Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

образовалась печать. Значит, вот как это было, думал Мурасаки, запоминая увиденное. Они пришли сюда и замуровали за собой вход. А потом появилась Академия. Но намного, намного позже. Мурасаки запомнил цифровые следы тех, кто создал печать и, наконец, вернулся в реальность.

Мышцы затекли и болели, как от долгой работы. Мурасаки поднялся и потянулся. Было около полудня, когда он пришел в этот филиал. Сейчас же, судя по небу, вечер грозил перерасти в ночь. Что ж, он сделал большую работу – стоит ли удивляться, что она заняла много времени?

Мурасаки заставил себя наклониться, помахать руками и ногами и даже несколько раз присесть, чтобы избавиться от скованности в теле. Наконец оно опять стало послушным и живым. Можно было возвращаться. Он вышел за ворота Закрытого сада и обернулся. Какой же он придурок! Это же огромная база данных! Когда-нибудь она наверняка ему пригодится. А если и нет, то Высшие свои знания за плечами не носят. Он вернулся и записал ее всю.

Мурасаки шел по дороге к корпусам и снова не видел ни одного человека. Даже странно. Где все студенты? Они вообще здесь есть? У них уже закончились занятия? Или они не выходят на улицу? Может быть, им запрещено? Это было чистой воды любопытство, ничего более, но оно зудело комаром в мозгах. Мурасаки снова свернул к главному входу и оказался перед кабинетом Эвелины. Постучал. И вошел.

Эвелина посмотрела на него с приветливым удивлением.

– Я думала, ты давно закончил свои дела и ушел.

– Нет, я закончил их только что, – сказал Мурасаки. – Потребовался целый день.

– Целых два дня, – мягко поправила Эвелина. – Ты что, спал прямо там, в саду?

– Я не спал, – ответил Мурасаки. – Знаете, Высшим это не обязательно делать каждую ночь.

Эвелина рассмеялась, как будто он удачно пошутил, а не попытался ее уколоть.

– И как, тебя можно поздравить с успехом? – спросила Эвелина.

– Я собрал много полезной информации, – кивнул Мурасаки. – Надеюсь, она приведет к успеху… всех нас.

– Мы все, – Эвелина подчеркнула слово «все», – очень на это рассчитываем.

– Но у меня остался один маленький вопрос, – сказал Мурасаки. – Или два.

Эвелина кивнула на кресло перед собой.

– Присаживайся, я постараюсь на них ответить.

– После того, как вы снова сломали печать, вы поставили какую-то дополнительную защиту на место, где она находится?

Эвелина покачала головой.

– Нет. Она находится в кармане пространства. Ее практически невозможно найти, если не знаешь, что здесь есть карман.

– Хм, – сказал Мурасаки.

Эвелина снова рассмеялась.

– Да, для тебя это звучит неубедительно, но я так и не поняла, как вы с Сигмой смогли его найти. Один шанс из миллиарда. Так что нет, мы не стали ставить дополнительную защиту. К тому же мы закрыли сад для студентов.

– Когда я был у второй печати, – заговорил Мурасаки, подбирая слова, – со мной был еще один деструктор. Он не смог подойти к печати. Сказал, что ему противоестественно находиться рядом с ней.

– Это довольно странно, – кивнула Эвелина, – Деструкторы слабо подвержены подобного рода ощущениям. Скорее всего тот второй деструктор, с которым ты был, нестабилен. Это не защита места нахождения печати. Это сама печать. Она не должна никак действовать на Высших. Только на людей.

Мурасаки кивнул. Что ж, надо учесть, что Марина в некоторых отношениях уже ближе к людям, чем к высшим.

– А какой второй вопрос?

– Почему нигде нет студентов? Это нормально?

Эвелина улыбнулась.

– Они есть. Но в другой части Академии. Учебные корпуса, общежития, мастерские для хобби, спортивные площадки – все в основном там. А ты был в хозяйственной части. Там склады, теплицы и прочие подсобные территории, которые нам нужны для функционирования. Не у всех есть под рукой город, готовый их обслуживать, знаешь ли. Нам здесь все приходится делать самим.

– Понятно, – кивнул Мурасаки. – А можно… на них посмотреть?

Эвелина что-то нажала на своем браслете и на стене появилась карта Академии. Эвелина ткнула пальцем в центральную точку.

– Мы здесь, – она очертила большой круг в стороне от их здания. – А вот здесь сосредоточена основная жизнь. Можешь сходить и посмотреть. Но хорошо бы тебе слишком долго не гулять. Твой портал нам уже всем мозолит глаза.

– Разве он кому-то мешает? – удивился Мурасаки.

– А за счет чего поддерживается его стабильность, как ты думаешь? – раздраженно спросила Эвелина. – Энергия не берется из ниоткуда, тебе ли этого не знать?

Мурасаки вздохнул.

– Спасибо! Я тогда, пожалуй, воздержусь от прогулки.

Эвелина вяло махнула рукой.

– Да нет, сходи, посмотри, полчаса уже ничего не изменят.

И Мурасаки все-таки последовал ее совету. На территории, очерченной Эвелиной, действительно оказалось оживленнее. Сначала он услышал голоса, потом увидел студентов. Мурасаки не мог объяснить даже себе, зачем ему захотелось их увидеть. Может быть, ему было надо почувствовать, что здесь, где нет ничего, на краю мира, мир все еще есть. Что это не галлюцинация, не иллюзия, не видимость, созданная ради отвода глаз, а настоящая реальность, в которой живут люди, учатся, ссорятся, дружат, болтают, смеются. Он нашел скамейку под невысоким деревцем, откуда хорошо были видны несколько дорожек и корпусов. Дверь одного из них то и дело открывалась и закрывалась, туда постоянно кто-то входил. Мурасаки прислушался к разговорам.

– Если мы из-за тебя опоздали и в автомате остались одни консервы, завтра я тебя ждать не буду!..

– Нежная какая! А раньше даже автоматов с едой не было, между прочим. Три раза в день покормили и хватит!

– Я бы умерла от голода.

– Говорят и умирали.

Столовая, понял Мурасаки и вздохнул. Этот филиал выглядел полной противоположностью их. Еда по расписанию три раза подряд. И выбор блюд, судя по всему, небольшой. Он бы с ума сошел после их разнообразия – несколько столовых, весь город со всеми его кафе и ресторанами… и можно даже готовить самим. Мурасаки попытался представить себя, как он обходится без еды, и не смог. Он бы, наверное, начал грызть деревья от голода. Неудивительно, что Сигма крушила все налево и направо. Она тоже с трудом переносила голод. Особенно если не могла получить то, чего требовал ее организм. Мурасаки вздохнул и встал со скамейки. Бросил последний взгляд на студенческий городок и направился