Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

большие горячие ладони. В нос бьёт запах ветивера и перца, тело начинает дрожать от эмоций, растекающихся внутри, словно лава. Замираю от предвкушения и запрокидываю шею для поцелуя.

Влад сдирает с меня толстовку. Стягивает топ и сразу спускает трусики до колен, дальше я избавляюсь от них сама и перешагиваю, ощущая острую нехватку воздуха. Как будто кто-то его выкачал отсюда.

— Я мечтал об этом моменте с тех пор, как взглянул на тебя последний раз у теплохода…

Он ласкает низ моего живота и мажет губами по шее. Дышит рвано и громко. Я накрываю его руку своей и веду вниз, намекая на нетерпение, и ещё больше возбуждаюсь от своей смелости.

Одобрительно киваю и поддаюсь навстречу его пальцам. Чувствую, как мне в спину упирается его член, и мне окончательно срывает тормоза. Хочу его немедленно, без остатка. Хочу снова ощущать его в себе. Хочу снова содрогаться в его объятиях и под его поцелуи.

Влад давит ладонью мне на поясницу, заставляя прогнуться, и разводит мне ноги. Мои руки упираются в холодное стекло, запуская табун мурашек от контраста и остроты момента. Когда Влад резко врывается в меня, я вскрикиваю и прикрываю глаза. Вид за окном скручивается в спираль. Его руки властно впиваются в моё тело. Каждая фрикция отдаётся болезненно и остро, но вызывает во мне что-то невероятное, я полностью растворяюсь и концентрируюсь на этих ощущениях.

Бёдра Влада ритмично бьются об меня, а руки требовательно сжимают грудь, даря сладкое удовольствие. Сегодня мы абсолютно одни, и я не сдерживаюсь и громко стону, получая от этого какой-то нереальный кайф.

Пять утра, мчусь по пустому МКАДу в Шереметьево. У Влада ранний рейс в Петрозаводск. Мы не сомкнули глаз ни на секунду этой безумной ночью. Сумасшествие какое-то. Я сбилась со счёта, но уже опять скучаю и не могу дождаться его возвращения.

— Зай, одну ночь потерпи, и послезавтра я уже прилечу. Можешь сразу встречать меня дома, — говорит, целуя мне ладонь и запястье.

Улыбаюсь и закусываю губу, представляя, как буду встречать его дома.

На прощание долго-долго целуемся и не можем расцепиться.

Как только Влад скрывается за дверями терминала, уезжаю. Строю маршрут до Академии и прикидываю, где мне позавтракать. Безумно хочу спать, конечно, но я уже не могу пропускать учёбу, потому что потеряла баллы по каждой дисциплине. Музыка прерывается звонком. Улыбаюсь его вниманию и принимаю звонок. Мимолётный взгляд на экран дисплея, и я понимаю, что это не Влад. Незнакомый номер. Но слишком простой или «блатной».

— Аня, доброе утро! — из динамиков машины доносится голос Константина Юрьевича.

— Доброе утро, Константин Юрьевич, — пытаюсь мило произнести, а ладони тем временем неприятно вспотели.

— Аня. Я сразу к сути. Я рад за вас. Честно. Но если ты помнишь, мне показалось, что Влад с тобой собранный, дерзкий и смелый. А сейчас я больше не вижу хищника, я вижу влюблённого оленя. Мы так не договаривались.

Я ничего не могу ответить. Договоренности с его отцом вылетели из моей головы, а теперь это звучит как-то дико. По щекам текут слёзы отчаяния, и я совершенно не знаю, что ответить. И мне до ужаса страшно услышать продолжение.

— Аня, я не изверг. Тише-тише, — говорит даже ласково, он слышит мои всхлипывания и шмыганье носом, — просто имей это в виду и не вставай у него на пути. Всё, не мучаю. Хорошего дня!

Звонок обрывается, и я даже завываю. Очень дерьмовое предчувствие…

Глава 34

Паркуюсь у какого-то сомнительного кафе в Химках и даю волю слезам. Мне так страшно его потерять, я так не хочу, чтобы прекращалось то, что есть. Я не могу представить больше себя без него. Я больше не одна. Теперь есть мы. Слёзы льются и льются и как будто не собираются прекращаться. Из динамиков опять вместо новостей начинает раздаваться рингтон телефона. Ну кто ещё в такую рань? Смотрю на экран, это уже Влад.

— Да?

— Зай, помоги. Я первый раз здесь, где мне позавтракать?

Он такой спокойный, даже трогательный. Не знает, где позавтракать. В перерывах он мне рассказал, что никогда не был в Шереметьево. Никогда не летал обычными рейсами. Даже в Аргентину на своём самолёте. С ним море по колено, но он не знает, как вести себя в аэропорту. Звонит мне посоветоваться.

— Я не знаю, — сбиваюсь, потому что мой голос звучит очень простуженно, — «Кофемания» там есть?

— Ань, ты что плачешь? Моя хорошая…

От его тона я не выдерживаю и начинаю реветь ещё больше и ничего не могу с собой сделать.

— Ань, всё, стой, где стоишь, нахер Петрозаводск, сейчас приеду, — говорит тем самым властным тоном.

Я понимаю, что если он сейчас вернётся и никуда не полетит, то он будет тем самым влюблённым оленем, про которого говорил Константин Юрьевич. Нельзя этого допустить, никак нельзя.

— Нет, Влад! Нет! Я не из-за тебя!

— А из-за кого?

— Не из-за кого. Взяла хот-дог с халапеньо на заправке. Очень острый, — нелепо вру и даже зажмуриваюсь от осознания этого провала.

— Хот-дог? А почему разрыдалась? — с подозрением спрашивает.

— Потому что ты очень нежно спросил. У меня ПМС. Не обращай внимания.

— Ладно, женщина. Допустим, верю. Ты точно в порядке?

— В абсолютном. Ты сам сказал, что тебе интересно посмотреть новое оборудование. Вот и смотри.

— Хорошо, женщина. Но я прилечу вечером. Завтра без меня обойдутся.

— Влад, мне надо готовиться к семинару. А ещё поспать. Ты же уже завтра вернешься, не ломай из-за меня планы, хорошо?

— Я уже скучаю.

Его слова действуют как бальзам на душу, мне бы больше всего сейчас хотелось забрать его из шарика и вернуться обратно в его квартиру, но я должна быть мудрой. Константин Юрьевич был бы мной доволен.

— Позвонишь по «Фейстайму» вечером?

— Наденешь свою розовую пижаму?

— Что? Нет, она ужасная!

— Тогда никакого «Фейстайма».

— Ладно, Ананьевский, будет тебе розовая пижама…

Мы говорим до самого его отлёта, а я успеваю спокойно доехать до академии за это время. От моей утренней истерики не осталось ни следа. И Константин Юрьевич был бы мной доволен.

Захожу в супермаркет, чтобы позавтракать, улыбаюсь, смотря на полки с мясом, вспоминаю, как здесь закупалась для нашего первого ужина. А теперь у меня ключи от его квартиры. Неужели скоро я буду регулярно ему готовить? Надо учиться…

Прохожу в кафетерий и выбираю столик, за которым он уплетал пирожные. Влюблённая дурочка, даже в супермаркете накрывают воспоминания. Беру себе раф без сахара, пшённую кашу на кокосовом