тот Серый слуга, который хотел, чтобы ты родила от него первенца и пролила кровь на алтарь, — мрачно подтвердил Тоддрик. — Полагаешь, я должен отсиживаться в безопасности, пока он, возможно...

Я положила пальцы ему на губы, заставив замолчать.

— Дай мне своей крови и янтарную бутыль — и Серому слуге не будет никакого смысла прикасаться ко мне, — заметила я.

Тоддрик на мгновение так стиснул зубы, что на лице проступили желваки.

— Допустим. А потом? Если к тебе явится Серый Владыка? Если кто-то из ведьмаков решит, что раз слуги потеряли к тебе интересно теперь немного твоей силы может перепасть и простым смертным?

— Тебе уже перепало, — справедливости ради отметила я, проведя ладонями по его