Янтарный господин - Елена Ахметова

Я нервно стиснула пальцы — до побелевших костяшек и дрожи в ладонях.

Мне было над чем подумать все эти дни.

— А что, если я скажу, что знаю, как поставить под сомнение духовный чин Нидера и заставить его молчать? — тихо спросила я. — Только мне понадобится помощь со слухами в Янтарном замке, и... Тоддрик будет в ярости, — честно предупредила я. — Но потом я отплачу тебе так щедро, что ты сможешь просить руки Сибиллы открыто, и никто не посмеет смотреть на тебя свысока.

Главное — чтобы Лагот не слишком переживал о том, что я намеревалась сделать с обещанным мне приданым.

— И откуда у ведьмы такие средства? — предсказуемо усомнился Годелот.

— Хочешь расписку, что они добыты честным трудом? — любезно предложила я.

— Хочу, — нахально подтвердил Годелот и подозрительно сощурился. — Тоддрик голову сломал, пытаясь избавиться от Нидера. И тут ты говоришь, что это под силу беглой ведьме?

Я мстительно улыбнулась.

— Именно беглой ведьме и под силу — благодаря тому, что консистор Нидер щедр на благословения и не слишком осторожен, когда их раздает.

Иначе тогда, на пиру, он был бы гораздо аккуратнее со словами, когда пожелал Тоддрику поскорее исполнить клятву обзавестись наследником, который прославил бы род Виров. Консистор благословил начинание рыцаря — и в результате тот действительно вот-вот обзаведется наследником. Сыном.

Только выходило, что ради этого светлейший консистор собственноручно благословил беглую ведьму.

Глава 12

Как бы я ни убеждала себя, что готова к последствиям своего решения, просыпаться среди ночи из-за сорванной с петель двери оказалось удовольствием ниже среднего. Я скатилась с печи, нашаривая метлу, выскочила на середину кухни, оценивая — выпрыгнуть в окно или наподдать незваному гостю черенком под зад? — и по-дурацки замерла со своим неописуемо грозным оружием наперевес.

Тоддрик запнулся об рухнувшую дверь и вцепился в косяк, не сводя с меня взгляда. Неловкая ситуация явно не добавила ему благодушия и любви ко всему человеческому, и натекшая с его сапог лужа только поддерживала мрачный настрой.

Сапоги, впрочем, выглядели знакомо. Должно быть, когда по Янтарному замку поползли слухи о моей беременности, Тоддрику не составило труда обнаружить их источник — и разуть с благой целью проверки сплетен на правдивость.

Живот еще только-только начал округляться и под просторным платьем виден не был — да и я не знала, как янтарный господин отнесся к новостям, так что выпускать из рук метлу не спешила.

Поэтому Тоддрик, прогрохотав рыбацкими сапогами по сломанной двери, так и сгреб в охапку всех троих — меня, нерожденного сына и метлу. От неожиданности я стиснула пальцы на древке, и мы взмыли на локоть над полом, но рыцарь держался крепко.

— Ну уж нет, — пробормотал он и тоже вцепился в метлу, чтобы не придушить меня в объятиях, — больше ты от меня не сбежишь!

Я нервно рассмеялась и плавно опустила нас вниз. Тоддрик тут же отшвырнул метлу в сторону, и она с грохотом закатилась под лавку — рыцарь даже не повернул головы.

— Даже не знаю, счастлив я или в ярости, — чистосердечно признался он. — Никогда еще мне не приходилось радоваться, что кто-то сбежал из моей темницы, и одновременно злиться из-за того, с чьей помощью это было сделано!

Я нервно сглотнула.

В дверь вроде бы больше никто не ломился, но это, по большому счету, ничего не значило: с Тоддрика сталось бы пойти на хитрость и как-нибудь подстраховаться — да так, что я ни за что не догадалась бы, каким образом!

— И к чему ты склоняешься? — рискнула уточнить я.

— К тому, чтобы тронуться умом, — мрачно признался Тоддрик. — Я зол из-за твоего трюка с амулетом, счастлив, что ты жива и здорова, мне стыдно, что я не смог сразу же вытащить тебя из-за решетки, и готов одновременно прибить и расцеловать Сибиллу за ее план, понятия не имею, поддерживать ли нового старосту Горького Берега, а уж то, что сейчас рассказывают в замке про консистора Лидера... — он осекся и устало потер лицо ладонью, не замечая, как размазывает капельку грязи по всей щеке. — Это правда? Ты в тягости?

Я вжала голову в плечи и тут же решительно выпрямилась.

Пусть все самое страшное случится сразу. Сейчас.

В случае чего — больно будет только поначалу. Я же не рассчитывала на его помощь и благосклонность всерьез? Не после того, что сделала.

— Старая Морри говорит, что будет мальчик, — в лоб объявила я, на всякий случай отыскав взглядом метлу.

— Как раз к следующему шабашу, но пропустить его, как ты понимаешь, я не могу.

Тоддрик ошарашенно сморгнул и медленно, будто не до конца был уверен в собственном теле, уселся на лавку. Аккурат над метлой — то ли нарочно, чтобы я никуда не сбежала, то ли просто потому, что так было ближе всего — поди пойми!

— Так, — невнятно сказал он, потер лицо уже обеими ладонями и рывком встал.

Я шарахнулась назад, но он всего лишь поднял сорванную с петель дверь и поставил стоймя, перекрыв проем. Сквозняк, до того с воем выдувавший скудное печное тепло сквозь трубу, уменьшился до вполне терпимого, но Тоддрик все равно подбросил дров из поленницы, прежде чем усесться обратно.

— Это будет мой первенец, — сказал он как-то неуверенно, ещё сам не привыкнув к этой мысли.

— Мой тоже, — с нервным смешком заверила я его, разведя руками.

Тоддрик встряхнул головой, словно надеялся хотя бы так привести в порядок мысли, и выразительно похлопал раскрытой ладонью по скамье рядом с собой.

— Ты ведь помнишь, что это мой дом? — ненавязчиво напомнила я, но все-таки уселась к нему.

— Это мой дом, — возразил Тоддрик. — Я янтарный господин этих берегов, а это — коттедж надзирателя. Заброшенный, но тем не менее... ты заговариваешь мне зубы. Смею надеяться, это не потому, что ты собиралась утаить от меня моего сына и теперь в ужасе из-за того, что я обо всем узнал?

— Я в ужасе, — доверительно призналась я, — из-за того, что до сих пор не знаю, что ты думаешь о первенце от ведьмы. Но вообще-то это я попросила Годелота распустить слухи о моем положении — исподтишка, чтобы никто не догадался, откуда они расползлись. Вижу, с этим он не слишком преуспел.

— С этим — не слишком, — согласился Тоддрик с кривой усмешкой. — Но, справедливости ради, он не очень-то и старался — надеялся, что я верну