Условия развода - Лара Вагнер

Пролетает несколько минут, прежде чем изнутри открывается решетчатое окошечко и раздается недовольный старческий голос.

— Кого принесло на ночь глядя?

Гарбер молча подносит к окошечку гербовую бумагу, и голос невидимого стража становится чуть любезней.

— Погодите минуту, сейчас открою. Меня никто не предупредил, что вы приедете.

За решеткой мелькает свет, слышно, как отодвигается засов. Потом ворота медленно открываются. Сначала одна тяжелая створка, обитая листами железа, потом другая.

Экипаж заезжает внутрь. Я не вижу этого, но отчетливо слышу, как захлопываются створки и лязгает засов.

Вот и всё.

* * *

Я опускаюсь на скамью в полутемном коридоре, рядом с дверью, украшенной странным узором из спиралей и звезд. Гарбер кладет поблизости от меня тючок с вещами, который до этого нес в руке.

— Подождите здесь, госпожа Арнэлия. Я скоро вернусь. Ничего не бойтесь.

— Я и не боюсь.

Наверняка мой голос звучит жалко. В коридоре с высоким сводчатым потолком и холодным каменным полом я сама себе кажусь такой мелкой и потерянной. Гарбер скрывается за дверью. Она такая толстая, что наружу не долетают голоса, хотя я сижу совсем близко. Сколько мне тут дожидаться? По шершавым каменным стенам бродят темные тени. Это настоящая древняя крепость, судя по тому, что я успела увидеть. И отсюда точно не выбраться…

Время течет медленно, но все же ожидание заканчивается. Гарбер выходит в коридор.

— Зайдите в кабинет Наставницы, госпожа Арнэлия. Она должна с вами побеседовать.

— Как скажете.

— Мне очень жаль, что пришлось привезти вас сюда.

— Это же не от вас зависело.

— До свидания, госпожа Арнэлия.

— Скорее уж прощайте. И спасибо за то, что были вежливы со мной. Если хотите знать, меня послали сюда совершенно напрасно. Я не изменяла мужу.

— Вам не нужно оправдываться. Тем более передо мной. Не отчаивайтесь, вы обязательно выйдете отсюда.

Но я уже не отвечаю ему, чтобы не разрыдаться. За что мне все это, в самом-то деле?

Проскальзываю мимо Гарбера в приоткрытую дверь и попадаю в просторную комнату, до самого потолка обшитую дубовыми панелями. Обстановка здесь гораздо комфортнее, чем можно было бы предположить.

На полу мягкий бордовый ковер, пространство заставлено добротной мебелью темного дерева. Огромный стол, заваленный книгами и разнообразными бумагами… За столом в кресле с высокой спинкой и резными подлокотниками сидит пожилая женщина в черном платье с высоким воротом. Она кажется слишком маленькой и хрупкой на фоне такого кресла. И тут я замечаю, что она горбата. Горбунья пристально смотрит на меня.

Глава 39

Взгляд больших карих глаз с нависшими веками ощущается почти физической тяжестью. Лицо с резкими чертами и высокими скулами кажется надменным. Горбунья разлепляет сухие губы и произносит:

— Можете взять стул и присесть.

Она кивает на стул у стены, и я опускаюсь на жесткое сиденье.

— Я имела в виду взять стул и придвинуть его поближе, — недовольно уточняет горбунья. — Еще ближе. Вот так. Должна же я как следует рассмотреть вас.

Что поделать, подчиняюсь и сажусь прямо напротив нее, буквально в трёх шагах. Стул по сравнению с внушительным креслом хозяйки кабинета очень низкий. Можно предположить, что такой подбор мебели не случаен. Посетители сразу должны понимать, кто в этих стенах главный, а кто наоборот. Впрочем, я и без того чувствую себя достаточно униженной самим фактом появления здесь.

— Итак, я имею честь принимать у себя жену Третьего принца, — произносит горбунья. — Вернее, бывшую жену.

Молчу, что тут ещё добавить.

— Офицер сейчас долго втолковывал мне, что вы особенная. А значит, обращаться с вами нужно мягко и бережно. Ох уж эти мужчины, — она слегка усмехается. — Думают, если сурово сдвинуть брови и помахать бумагой с печатью — то все устроится по их желанию? Как бы не так. Он сегодня уедет, а вы останетесь. Столица далеко. И ваша дальнейшая жизнь будет зависеть исключительно от меня… Вы так и продолжите молчать?

— Я… хотела бы заслужить ваше доброе расположение, госпожа… госпожа…

— Мое имя вам ни к чему. Зовите меня Наставница, как и все остальные в Обители.

— Хорошо.

— Забудьте о прежней жизни. Отныне начинаете все заново. Сначала в ранге грешницы, потом, лет через пять-семь, если будете себя достойно вести — перейдете в ранг сестер. Выше — ранг избранных сестер. Их всего пять, это мои доверенные помощницы. Однако до такого вам ещё очень долго ждать.

— Я поняла, госпожа Наставница.

— У вас есть дети?

— Есть дочь. Она уже взрослая и замужем.

— Вот как? Должно быть, вы замуж вышли рано и стали матерью в совсем юном возрасте?

— Совершенно верно.

— О дочери и других родственниках придется забыть. Свидания запрещены.

— Не думаю, что моя родня будет докучать вам своими визитами.

— Тем лучше. Я сама, как вы заметили, не имела шансов выйти замуж и обзавестись потомством. Вся моя жизнь сосредоточена в Обители, тут я родилась и выросла. Предыдущей Наставницей была моя мать. После ее смерти я, можно сказать, получила должность по наследству.

Голос Наставницы чуть хрипловатый и слишком низкий для женщины. Однако он богат интонациями и на некоторых фразах звучит заметно выше. Приятный голос. Наверное, это единственное, что есть у нее привлекательного. В остальном… становится даже слегка жутковато при виде туго обтянутого землистой кожей лица и уродливого тела. Теперь я полностью зависима от этой странной женщины.

— Со временем вы привыкнете, — произносит она, — А прежняя жизнь будет казаться сном. В столице давным-давно позабыли про нашу обитель. Я очень удивилась, когда сегодня вы приехали. Сюда уже много лет никого не ссылали. Обычно до нас властям дела нет. Правда, раз в год присылают деньги на содержание, — Наставница презрительно кривит губы. — Лет четыреста назад на такую сумму ещё можно было как-то существовать. А сейчас это просто смешно. Чиновники делают вид, будто время стоит на месте и цены не растут.

— Наверно, это какое-то недоразумение. Мне кажется, можно написать в министерство финансов или… ещё куда-нибудь. И ошибку исправят.

— Зачем? Тогда Обитель будет обязана королевской казне. А так — они о нас не беспокоятся, зато мы никому не обязаны отчитываться и сами себя обеспечиваем. У нас свое хозяйство, излишки даже продаем в ближайший городок. Там же покупают рукоделия сестер. Кстати, вы умеете хоть что-то делать руками? Впрочем, сомневаюсь. Ну, придется научиться.

— Я хорошо разбираюсь в садоводстве и огородничестве. Вокруг своего замка развела грядки и клумбы. И в оранжерее всегда были прекрасные урожаи. А еще — вышиваю, вяжу, мастерю модные сумочки