Королева северных земель - Виктория Богачева

Торлейв ушёл, а на неё по-прежнему смотрели, и, рыкнув, Сигрид принялась грести гораздо быстрее, чем до появления ярла. На него она от души выругалась в мыслях. Для чего полез-то?! Лучше бы, как прежде, веселил по вечерам. Ей даже нравилось...

Сигрид почти успокоилась, когда Рагнар слегка повернул голову. Совсем чуть-чуть, чтобы увидеть её боковым зрением.

— Устала? Сменить? — спросил негромко, и она чуть не задохнулась возмущением.

— Нет! — выплюнула яростно и, совсем не ожидая, услышала тихий смешок.

К вечеру разлад был забыт. Сигрид с удивлением проследила, как конунг и ярл заняли во время трапезы одну лавку и негромко проговорили всё время, пока ели. Словно и не было уязвлённого, раздражённого взгляда Торлейва, недовольства и гневного голоса Рагнара.

И так было правильно! Мужчины забыли. Это она, девка и дура, всё думала о каких-то глупостях.

Через два дня буря, наконец, отпустила их, и в тумане показалась тёмная полоска земли. Сигрид прищурилась: впереди тянулась узкая протока, будто разломанная морем трещина между двумя скалами. По обеим сторонам торчали острые камни и рифы, о которые бились волны. Путь был только один, и всякий, кто хотел попасть на остров тинга, должен был войти именно сюда.

Но Сигрид удивило не это: почти все корабли оставались дожидаться их, к Хёльму пристанет лишь один драккар.

— А нечего другим там делать, — пояснил ей Торлейв, когда она рискнула спросить. — Это Хёльм, священный остров тинга. На него каждый вождь заходит только со своим кораблём. По одному, понимаешь? Таков обычай. Ни толпы, ни сотен мечей. Богам не нужна военная рать под боком.

— А остальные?..

— Ждут. Эйрик присмотрит за драккарами, пока мы с конунгом будем на Хёльме. Так всегда делали. На острове все равны.

Сигрид снова взглянула на скалы. Протока была слишком узкой, слишком удобной для того, чтобы устроить засаду. Если бы она сама выбирала место, откуда ударить, выбрала бы именно её.

— Опасное место, — пробормотала она скорее себе.

Торлейв хмыкнул.

— Опасное — да. Но нападения здесь не ждут. Никто никогда не поднимал меч по пути к тингу. Это всё равно что плюнуть Одину в лицо. Потому и не боимся. Пока мы входим в эту щель между скалами, действует перемирие.

Рагнар в это время молчал. Он стоял у кормы и всматривался в протоку. Драккар медленно входил в каменные ворота, и скалы грозно нависали с обеих сторон.

Сигрид не отводила взгляда от узкой полоски света впереди. Слишком тихо было. Слишком спокойно после всех бурь.

Засаду конунг заметил первым, но было уже поздно.

Глава 15

Из-за правой скалы, как изо рта хищника, выскользнуло тёмное пятно. Потом второе. И третье. Небольшие, низкие лодки, почти сливающиеся с водой.

— Щиты! — рявкнул Рагнар.

Но первая стрела уже свистнула. Она ударила в нос драккара, вонзилась в резьбу. За ней — вторая, третья. Потом стрелы полетели градом с обеих скал.

Конунг опустился на корточки и обернулся: его люди рухнули на палубу и ползли теперь к бортам между рядами скамей, извиваясь. Взглядом он нашёл отца, с которым был теперь на одном драккаре. До щитов тот добрался первым и теперь выстраивал вокруг себя линию из них.

Следом за стрелами в них полетели камни и обломки валунов. Враг целился в мачту, намереваясь её сломать. Мелкие лодки быстрым клином рванули к драккару. Людей на них было меньше, но они шли в упор, рассчитывая на замкнутое пространство протоки: уйти было некуда. Лёгкие, быстрые, удобные для наскока...

Если сейчас они не вырвутся, их сомнут. Думал Рагнар недолго.

— Гребцы — к вёслам! — выкрикнул он. — Остальные — щиты над ними! Живо! Пошевеливайтесь!

И пока одни хирдманы возвращались на скамьи, а другие смыкали над ними крышу из щитов, Рагнар вновь нашёл взглядом конунга Харальда и указал на своё место кормщика, которое занял, едва они вошли в протоку.

— Смени меня... — бросил Рагнар уже на ходу и посмотрел на Хакона, который всё это время прикрывал его щитом. — Прикрой отца, — велел, а сам одним прыжком настиг борта, схватил длинное, тяжёлое копье, размахнулся и бросил его со всей силы, которая была.

Оно ударилось в борт лодки и насквозь пробило его до середины. Лодку кинуло в сторону, гребцы закричали, пытаясь удержать равновесие.

Но Рагнар уже не смотрел на них. Он увидел другую лодку, что подошла слишком быстро к драккару. Не дожидаясь, пока враги полезут на борт, он разбежался и прыгнул сам. Рухнул прямо им на головы. От силы удара и его тяжести лодка просела, чуть не перевернулась. Кто-то не удержался, неловко свалился в воду.

Меч уже был у конунга в руке, и тот не стал терять времени. Первый из врагов оказался прямо перед ним; Рагнар подался вперёд и всадил лезвие под горло. Тот осел, захлебнувшись кровью, а конунг повернулся к следующему.

Лодку качало всё сильнее: воины в ней метались, кто-то пытался поднять щит, кто-то хватался за копьё. В такой тесноте размахнуться было невозможно: оружие цеплялось за соседей. Потому приходилось наносить точные, короткие удары без замаха, вкладывая в них силу не рук, а тела. Наваливаться, нависать, придавливать.

Один из врагов всё-таки попытался ударить щитом, намереваясь вытолкнуть его обратно в воду. Удар пришёлся в плечо, лодку завалило набок, но Рагнар удержался, упёршись обеими ступнями в мокрые доски. Он резко подался вперёд и ударил противника головой в переносицу. Тот рухнул так, словно подломились ноги.

В лодке, куда он прыгнул, были даны — это стало ясно сразу. Рагнар узнал их даже раньше, чем услышал ругательства. Волосы у кого-то светлые, почти белёсо-соломенные, у других — медные, отливающие рыжим. Один был брит наголо, только узкая коса оставлена на затылке: обычай южных данов.

И когда Рагнар рубился среди них, их лица, рыжие бороды, блёклые глаза и медные косы вспыхивали перед ним, как всплески пламени. Они были такими же, как он и его люди — море создало всех одинаковыми.

И всё же это были враги.

Рагнар чувствовал, как в нём поднималась та самая тёмная волна, знакомая с юности. Он не кричал, не заходился пеной, как берсерки, которых приходилось держать в цепях перед боем. Нет. Его ярость была другой. И он дрался, как зверь. Крики, брызги, хрип — всё тонуло в гудении крови в ушах.

За спиной кто-то дышал ему в затылок. Рагнар сделал полшага боком, насколько позволяло