Непокорный наследник - Мишель Хёрд

— Да?

— О том, как ты обошелся с Фэллон, — начинает Хана, и у меня тут же все падает внутри.

Я расправляю плечи, готовясь к нагоняю, который я полностью заслужил.

Хана делает глубокий вдох и спрашивает:

— Зачем ты сделал ей так больно?

— Сначала я винил себя в том, что она пострадала, а потом не хотел вешать на нее слепого калеку, — объясняю я.

— Ты проработал эти чувства?

— Да, и я все объяснил Фэллон.

— Као, — в ее голосе звучит явное предупреждение, — если ты еще хоть раз так обидишь мою подругу, Джейс будет последним, кого тебе стоит опасаться. Я люблю Фэллон больше всего на свете, и видеть ее такой раздавленной... — Хана замолкает, ее голос дрожит от эмоций. — Ты не просто разбил ей сердце.

Черт, я чувствую себя последним дерьмом. Обняв Хану за плечо, я притягиваю ее к себе.

— Прости меня, Хана.

— Просто будь мужчиной, которого она заслуживает, — бормочет она, обнимая меня в ответ.

— Буду.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Хана говорит:

— Должна признать, сегодняшнее свидание — неплохое начало.

Я усмехаюсь: — Надеюсь, ей понравится.

Хана сжимает мое плечо и встает.

— Понравится. Пойду разбужу ее, чтобы она начала собираться.

— Спасибо.

Когда Хана исчезает в коридоре, я смотрю на кофейный столик. Спустя какое-то время взгляд фокусируется, и я вижу четче. Я выдыхаю, и уголок рта ползет вверх. Это лишь вопрос времени, когда я снова смогу различать детали и цвета.

ГЛАВА 20

ФЭЛЛОН

— Как насчет этого платья? — спрашивает Хана, демонстрируя его мне.

— Это всего лишь ужин в студенческом ресторане, — спорю я. — Джинсы и свитер вполне подойдут.

— Черта с два, — рычит Хана. — Ты наденешь платье. — Она снова ныряет в мой шкаф и возвращается с парой туфель на каблуках. — И этих крошек.

— Хана, на улице холодно, — жалуюсь я.

— Для этого и придумали пальто. Перестань спорить и накрась губы.

Мы возимся уже несколько часов, но я не могу сдержать улыбку, видя ее решимость меня прихорошить.

— А что надел Као? — спрашиваю я, прежде чем нанести блеск для губ.

— Сейчас быстро проверю. — Она пулей вылетает из комнаты.

Я встаю с пуфика, подхожу к кровати и смотрю на облегающее бело-серебристое платье от Donna Karan, которое купила для Рождественского бала. В груди болезненно колет, но зная, что Хана не отступит, я иду к шкафу, выбираю черный шарф в тон туфлям и одеваюсь.

Хана возвращается как раз в тот момент, когда я осторожно оборачиваю шарф вокруг шеи, чтобы он удерживал волосы, закрывающие лицо. Она морщит нос:

— Жаль, что ты это делаешь. Скоро на улице стемнеет, никто ничего и не увидит.

Я качаю головой.

— Я не хочу рисковать. Шрамы — это последнее, о чем я хочу беспокоиться сегодня вечером.

Она недовольно кривится, но тут же улыбается.

— Ты выглядишь великолепно. Твой принц ждет.

Я смеюсь, подхватывая клатч.

— Стой, пальто! — ахает Хана. Она залетает в гардеробную и через пару секунд возвращается с моим черным пальто. Принимая его, я набрасываю его на руку.

— Спасибо за помощь. Это было даже весело.

— Проведи вечер незабываемо!

Я выхожу из комнаты, и когда вхожу в общую гостиную, глаза Ноа округляются.

— Твою мать, ты выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, Ноа.

Мой взгляд встречается с взглядом Као, и дыхание перехватывает. Он одет с иголочки в темно-серый костюм. Боже, он просто неописуем. Он смотрит на меня, приоткрыв рот, и на его лице отражается искреннее восхищение. То, как Као смотрит на меня, заставляет меня снова почувствовать себя красивой, и крупица моей растоптанной самооценки возвращается на место.

Я подхожу ближе.

— Вы выглядите впечатляюще, мистер Рид.

Уголок его рта приподнимается.

— Вы — видение, сошедшее с небес, мисс Рейес.

Я тихо смеюсь: — Ты готов?

Као протягивает мне руку. Я делаю шаг навстречу и вкладываю свою ладонь в его — по руке тут же пробегают искры. Этот мужчина настолько притягателен, что даже его прикосновение кажется электрическим.

— Хорошего вечера, детки! — кричит Хана нам вслед, когда мы выходим из апартаментов.

Когда мы останавливаемся перед лифтом, Као шепчет:

— Боже, как же вкусно ты пахнешь.

Двери открываются, мы заходим внутрь. Пальцы Као крепче сжимают мои, и он говорит:

— Мы не идем в ресторан.

— О? — Улыбка касается моих губ. — А куда же мы идем?

Као усмехается.

— Увидишь.

Когда мы выходим из здания, из-за угла выбегает Саммер, но тут же замирает:

— Вау, вы оба такие красивые! Хорошего вам вечера.

Она исчезает прежде, чем я успеваю ответить.

Неужели Као...? Нет... Но...

Я смотрю на него снизу вверх.

— Мы идем в большой зал?

— Черт, я знал, что ты догадаешься, — говорит он с широкой улыбкой. — Я подумал: раз мы пропустили Рождественский бал, над которым ты так много работала, ты должна хотя бы увидеть результат.

Мое сердце... Может ли он быть еще более чутким?

Счастливая улыбка не сходит с моего лица, пока я осторожно веду Као в зал. Когда мы входим и я вижу все украшения, улыбка сменяется восторженным смехом.

— Это выглядит потрясающе. Мне так нравится эта тема «Зимней сказки», — шепчу я.

Посреди огромного зала стоит всего один столик, а в углу уже настраивается группа.

— Мы будем танцевать? — спрашиваю я, чувствуя трепет предвкушения.

— Конечно, — заявляет Као.

Он отодвигает для меня стул. — Спасибо, — шепчу я, садясь. Као целует меня в макушку. Официант приносит Као спрайт, а мне колу и быстро удаляется.

— Надеюсь, ты не против, но я уже сделал заказ на кухне, — говорит Као. — Я заказал пиццу, так что тебе не придется меня кормить.

— Ну вот, взял и испортил все веселье, — поддразниваю я его.

Он смеется и уточняет: — Ты не против ассорти из морепродуктов? Я знаю, что ты их любишь, и решил, что это беспроигрышный вариант.

Я тянусь через стол, беру его за руку и слегка сжимаю.

— Это идеально. Мне нравится, когда мой