Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

молоке и листаю журнал, которые издаёт эта торговая сеть. Здесь много рецептов и по описанию вроде не сложно. Я же могу завтра приехать к Владу заранее и что-то попробовать приготовить. Наверное, он будет счастлив…

— Бро, привет! А ты что здесь делаешь? — вырывает меня из размышлений голос брата.

— Даня? Привет! А ты что здесь делаешь?

— Замечталась о своём олигархе? Я первый спросил. Заехал позавтракать.

— Аналогично, Дань. А почему дома не поел?

— Я не ночевал дома. А ты?

— И я не ночевала, — улыбаюсь, лезу в сумку за ключами и кладу перед братом. Мне не терпится поделиться, — Влад дал мне ключи от своей квартиры!

— С брелком от самолёта, в котором тебя трахнул? Пиздец вы романтики… А что, где хата у него?

— Ой, заткнись. На Пречистенской набережной у него хата.

— Я всё время путаю. Это где «Ударник» или напротив Музеона?

— Напротив Музеона. «Ударник» на Софийской.

— Точняк. Слушай, а он же где-то на Камчатке сейчас?

— В Карелии, Дань!

Проблемы с географией у нас явно семейное. Видимо, от мамы, поэтому она и ограничена модными европейскими городами.

— Слу-у-у-шай, — закадычно тянет Даня, — а может, вписку у него замутим, пока его нет?

— Дань! — повышаю голос так, что даже бариста на меня оборачивается. — Ты с дуба рухнул?

— Ань, ну по-братски, дай ключи!

— Видимо, когда наша зигота делилась, весь мозг ушёл мне. Сорян, по-братски!

Даня забирает у меня раф, выдувает половину стакана и корчит рожу. Ну что за человек такой?!

— У тебя сейчас тоже экономика?

— Да, у нас общая лекция.

— Может, не пойдём? У мамы сегодня пилатес, она до обеда не приедет. Го домой спать?

— Поехали. Хоть что-то стоящее ты смог выдать.

Мне надо на пары, даже очень. Но мои ресурсы исчерпаны. Даня носится по дорогам, как сумасшедший, но гонки с ним хоть как-то меня бодрят, и я не засыпаю за рулём. Три ночи подряд я плодотворно занималась и нагоняла материал, а вчера просто добила свой организм окончательно.

«Будешь наказана!» — единственное сообщение от Влада, когда я просыпаюсь под вечер. Открываю полное сообщение, а там три штрафа за нарушение скорости и один за выезд на полосу общественного транспорта, а также бальный рейтинг академии. Сегодня все нули. Злюсь на себя за слабость. Ну что я не могла на лекции поспать? И гонки эти. Ещё от папы за ужином получу. Стоп. А откуда он знает?

«Прекрати меня сталкерить!» «Псих!» отправляю ему и зло колочу ногами по кровати. Этот человек Excel не мог освоить и за что-то меня наказывать ещё собрался! Интересно, каким способом…

«Умница, зай. Плюс три».

Хорошо, что папу сегодня опять в следственный комитет вызывали и ему не до моих штрафов. Все разговоры за столом были с Даней по поводу того, как он должен себя вести и не подводить его. А ещё предупредил, что у нас может быть повтор обыска. Я сразу вспомнила Влада в маске и к своему стыду заёрзала на стуле. И кто теперь из нас перверт?

— Зай, ты почему прогуляла? — строго спрашивает Влад, держа телефон на вытянутой руке. Лежит на кровати в одних своих трениках без футболки. Блестящий от пота и еще более прорисованный после нагрузки.

— Ананьевский, оденься, потом я смогу ответить!

— А что тебе не нравится? — Влад начинает медленно спускать резинку штанов, оголяя ещё больше свой пресс с разветлёнными венами.

— Стой! Ты же сказал, что нельзя!

— Я что-то говорил про фейстайм? — игриво улыбается и ведёт руку ниже. На самом интересном месте у него, видимо, падает телефон, и я слышу посторонние звуки. — Прости, Георгий пришёл незаметно. Весь настрой сбил.

— И хорошо, — радостно смеюсь, — я на такое не подписывалась. Влад, я могу спросить?

— Конечно.

— А ты часто в ночных клубах бываешь?

— Бываю. А что?

— Девочки в столовой, — голос становится тише от стеснения, — сказали, что видели тебя во Флаве с какими-то девицами. Красивыми.

— Ань. Это когда было? С момента нашего уговора в Карелии я никуда не ходил. А во Флаву я водил парней-сослуживцев. Они же в основном из регионов. Устроил им экскурсию по ночной Москве. Не бери в голову. Девочки будут всю жизнь что-то говорить.

— С сослуживцами ходил? — в голове пытаюсь представить этих ниндзя в клубе в качестве гостей, — а что за красивые девушки были с вами?

Влад молчит и улыбается. Встаёт с кровати, делает несколько шагов и переключает камеру. Сначала изображение тёмное и непонятное, а потом наконец проясняется.

— Ань, смотри, — на экране телефона появляется тёмное небо с фиолетовыми и зелёными переливами, волшебство какое-то, — это северное сияние, Зай. И это самое красивое явление в природе, на мой взгляд. После твоей улыбки. Какое мне дело до других?

Я чувствую, как мои глаза застилает пелена слёз, и изображение на дисплее начинает расплываться.

Глава 35

Влад звонит мне ровно во время большой перемены. Он, естественно, помнит наше расписание.

— Зай, привет, — говорит извиняющимся тоном, и я уже чувствую неладное, — у меня три новости. Плохая, хорошая и очень хорошая. С какой начать?

— С очень хорошей!

— Я привезу тебе сапфир из Индии под твои глаза.

— Ты летишь в Индию? — Естественно, меня волнует только это.

— Да, зай. Ночью. Это плохая новость. А хорошая в том, что я всё равно залечу в Москву на пару часов. Я был бы рад, если ты с Борей меня встретила и мы побыли вместе, пока я из Шарика еду во Внуково. И у меня там ещё час-два, наверное, будет. Заедем поесть куда-нибудь, — молчит и ждёт реакции, — ты не очень расстроилась?

— Расстроилась. Но у меня тоже хорошая новость, — загадочно говорю.

— Какая? — Влад сразу приободряется, и голос становится прежним. Игривым и тёплым.

— Предки в Питер после обеда уезжают. Ты можешь заехать ко мне на эти пару часов. А там тебе пятнадцать минут до аэропорта.

— Да? — Мне кажется, он там подпрыгнул от радости, настолько у него довольный голос, — не встречай меня с Борисом. У меня идея, жди меня дома. И… Ань, в розовой пижаме.

— Ананьевский, что у тебя за фетиш на эту пижаму?

— Аня, у меня незакрытый гештальт. Всё. Целую! На связи!

Влад заканчивает звонок, а я закатываю глаза. Я понимаю, чулки парням нравятся или шпильки, как на корабле, но розовая пижама?!

На важном семинаре у меня голова забита розовой нелепостью, Даней, которого желательно куда-то слить, и едой. Обычно мама нам ничего не оставляет, когда они с папой уезжают, потому