Янтарный господин - Елена Ахметова

— Ты мамке-то хоть дай с ребенком попрощаться, — угрюмо сказал он почему-то именно мне и заступил дорог у.

Я оглянулась. Мужчины позади тоже потихоньку отворачивались от костра и о чем-то переговаривались, озабоченно хмурясь, а женщины прятали глаза. Детей видно не было.

— Она там живая хоть? — встревожился Мило, когда Ида не шелохнулась в ответ на его слова.

— Теперь, значит, тебя это волнует? — так вкрадчиво поинтересовалась Лира, что я враз покрылась гусиной кожей.

— Конечно, волнует! — опешил Мило.

Лира ощерилась, как кошка, защищающая котят, и я поняла, что сейчас у нее все-таки проступят все сокрытые отметины.

А Мило, похоже, искренне не понимал, в чем проблема.

— А когда твой папаша почем зря колотил женщину на сносях, не волновало?! — прошипела Лира, и я уже приготовилась к худшему, но помощь пришла с неожиданной стороны.

— Оставь травниц в покое, — напряженно велел кузнец и, оттеснив нас с Лирой, сам взялся за тачку. Джой прихрамывал, а потому ещё только ковылял к нам от костра, но в его настрое я не сомневалась. — Ида ещё не оправилась, ей нужен присмотр.

— А ты не вмешивайся в чужие дела! — моментально рассвирепел Мило. — Не тебе решать!

— И не тебе, — и бровью не повел Нол и толкнул тачку вперед, — глава семьи — вон, из сугроба подняться не может. Помог бы ему лучше. А кто против, — кузнец повысил голос — явно для мужчин позади, уже собравшихся в недовольно ропщущую толпу, — тот кует себе инструмент сам или едет за ним в другое село. Я сказал! — он сделал еще шаг, и Мило, ругнувшись и сплюнув на землю, все-таки отступил в сторону.

— Спасибо, — все еще не веря своему везению, выдохнула я.

Кузнец покосился на меня, на Лиру — и, крякнув, толкнул тачку на тропу, взбирающуюся к лесу. Джой наконец-то догнал мастера, но помочь ему уже не сумел — от него, хромого, было мало прока в борьбе со старой перегруженной тачкой.

— Ты бы лучше рассказала янтарному господину, что произошло, — хмуро сказал Нол. — Селяне не простят вам такого самоуправства, а Джой доберется до замка хорошо если к утру.

Подмастерье виновато втянул голову в плечи, но направления движения не изменил. По всей видимости, он намеревался сторожить Лиру хоть до посинения, и очевидная бесполезность в драке его не останавливала.

— Расскажу, — без особой надежды пообещала я.

Не станет же Тоддрик выделять отряд для охраны лесной землянки! А ничто другое селян не остановит: они побоятся, что если оставить нас безнаказанными, то этак и их жен после неудачных родов заберут, а их оставят разгребать кровавые тряпки и отскабливать доски. И ладно если заберут, а ну как бабы решат, что и им нужна забота, и сами уйдут?!

Нужно было что-то понадежнее пары мужиков с дубьем — хотя бы потому, что и отряд мог переметнуться на сторону сельских ловцов янтаря.

А Старая Морри, лучшая мастерица проклятий, как назло, оказалась под пристальным наблюдением янтарного господина и даже лесные тропы запутать не могла, не привлекая внимание!

Лишнее подтверждение тому топталось на пороге землянки, не решаясь войти — даже с уважительной причиной в виде очередной корзинки.

— Хью? — с облегчением выдохнула Лира и поспешила вперед, чтобы отворить дверь. — Ты не представляешь, как ты кстати!

Джой смерил соперника взглядом и насупился, но разворачиваться не стал.

— Кстати? — переспросил Хью и, в свою очередь, смерил взглядом и Джоя, и Нола, но быстро успокоился. Перекособоченный кузнец со слишком большой правой рукой и хромой юнец ему явно проигрывали. — Что у вас случилось?

— Это долгая история, — устало отозвалась Лира, — может быть, я расскажу ее за ужином? Насколько я понимаю, ты принес именно его... кстати, Айви, а ты-то зачем приходила? — спохватилась сестра.

— Сама найду, — пообещала я, не рискнув называть нужную мазь вслух, — займись пока гостями и Идой, а я сбегаю в замок и расскажу Тоддрику... сэру Тоддрику, что здесь произошло.

— Хорошо, — без особой надежды на благополучный исход кивнула Лира и потеснилась, чтобы пропустить к печи Хью, по-хозяйски полезшего разводить огонь. — Шубу только не забудь!

Иду Нол с Джоем осторожно переложили на сундук, на котором раньше спала я. Мне оставалось разве что укрыть ее старым лоскутным одеялом, отыскать в подполе нужный горшочек и, прихватив шубу, уйти к Тоддрику. Землянка, рассчитанная на одну травницу да больного, для нас шестерых все равно была слишком тесна.

В полном соответствии с законом подлости, Тоддрика в замке не оказалось: он снова повел знать на охоту, чтобы пополнить опустевшие кладовые. К счастью, стража на воротах запомнила если и не меня саму, то шубу точно — и беспрепятственно пропустила внутрь, а отыскать покои для почетных гостей можно было уже по нетронутому подносу с едой, боязливо оставленному в коридоре.

Я добавила к подсохшим яствам пахучий горшочек с мазью и постучалась в темную дубовую дверь.

— Вон! — немедленно рявкнул виконт изнутри. — Я же сказал — не беспокоить!

— Это я, — негромко призналась я.

Из покоев не донеслось ни звука, и я вздрогнула всем телом, когда дверь со скрипом отворилась. За ней виднелась только густая чернота — и пахло зверем.

Я скользнула внутрь, и дверь захлопнулась за моей спиной, погрузив комнату в абсолютную темноту.

— Что, маленькая мышка, передумала и все-таки хочешь, чтобы я тоже покровительствовал тебе? — вкрадчиво поинтересовалась она голосом виконта — разве что порыкивал тот чуть сильнее, чем обычно. — У-у-у, нет. Ты вся пропахла этим чистоплюем.

Вероятно. Но сейчас мне это даже нравилось.

— То есть ваша неприязнь вполне взаимна? — вздохнула я и поставила поднос прямо на пол, не рискуя искать что-либо на ощупь в полной темноте. — Я принесла вам гостинец от моей сестры, милорд. Думаю, в ближайшие дни вы оцените его по достоинству.

— Неприязнь? — уловил самое главное волколак.

Дуновение ветра от слишком быстрого и слишком близкого движения подсказало, что он подобрался к подносу — и, будто в подтверждение моих догадок, глухо стукнулся обо что-то глиняный горшочек.

Травяной запах резко усилился.

— Вы нравитесь сестре янтарного господина, но сам он от этого не в восторге, — ни словом не солгала я. — Возможно, будет мудро переждать опасное время где-нибудь в городе, где много людей и никому нет дела до еще одного приезжего? А Тоддрик тем временем остынет и поймет наконец, что лучшей партии для леди Сибиллы не отыщется.

— Ты темнишь, —