Янтарный господин - Елена Ахметова

Наверное, это и значило — быть леди.

— Значит, так, — зловеще произнесла она, и следующей из-под плаща показалась связка ключей, — сейчас ты совершишь дерзкий побег. И я сама наподдам тебе пинка, если ты ещё хоть слово скажешь про вину!

— А если это будет слово про стражу? — уточнила я, когда ко мне вернулся дар речи.

Леди Сибилла наградила меня снисходительным взглядом. Следом за ключами из-под плаща Годелота появился перочинный ножик и горшочек из запасов Лиры — и запах из него перебил даже гнилостную вонь подземелья, представившись самостоятельно.

Мазь для полетов — из отборных волчьих печенок!

А пока я разевала рот, Сибилла лихо отхватила ножиком золотой локон и сунула в камеру.

— Думаешь, на похоронах все только и делали, что вспоминали Ги? — совсем не аристократично усмехнулась сестра янтарного господина и понизила голос. — Из темницы выйду я. С сопровождением — разумеется, при условии, что сопровождающий поможет тебе укрыться от гвардейцев, — она бросила лукавый взгляд через плечо, и Вимон приник к решетке, позабыв обо всякой осторожности. — А пока стража разберется, кто там настоящая Сибилла Вир... — плутовка выразительно покачала горшочком с мазью.

Похоже, Ида выболтала куда больше, чем можно было подумать поначалу, и вдобавок втянула во всю эту авантюру ещё и Лиру. А она слишком боялась, что на этот раз мне все-таки не удастся сбежать с собственной казни без посторонней помощи, и попросту запугала леди Сибиллу возможной ведьминской местью за сестру.

Лиру и саму было бы неплохо запугать местью Тоддрика. За сестру.

— Тебя тоже обвинят в колдовстве, — нахмурилась я.

Сибилла с нарочитой беспечностью пожала плечами.

— Кто? Вот тот напыщенный индюк, обиженный тем, что я отдала предпочтение другому? Да Лагот сам побоится выставить себя на посмешище! А из консистора вытрясет душу Тоддрик — как это сам Нидер за одной-единственной ведьмой не уследил?.. — она протянула мне отрезанный локон. — Не мешкай, тюремщики могут что-то заподозрить!

Я открыла рот — и снова закрыла.

Спрашивать, знает ли об этом плане Тоддрик, было попросту глупо. Он бы ни за что не позволил сестре так рисковать — скорее сам бы спустился и выдрал клок волос, чтобы из темницы вышли сразу три янтарных господина!..

Но мне почему-то до крайности наивно хотелось, чтобы он знал. Чтобы можно было снова подняться по винтовой лестнице главной башни, свернуться калачиком на господской постели и задремать — в твердой уверенности, что у трюм рыцарь разбудит меня поцелуем и снова уведет прочь ото всех. В лес, к озеру, в потайные ходы и^ на морской берег с медлительными, по-зимнему тяжелыми волнами — неважно, лишь бы с ним...

Жаль только, что надежды на возвращение к размеренным дням в замке я лишилась вместе со шнурком от оберега.

Над зимним лесом гулял ветер — надрывно свистел, разрываясь о голые ветви, подхватывал снежинки и закручивал в миниатюрные смерчики, поблескивающие в лунном свете. Стареющий полумесяц взирал на двоих нервно хохочущих людей с осуждением.

На самом деле я провела в темнице не так уж много времени — просто оно тянулось слишком долго из-за темноты и неведения. Зато теперь я могла совершенно точно сказать, что все стало еще сложнее и страшнее, чем до моего побега.

Женские недомогания должны были прийти полторы недели назад.

Но их все не было.

Вокруг землянки Лиры вилась цепочка свежих следов — здоровенных, явно мужских; сомневаться не приходилось — в гостях у сестры торчал Хью собственной персоной.

Встречаться с кем-то из обитателей Янтарного замка я не рискнула и ограничилась тем, что оставила смазанный отпечаток ладони возле крыльца: посторонний человек наверняка подумал бы, что здесь кто-то упал, поскользнувшись, — а вот Лира и Ида легко рассмотрят обрывки серых теней, затаившихся в снегу, и догадаются, что мне удалось сбежать.

Вимон к землянке не стал даже спускаться, захваченный первым в жизни полетом. Я продлила его восторг — мне нужно было навестить Старую Морри.

С ней нам повезло больше: по ночному времени соглядатаев Тоддрика поблизости не было, и мы с Бимоном тихонько приземлились на опушке леса, чтобы подкрасться к домику ведьмы на отшибе деревни.

Старая Морри не спала — будто знала, что именно этой ночью к ней явятся незваные гости, да еще голодные как волки! И хотя накрыть на стол сестра не поленилась, ничего утешительного она сказать не могла.

— Родишь мальчика к Самхейну, — наметанным глазом определила она и сочувственно покачала головой. — Янтарный господин?..

— Об этом он не знает, — упавшим голосом ответила я и спрятала лицо в ладонях. — Мальчик — это плохо. Очень плохо... у Тоддрика нет наследника и нет жены, мальчик внесет смуту в порядок наследования Янтарного замка. Девочку мне бы еще простили.

Вимон шумно проглотил похлебку и неуверенно предложил:

— Так, может, и не надо давать ему знать? Искать будут беглую ведьму и вора, а не семейную пару на сносях. Да и чужаки вызовут куда меньше вопросов, если окажется, что с насиженного места они снялись из-за здоровья жены.

Я окинула его оценивающим взглядом. Человека, меньше похожего на Тоддрика, было еще поискать: Вимон был ростом с меня, светловолос и несколько лупоглаз. Но по большому счету, важно было даже не это.

— А ты сможешь изобразить мужа для ведьмы? — озвучила Старая Морри вместо меня и скрипуче рассмеялась. — Почитать жену равной себе, не сметь решать за нее и говорить от ее имени? Нет уж, мальчик мой, лучше бы тебе вовсе не помнить, с чьей помощью ты сбежал из темницы. А то вы, мальчики, такие болтливые, когда обиженные...

Вимону хватило ума с подозрением уставиться на похлебку, но было поздно: после темницы голод мучил нас обоих, и он успел ополовинить котелок.

Старая Морри покровительственно похлопала его по плечу.

— Ничего, поспишь — и все пройдет, — сказала она, и Вимон рухнул лицом в стол.

Я вдумчиво изучила торчащий кверху вихор.

— Вообще-то в том, что он сказал, есть некоторый смысл, — укоризненно заметила я.

Старая Морри вытерла руку об юбку.

— Даже интересно, что такое с тобой делал этот Тоддрик, что ты забыла обо всякой осторожности, — сварливо пробурчала она, заглянув в котелок. — Был у меня когда-то свой Вимон. Ну, такой, посимпатичнее. Ох и шум поднял, когда решил лечь со мной, а я не захотела — и у него ничего не вышло. И сам на всю деревню опозорился, и мне бежать пришлось, сплошная морока... поверь,