Янтарный господин - Елена Ахметова

— Я выбрала тебя и легла с тобой добровольно — и поступила бы так же, даже если бы мне не нужен был янтарь, потому что ты зацепил меня с первого взгляда. Я и так твоя, Тоддрик. Не проси у меня клятв, которые навредят тебе самому.

Рыцарь с глухим стоном уткнулся лбом в подушку у меня над плечом.

— Ты сведешь меня с ума, — убежденно заявил он и прикусил меня за плечо — не больно, скорее просто обозначив намерение, чем всерьез сжав зубы. — Это тоже чары? То, как я не могу выпустить тебя из этой комнаты или расстаться хоть на день?..

Я прикусила губу. По языку растекся привычный металлический привкус.

— Я ведьма, сэр Тоддрик Вир, янтарный господин, — глухо произнесла я, отпустив его талию. — Ваши священнослужители борются с нами не просто так. Ты же не надеешься услышать что-то утешительное?

Тоддрик поднял голову и замер, так недоверчиво всматриваясь в мое лицо, словно и впрямь надеялся прочесть утешения, орденской вязью выведенные у меня на лбу.

— Сам подумай, стал бы ты приводить к себе в замок первую попавшуюся крестьянку, если бы не попал под ведьминские чары? Посадил бы ее за один стол со своей сестрой? Или, может быть, посмел бы представить ее поместному лорду?

Тоддрик сморгнул и нахмурился.

— Ты пряха. Твои чары спадают, стоит только избавиться от вещи, которую ты сделала, но ты сама сняла с меня рубаху и никогда не настаивала, чтобы я ее носил, а оберег подарила гораздо позже — и в моих устремлениях ничего не изменилось и потом. Поэтому то, что ты говоришь, очень похоже на попытку очернить себя, чтобы я забрал свое предложение назад и не рисковал. Я прав? — с какой-то напряженной рассудительностью предположил он.

Я бледно улыбнулась. И в кого он такой?..

— Отчасти. Я могу взять что-то от тебя и спрясть, и тогда...

Тоддрик закрыл мне рот ладонью, не позволив договорить.

— Вот что, дама Айви. Пусть твоей третьей клятвой будет не обещание любви и верности, а обещание никогда не лгать мне, — потребовал он и убрал руку.

— Это как раз легко, — пробурчала я. — Тебя все равно невозможно обмануть... клянусь тебе, Тоддрик Вир, что не стану и пытаться.

— Хорошо, — мигом повеселел Тоддрик, и я с ужасом осознала, что так еще не попадалась никому и никогда. — Тогда скажи мне одну вещь, ведьма. Это ведь взаимно?

Я обреченно прикрыла глаза. И ведь никто меня за язык не тянул, сама поклялась!..

— Я тоже люблю тебя, — глухо созналась я, — и только поэтому напоминаю: у тебя в замке прямо сейчас находится волколак, и он не подпустит к себе никого из твоего вида. Но ему нужна мазь, чтобы держать под контролем оборот, и быстро. А у Лиры наверняка есть что-то подходящее, но она не отдаст это абы кому. Тебе придется отпустить меня в село. Ради твоего же блага.

— И почему мне кажется, что я об этом пожалею? — рассеянно пробормотал Тоддрик и вздохнул. — Хорошо. Заодно постараюсь убедить Лагота, что проживание в городе, под присмотром опытных врачевателей, будет куда безопаснее этой кишащей волками глуши. Глядишь. и удастся избавиться разом и от него, и от Беренгария...

Отпускать меня он, впрочем, не спешил, и вид у него был до того лукавый и довольный, что мне нестерпимо хотелось чем-нибудь его стукнуть.

Но я сдержалась — и это была самая грязная орденская магия, не иначе.

За те дни, что я провела в замке. Горький Берег успел утонуть в снегу, оттаять и снова замерзнуть, и теперь всюду лежал толстый слой льда, отчего казалось, что каждое деревце кто-то покрыл прозрачной глазурью. Лесная землянка и вовсе превратилась в домик сказочной зимней феи, будто целиком выточенный из стекла, — это-то меня и насторожило.

Печь была холодной, а цепочку маленьких женских следов припорошило снежком. Куда более основательные следы кружили вокруг землянки и возвращались к замку: похоже, Хью заходил совсем недавно, но тоже не застал хозяйку дома и ушел ни с чем.

Я схватилась за метлу и, поколебавшись, вернула ее на место.

Тоддрик, положим, знал, что в его землях есть ведьмы, и был готов мириться с нами, пока мы не причиняли вреда его людям. Но это ещё не означало, что сами селяне сохранят такое же ледяное спокойствие, если какие-то девицы начнут летать туда-сюда у них над головами.

Кроме того, что бы ни случилось, с этого момента прошло не меньше дня, иначе бы землянка не успела выстыть до ледяной корки на окнах. Спешка уже ничего не решала, и я пошла в село пешком, поплотнее закутавшись в чудовищную волчью шубу.

Горький Берег встретил меня такой же стылой тишиной. На улицах не было никого: мужчины ушли либо на промысел, либо отогревались после него, а женщины, должно быть, сразу предпочли хлопотать по хозяйству возле теплой печки, и надо всеми домами вились столбы прозрачного дыма. Признаков жизни не подавал только дом старосты.

Сам Ги сидел, нахохлившись, на веранде, и в своем овечьем тулупе больше всего напоминал недовольного медведя. Под боком у него жался Джой, которого заметно колотило от холода в простом шерстяном плаще, но уходить ученик кузнеца не спешил.

Из дома не доносилось ни звука, но где искать Лиру, я уже не сомневалась.

— Что случилось? — я очутилась на веранде раньше, чем опомнилась. — Ида?..

Ги скривил губы и качнул подбородком в сторону дома. Одного этого жеста было достаточно, чтобы догадаться, как сильно он пьян, но староста достал из-за пазухи кожаную флягу и сделал большой глоток, только подтвердив мои догадки.

— Ида... я сразу позвал Лиру, но... — Джой покосился на Ги и втянул голову в плечи.

Я не стала дослушивать и ворвалась в дом. В нос сразу ударил знакомый металлический запах, и я прикусила губу, дополняя его еще и привкусом.

Лира вынырнула из-за печи, прижимая к себе что-то маленькое, завернутое в окровавленное полотенце, и тут же подавилась гневной тирадой. Ни о чем не спрашивая, я сбросила шубу на лавку и заперла входную дверь на засов. Сыновья Иды еще не успели вернуться, и хорошо — лучше бы им не показываться здесь в ближайшее время.

Ида, бледнее смерти, лежала за печью, безучастно отвернувшись. На ее щеке наливался огромный синяк, а новая юбка из тонкой господской ткани была так густо залита кровью, что меня замутило.

— Разведи огонь, — тихо велела мне Лира и отложила кровавый сверток —